Дэвид Зельцер – Омен. Пенталогия (страница 134)

— В общем-то, — спохватилась Донна Элрод, — это замечание касалось любой страны. Когда я предложила отправиться в Испанию, Филип забраковал мою идею, потому что, с его точки зрения, в Испании снова победил фашизм. В Индийском регионе царили коммунистические настроения, а стоило мне заикнуться о поездке в Швецию, Филип махнул рукой, заявив, что там ему придется прятаться в бронированном автомобиле.

Улыбка на лице Донны исчезла, и женщина покачала головой:

— Но ведь действительно, в мире творится полная неразбериха, разве нет?

Возражать Анна не стала. Она лишь кивнула и попыталась направить разговор в другое русло. Анна закинула удочку, стараясь выведать, что Донна думает о мотивах преступления.

— А что я могу знать, если даже у полиции нет на этот счет никакой мало-мальски состоятельной версии, — усмехнулась та, пожав плечами.

— Но вы ведь неплохо знали Вреннана…

— Что с того? — Донна задумалась. — Это ужасно, умереть вот так… от удара кинжала…

Голос Донны задрожал, и она еле слышно пробормотала:

— Конечно, ум человеческий — штука чудовищная. Вы согласны? — Она бросила на Анну какой-то жалобный взгляд. — Давно пора отдать эту планету насекомым. Пусть бы себе преспокойненько размножались.

Анна в который раз попыталась отвлечь Донну от печальных мыслей.

— Знаете, — бодро вступила она в разговор, — помню, когда-то в детстве я прочла в одной книжонке, что однажды наш мир действительно достанется насекомым. Но там же один шутник возразил: если насекомые такие умные, то почему мухи вечно бьются о стекла, не замечая их.

Донна Элрод и бровью не повела. Она лишь уныло заметила:

— Но ведь на них радиация не действует. Представляете, как они разжиреют, питаясь нашими мертвыми Телами.« Да, похоже, настало самое время откланяться.

На обратном пути в Лондон Анна прокрутила пленку с записанной беседой. Никакой ценной информации она не получила. Донна Элрод представляла собой классический пример вышколенной секретарши, тайно влюбленной в своего шефа. А теперь горько расплачивающейся за свое безнадежное увлечение.

Ее пригласили на празднование десятилетнего юбилея издательства. Отметить это событие решили в одном из шикарных ресторанов Сохо. Анна приняла приглашение, надеясь как-то отвлечься от неудач, сопровождавших ее последнее время. В поисках информации по делу Анне ровным счетом ничего не удалось выяснить. В голову невольно закрадывалась мысль: уж не ошибся ли Джек Мейсон, выбирая себе помощника?

Нельзя сказать, чтобы Анна получала удовольствие от подобных вечеринок. Бестолковое переминание с ноги на ногу «возле стойки бара; никчемная и глупая болтовня со знаменитостями, без зазрения совести позволявшими себе хорошо надираться за чужой счет, не церемонясь и позабыв о приличиях; дешевый флирт напропалую и оплошные претензии на собственную неповторимость уже порядком поднадоели Анне.

При всем при этом сама она тоже умудрялась затеять пустую полупьяную беседу, а к концу вечера вдруг с удивлением обнаруживала, что какой-нибудь подвыпивший идиот уже рьяно ухлестывает за ней, твердо намереваясь сопровождать Анну домой. На следующее утро голова ее раскалывалась, и Анна довольствовалась лишь обрывками воспоминаний о восхитительно проведенной вечеринке.

Она бросила взгляд в зеркало, поправляя прическу. У Анны была сногсшибательная короткая стрижка, за которую женщина выложила чуть ли не состояние. Стрижка ей очень шла, открывая лебединую шею и красивые плечи. Платье подчеркивало высокую грудь, столь притягательную для мужских взоров. Правда, и женщины бросали на Анну весьма красноречивые, завистливые взгляды, но это значения не имело — она давно махнула рукой на недоброжелательниц.

Пожалуй, к недостаткам Анны можно было отнести ее острый язычок, причинявший Анне немало хлопот, однако любая такая шпилька сопровождалась восхитительной, широкой улыбкой, которой Анна в совершенстве овладела еще в детстве. А посему на Анну не обижались, прощая ей колкости.

Собираясь сегодня на вечеринку, Анна здорово припозднилась. Однако сделала она это намеренно, прекрасно понимая, что чем позже явишься, тем вероятней встретишь кого-то, с кем захочется поболтать.

Прихватив бокал с вином, она вплыла в разношерстную толпу, подставляя одним щеку для поцелуя, а с другими просто перебрасываясь приветствиями. Знакомых лиц было сегодня хоть отбавляй: что ни говори, но во всей этой суматохе имелись и свои плюсы. Так что Анна, не скупясь, раздавала щедрые улыбки.

— Мисс Бромптон? — раздался за спиной глубокий, приятный голос с очень сильным акцентом. «Итальянец», — промелькнуло в ее голове. Обернувшись, Анна увидела симпатичного молодого человека с загорелым лицом южанина. Да. Смазливый мальчик, но не сногсшибательный. К тому же чересчур молод. Молоко на губах не обсохло. Зовут Фрэнсисом.

— Фрэнсис? — улыбнулась Анна и, заметив, что у него в отличие от других нет в руке бокала, с любопытством взглянула на юношу.

— Вы ведь мисс Бромптон? — переспросил молодой человек.

Заинтригованная, она кивнула. Что-то в этом парне явно отличало его от всей пишущей братии, что-то старомодное и — Анна никак не могла найти подходящее слово — несветское. Почему он выбрал именно ее? В зале пруд пруди красоток и помоложе.

— Вы работаете над книгой о Торнах, не так ли? Анна растерялась. Какого черта! Ему-то об этом откуда известно? Она сердито плеснула себе вина в бокал и удивленно подняла брови, — Я прочел об этом в газете, — смутившись, торопливо объяснил Фрэнсис. — В «Стэндард».

— Ну да…

Естественно, Можно было бы догадаться. Стоит обронить где-нибудь словечко, как газеты тут же подхватят его.

— Я звонил вам домой, и автоответчик сообщил, что вы здесь.

Анне вдруг стало интересно, кто такой этот юноша и откуда он.

— Есть такое слово, — напрягаясь, наморщил лоб итальянец. — Когда все ломаешь на своем пути или что-то в этом роде..

— Идешь напролом, — улыбаясь, подсказала Анна. Интересно, какая нелегкая заставила этого сосунка идти напролом, чтобы добраться до нее? Юноша просиял и, видимо, осмелев, тут же поинтересовался, не сможет ли Анна уделить ему чуточку времени.

— Это вопрос жизни или смерти, — посерьезнев, добавил он.

У Анны мгновенно разыгралось воображение. Да, с подобной прелюдией к ней давно никто не подкатывался. Да еще такая лапочка. Однако волнение ее тут же сменилось разочарованием. Как только они отошли к окну, Фрэнсис протянул Анне конверт.

— Не уверен, что вы поверите моему рассказу. Однажды мне уже не повезло, — грустно вымолвил юноша, поникнув головой.

Анна открыла было рот, но Фрэнсис поднял руку, и она невольно подчинилась. Любопытство ее разгоралось.

— Всю свою жизнь я имел дело с Торнами. Разумеется, я не из их окружения. Наверное, вы и сами об этом догадываетесь. Я пытался предупредить людей, но всякий раз наталкивался на их равнодушие. В конце концов люди начали верить, но к тому времени они уже были обречены.

Анна расхохоталась. Какое-то ветхозаветное словечко. Обречены. Они, конечно, все обречены. Однако Фрэнсиса ее смех не смутил.

— Если я открою вам то, что известно мне, — продолжал он, — вы мне не поверите. Вы скажете, что я… — Он замялся на полуслове. И вдруг тоже широко улыбнулся. — Вы скажете, что я мелю чушь, не достойную вашего интеллекта.

— Ничего, — хмыкнула Анна. — Я потерплю.

— Все, о чем я вас прошу, — взволнованно произнес юноша, — это прочесть то, что хранится в этом конверте. Там список людей, которые так или иначе были связаны с Торнами. Я отметил тех, с кем встречался лично. Их всех объединяет одно…

Анна в нетерпении выхватила из его рук конверт, надорвала конец и извлекла содержимое. Список был очень длинным. Некоторые фамилии показались Анне знакомыми, однако большинство не говорило ей ни о чем. Едва Анна начала читать, Фрэнсис тихим голосом добавил:

— Этих несчастных объединяет то, что умерли все они ужасной смертью или бесследно пропали. Анна как будто не слышала.

— Потрясающе, — срывающимся голосом обронила она. Фрэнсис растерянно заморгал. Такой реакции он не ожидал.

Анна пробежала глазами первую страницу и взялась было за следующую, скользнув взглядом по последней фамилии в списке. Некая Чесса, работавшая у Поля Бухера.

— Можно мне все это оставить у себя? — спросила Анна с разгоревшимися от любопытства глазами.

— Ну, конечно. Именно за этим я здесь. Анна привстала на цыпочки и чмокнула юношу в щеку, заметив, как тот сразу же зарделся.

— Уж не знаю, откуда только вы свалились мне на голову, милый синьор Фрэнсис, но я вам чрезвычайно признательна. Предлагаю сей же час ретироваться отсюда и завалиться куда-нибудь, где вы сможете поподробнее рассказать мне обо всех этих людях.

Фрэнсис вдруг возбужденно схватил ее за руку и отчаянно замотал головой:

— Послушайте, все эти люди пали жертвами Торнов. Список — предупреждение. Говорю вам. Свалить Торнов невозможно!

Анна попыталась выдернуть свою руку, но это не возымело никакого действия. Юноша продолжал трясти ее, расплескивая вино из бокала. На них стали оглядываться.

— Умоляю вас, — с жаром воскликнул Фрэнсис, — я не преувеличиваю. Если вы вмешаетесь, ваше имя только пополнит список. Если вы считаете, что я свихнулся, прикиньте в уме эти совпадения на досуге. Почему все они погибли так ужасно? И спросите себя: «Чем я отличаюсь от этих людей?» Повернувшись, Фрэнсис зашагал к выходу, пробираясь сквозь толпу и не замечая ничего вокруг. Анна еще какое-то время наблюдала за ним, потом снова уткнулась в список.