Дэвид Зельцер – Омен. Пенталогия (страница 43)
– Потрясающе, – вздрагивая, произнесла Анна. – И вы во все это верите?
– Ну, я полагаю, вся Библия целиком состоит из удивительных и чудесных метафор. Нам еще предстоит найти разгадки ко многим из них.
– Например? – заинтересовалась Анна.
Чарльз был не из тех людей, кто при любой возможности пытается обратить в свою веру первого встречного. Но он решил не увиливать от ответа и четко объяснить все Анне.
– Ну, имеется, например, масса свидетельств, что конец света уже близок.
– Что? – не поняла Анна. Она решила, что ученый шутит.
– Многие события, происшедшие за последнее десятилетие, были предсказаны в «Откровении Иоанна Богослова». Землетрясения, наводнения, голод, небо, потемневшее от смога, отравленные воды, меняющийся климат…
– Но такие вещи происходили всегда, – запротестовала Анна.
– Имеются и более любопытные свидетельства. Например, существует предсказание, что конец света наступит вскоре после того, как Библия будет переведена на все письменные языки. В начале 60-х годов это и было сделано. Предполагают, что последний Армагеддон начнется на Среднем Востоке.
– Но… – начала Анна, но тут вмешался Ричард:
– Вы не возражаете, если мы вернемся к слайдам? Если конец настолько близок, мне не терпится узнать, за что я выложил кучу денег, пока все это не превратилось в прах?
Напряжение рассеялось. Даже Чарльз рассмеялся. Он нажал кнопку дистанционного управления. На следующем слайде была также запечатлена Блудница, но сфотографированная издалека. Рядом с изображением стояла молодая женщина, так что, сравнивая ее рост и габариты картины, можно было судить о размерах фигуры Блудницы.
– Что это за девушка? – полюбопытствовал Ричард.
– Фи, а я-то подумала, что ты и ее знаешь, – съязвила Анна.
– Это моя приятельница. Репортер. Ее зовут Джоан Харт. Вы что-нибудь о ней слышали? Харт пишет биографию археолога Бугенгагена.
Следующий слайд демонстрировал Джоан Харт с близкого расстояния. Это была потрясающая рыжеволосая женщина с сияющими глазами.
– Похоже, ты у нее на крючке, а, Чарльз? – бросила Анна.
Чарльз отрицательно покачал головой и рассмеялся.
– Да нет, никаких планов на этот счет. Просто она здорово делает свою работу. Кстати, она собирается в Чикаго. Думаю, скоро явится сюда. Хочет взять у тебя интервью, Ричард.
– У меня? – удивился Ричард. – По какому, интересно, поводу?
– Раскопки, выставка, ну и все такое.
– Ты же знаешь, что я терпеть не могу всякие интервью, Чарльз.
– Да, знаю. Но я подумал…
– Так вот, передай ей это.
– Ладно, ладно. – Чарльз удрученно покачал головой, хотя был в курсе, насколько дорожил Ричард покоем своей семьи.
Несколько позже собравшиеся прощались в холле.
– Я завтра буду в городе, – заговорил Ричард, помогая Чарльзу надеть пальто. – А Анне придется остаться здесь и проследить, чтобы все было закрыто.
Чарльз кивнул.
– А чудное было лето, – вымолвил он и обернулся, чтобы поцеловать на прощанье Анну.
– Увидимся послезавтра, – пообещала она, распахивая дверь.
Ричард проводил Чарльза к машине:
– Да, по поводу тети Мэрион… – начал он.
– Все, все, я уже все забыл, – улыбнулся Чарльз.
Ричард захлопнул автомобильную дверцу и помахал Уоррену на прощанье, покуда тот не скрылся во мраке холодной ноябрьской ночи. Затем Торн вдохнул глоток морозного воздуха и вернулся в дом.
Тетушка Мэрион слышала каждое слово, сказанное при расставании, в том числе и сбивчивое извинение Ричарда за ее сегодняшнее поведение. Как обычно перед сном, старушка открыла окно, что дало ей возможность подслушать разговор Ричарда с Уорреном.
– Неблагодарный слепец, – пробормотала Мэрион и вновь обратилась к старенькой Библии, которую листала каждый вечер. Сегодня она открыла ее на тексте Бытия: «…плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю, и обладайте ею, и владычествуйте над рыбами морскими, и над птицами небесными, и над всяким животным, пресмыкающимся на земле».
"Ну вот, – вслух размышляла тетушка Мэрион, – разве
Ричард читал в кровати, а вокруг возвышались кипы деловых бумаг. Он часто работал по ночам, так как необходимо было постоянно держаться в курсе событий. И все равно он не успевал охватить всего того, что происходило в его компании. Все данные, которые постоянно менялись, надо было удерживать в голове.
Сегодня Ричард никак не мог сосредоточиться. Лавина воспоминаний, с таким тщанием закапываемых в самые недра сознания, вдруг обрушилась на него. Кто знает, кем мог стать его брат? Может быть, даже президентом. Но в расцвете сил быть подстреленным, как собака…
– Ричард! – Анна, сидевшая перед туалетным столиком, замерла с расческой в руке. Он понял, что жена давно пытается привлечь его внимание. Ричард сдвинул на лоб очки и взглянул на нее. – Ты же обещал мне… – продолжала жена.
– Обещал что, солнышко?
Анна вздохнула. Было ясно, что он ни слова не слышал из всего сказанного.
– Что никогда больше тетя Мэрион не переступит порог этого дома. Никогда.
– О, Анна…
– Обещай мне!
– Ну ради Бога, старушке ведь уже восемьдесят четыре года!
– Мне наплевать на это. И ноги ее не должно быть здесь. Она злющая, ее надо опасаться, и…
– Да у нее же старческий маразм, Анна!
– Она отравляет даже воздух вокруг себя. Она действует мне на нервы и пугает мальчиков…
– Ерунда, они-то ее всерьез вообще не воспринимают.
– Да, конечно. Они насмехаются над ней, но, заметь, избегают находиться с ней в одной комнате. Особенно Дэмьен.
Ричард снял очки и положил их на ночной столик возле кровати. Сегодня он не в состоянии был прочесть ни строчки. Торн собрал документы и сложил их на полу.
– Ну, – попытался он снять напряжение, – по крайней мере рот она раскрывает всего лишь раз в несколько лет, прямо как какой-нибудь депутат во время предвыборной кампании.
– Не смешно, – оборвала мужа Анна. Она отложила расческу и выключила над туалетным столиком лампу. Потом встала, потянулась и подошла к постели. Ричард не переставал изумляться, как красива была Анна и как ему повезло, что он ее встретил. Ричард был уверен, что после ужасной и противоестественной гибели Мэри он уже не в состоянии влюбиться. И вдруг, как Божий дар, появилась Анна. Они мельком виделись в Вашингтоне. Ричард находился там по делам компании, она же переехала в этот город в надежде начать жизнь сначала. Сперва Анна принялась неистово флиртовать с ним, пока Ричард не рассказал ей о смерти Мэри и о своем нежелании вступать в какие-либо серьезные отношения. Анна резко изменилась и начала искренне ему сочувствовать. Наверное, из всего этого так ничего бы и не вышло, если бы, возвращаясь в Чикаго, Ричард не обнаружил свою будущую супругу сидящей рядом с ним. Анна утверждала, что это чистое совпадение, и Торн, польщенный и заинтригованный, великодушно принял эту ложь. Объявление об их помолвке стало настоящим сюрпризом для всех. Но Ричард не привык считаться ни с какими условностями, к тому же он был бешено влюблен в Анну.
И вот Анна, спустя семь лет их супружеской жизни, здесь, в его руках, а он по-прежнему сходит по ней с ума. Ричард, конечно, должен был признать, что секс тут играл немаловажную роль. Анна вывела его на вершину наслаждения, этот пик уже мог показаться и греховным. Мэри была в постели робкой и стеснительной, Анна же соблазняла и одурманивала. Ричард даже не подозревал, насколько сам он был сексуален, пока в его жизни не появилась Анна и не пробудила в нем истинного наслаждения.
– О чем ты задумался? – прервала мысли Ричарда жена.
– О тебе. 0 том времени, когда мы встретясь. И о том, как жутко я тебя люблю.
– Ах, об этом…
Ричард засмеялся. Да, Анна умела заставить его смеяться так, как он никогда не смеялся с Мэри. Но Ричард не мог сравнивать этих женщин. Он начинал чувствовать комплекс вины перед Мэри.
– Опять испытываешь чувство вины? – спросила Анна. Она умела читать его мысли.
– Нет, – солгал Ричард. Он слишком устал от откровений.
Анна клубочком устроилась рядом.
– Что ты ей сказал? – промурлыкала она ему в ухо.
– М-м-м?
– Что ты сказал тете Мэрион, когда провожал ее?