Дэвид Вонг – Эта книга полна пауков (страница 72)

Свет пропал.

Маленькие пальчики, сжали мою руку. Я ударил по двери и закричал: «ДЖОН! ЭЙ!»

Тишина. Рука Анны сжала мою еще сильнее. Очень сильно. Слишком сильно.

Я ударил кулаком по панели с кнопками. Ничего. Я пнул дверь и попытался вырвать свою руку у Анны, но не мог.

Пальцы изменились. Я чувствовал, что они таяли под моей хваткой, соединяясь, становясь чем-то похожим на змею или щупальце...

Мигнув, свет включился. Я взглянул на Анну, она вновь была просто маленькой девочкой с небольшими детскими ладошками.

Она сказала: «Со светом иногда такое происходит."

Я одарил ее тяжелым взглядом. Ее глаза излучали невинность. Двери открылась, и за ними появился Джон, направивший ружье прямо мне в лицо.

Я сказал: «Не стреляй. Свет... мм... погас. Тут все чисто?»

— Ага.

Анна вышла из лифта и направилась вперед, остановившись, чтобы подобрать игрушечного мишку, купленного и проданного, похоже, на трех различных гаражных распродажах в течении двадцати с чем-то лет. Она прижала его к себе и пошла вниз по очередному залу.

Я оглядел коридор, сложенные напротив тронутые ржавчиной стальные двери, ощутил запах испражнений и последовал за Анной. Джон шел за мной, держа дробовик у уха так, что его ствол был направлен в потолок, пытаясь смотреть во все стороны одновременно.

Мы завернули за угол, пройдя еще несколько дверей и достигли конца зала и изрешеченной пулями двери обслуживания, забаррикадированой с этой стороны: полосы металла крест-накрест со следами свежей сварки. Еще тут были пустые мешки из-под цемента и инструменты для кладки, валяющиеся по всему залу, и я задался вопросом, окажется ли, что по ту сторону двери паровой туннель заделан свежей кирпичной кладкой.

Анна повернула налево, в другой зал. Потом она прошла через дверь с надписью ПРИСТРОЙКА, за которой открылся настолько длинный коридор, что казалось что он просто невозможен для этого здания. Мы направились вниз, наши шаги отзывались эхом бесконечно в обоих направлениях. Стены были покрыты поблекшими фресками, изображающими огромные улыбающиеся лица, возможно клоунов или мимов. Местами время и влага разъели краску так, что огромные куски красочного пейзажа исчезли, а их жители продолжали улыбаться, не осознавая, что сама ткань их реальности рушится. Граффитчики изрисовали все тэгами, знаками анархии и рисунками членов. Вдоль стены слева огромными буквами было написано:

ПИЗДЕЦ НЕ РЯДОМ

ОН УЖЕ ЗДЕСЬ

НО НАС ЭТО НЕ ВОЛНУЕТ

Анна оглянулась на меня и улыбнулась. Невидимые муравьи пронеслись по моей спине.

Я оглянулся на Джона и на его лице прочел, что он уже понял, что если нас и ждет что-то в конце пути, то чем бы это ни было, это однозначно не Эми. То что мы там найдем однозначно будет плохой новостью, и остается только один вопрос: что мы будем с этим делать. Мы не контролировали ситуацию. Мы ее никогда не контролировали. Последняя из рабочих аварийных ламп освещала только половину нашего пути по коридору - свет исчезнет задолго до того, как мы достигнем его конца. Наше эхо следовало за нами вниз, и вниз, в темноту. Анна замедлилась, и я еще раз почувствовал крошечную, руку, согревающую мою. Мы шли вместе, и в конце темного зала я мог увидеть закрытую дверь с небольшой лужей перед ней. Именно так люди описывают клиническую смерть - длинный туннель с освещенной дверью в конце.

— Эми - там, - прошептала Анна. В тот момент, я решил, что хотя и не в буквальном смысле, вероятно, это была правда. Что бы ни ждало нас за этой дверью, оно очень быстро поможет мне увидеть Эми. Ну или по крайней мере, быть к ней, если там где мы окажемся не будет такой штуки как зрение.

Мы подошли к двери. Анна отпустила мою руку и сказала: «Она заперта. Только Эми может ее открыть. Позовите ее.»

Я произнес, «Эми?», но подумал, что сделал это слишком тихо для даже того чтобы меня услышала Анна. Я откашлялся и повторил громче.

В этот момент я понял, что почувствовал запах чего-то полностью неуместного в этом гнилом позабытом здании. Запах, который я ощущал сто раз до этого, запах, который пробуждал воспоминания, вызывающие волну печали.

Я услышал как замок, запирающий дверь, повернули.

70 минут до воздушной бомбардировки

Запах попкорна для микроволновки.

Дверь открылась, за ней была Эми, ее левая без кисти рука обнимала пакет с попкорном. Ее глаза за очками расширились, а затем она обняла меня и пакет с попкорном хрустнул где-то между нами. Эми зарыдала и прижалась лицом к моей груди так сильно, что ее очки перекосились на ее лице. Я прижал ее к себе, зарылся рукой в ее волосы и прошептал ей, что все будет хорошо. Все будет хорошо.

Я понятия не имею, сколько времени мы так стояли, или сколько Джону и Анне пришлось стоять рядом и ждать. Все о чем я мог думать - насколько сильно я хочу, чтобы этот момент, второй такой момент в моей жизни, длился вечно.

— Извини, что это заняло так много времени. Мне надо было найти трамплин.

Эми отпустила меня, вытерла глаза и сказала, «О, Господи, ты не поверишь что я сделала. Я проголодалась и включила микроволновку, чтобы приготовить попкорн, а она вырубила предохранители, одну из фаз в электросети, работающей от генераторов, и если бы компьютеры работали от нее же, мы потеряли бы все.

Она взяла себя в руки и сказала Джону: "Я никогда в тебе не сомневалась".

— Да ладно тебе. Я тебя не виню.

— Черт, даже я все еще в нем сомневаюсь, - сказал я.

Эми посмотрела вниз на Анну и сказала: «Вы с Мистером Медведем отлично справились. Мы все здесь. Даже Молли здесь.

Молли действительно была тут - лежала под столом, свернувшись калачиком. Черт побери, эта собака повсюду.

— Как это она...

Эми уже развернулась ко мне спиной. Она пронеслась через всю комнату к столу, где она установила не меньше пяти мониторов и трех клавиатур. Там же стояла коробка пончиков и целый кофейник кофе. Было похоже что она работала тут уже неделю.

Эми сказала, «Ну да, это выглядит смешно, но я выяснила, что каждый терминал отвечал за свой кусочек системы безопасности и не было никакого способа контролировать ее целиком, не бегая туда-сюда через комнату. Пришлось ползать по комнате, чтобы изменить прокладку сети и - так или иначе - все роботы, охраняющие карантин теперь оффлайн, они находятся в режиме обслуживания и, насколько я знаю, не могут быть перезагружены удаленно, так что о них теперь можно не волноваться. БВС, дроны, я думаю с ними все будет нормально. Долго рассказывать, но я послала одному из их операторов письмо по электронной почте и он ответил что позаботится об этом. Это - хорошие новости. Плохие - погодите, еще хорошие новости - я узнала как они блокируют сотовую связь, это не на уровне оператора, у них есть где-то есть глушитель, вероятно за границами города, это такая большая штука, которая называется транслятор помех, ТРП-89, она находится в кузове какого-то грузовика. Плохая новость - я не могу отключить его отсюда. На самом деле, там есть отряд, которые его обслуживает, именно поэтому я думаю, что он находится за пределами города, ведь ОПНИК убрали всех своих сотрудников за пределы города, но они все еще обслуживают транслятор, потому что, и это действительно важно, никто в городе не должен суметь позвонить, пока они не сбросят бомбы.»

Эми засунула в рот горстку покорна.

— Они собираются разбомбить карантин в полдень, - добавил я.

Она так сильно покрутила головой, что ее волосы хлестнули ее по щекам.

Со ртом, набитым попкорном, она сказала: «Хах. Они собираются разбомбить весь город.»

60 минут до воздушной бомбардировки

— Даже то место с кубинскими сэндвичами? - спросил Джон.

Эми кивнула. «Они начнут через час.»

— Ерунда. Им не сможет сойти с рук бомбежка целого города. Что они собираются сделать, сказать что на него упал метеорит? - сказал я.

Эми сделала удивленное лицо и сказала: "Дэвид, ты не понимаешь что происходит там, во внешнем мире. Город полностью изолирован. Все, что люди там знают о происходящем здесь на сто процентов основывается на сообщениях ОПНИК. Им не понадобится ничего скрывать. Вся страна просит их сделать это. Вот. Смотри. Это показывали двадцать минут назад."

Она повернула ко мне один из мониторов и включила запись с одного из сайтов. На ней группа измученно выглядящих мужчин средних лет, стояла перед микрофоном. И там, среди них, был мой мозгоправ. Доктор Боб Теннет.

Первый парень, представленный как глава целевой группы по подавлению прорыва, подтвердил, что президент Соединенных Штатов дал им разрешение использовать вооруженные силы, чтобы полностью "дезинфицировать" Центр Прорыва, и что это произойдет, как только подтвердится, что все вооруженные силы и персонал ОПНИК покинули эту зону.

Я указал на Теннета, стоящего позади: «Видите парня сзади со стрижкой "Цезарь"? Это - мой терапевт.»

— Но что он там делает?

— Он часть всего этого. Он работает на Них.

— На кого? А, ты имеешь ввиду Их, с большой буквы.

— Он выступает, - сказал Джон.

На видео Теннет шагнул к микрофону, и на экране возникла его должность - ДОКТОР ТЕННЕТ, КОНСУЛЬТАНТ, ОПНИК.

«Спасибо, господин секретарь, я буду краток. Вы все узнали обо мне за эти тяжелые дни, я обнаружил себя в неожиданной ситуации: я вынужден был сообщить обществу о серьезном характере угрозы, надеюсь, достаточно честно и откровенно, и не вызывая паники. Все что я говорил вам с первого дня, остается верным и сейчас: страх - вот самая опасная заразная болезнь.