Дэвид Вонг – Эта книга полна пауков (страница 40)

Я должен выбраться из этого проклятого дурдома. Я хотел забраться повыше и посмотреть, что именно удерживает нас тут. ТииДжей шел за мной, пытаясь объяснить, что мы делали это раньше, и я сам сказал, что смотреть там не на что. Он не удивился, когда выслушав все это, я все равно настаивал на том, чтобы подняться.

Спустя пять минут и десять пролетов, мы стояли посреди умолкших кондиционеров и птичьего дерьма, глядя на красные и зеленые фигуры, слоняющиеся по двору. Поднялся ветер, поднимая в воздух мусор: бумажные тарелки и обертки. Мусорная куча, подобно сугробу, начала расти у западной стороны забора. Посреди этого всего, заключенные, сбившиеся в красные и зеленые кучки, вели беседы. Будто самый хреновый в мире рождественский парад. Это был мягкий (эм, в середине ноября?) день, но здесь наверху, в преддверии вечера, было весьма зябко. Мне было все равно. Я ходил от одного края крыши к другому, осматривая местность. Пульсирующий приступ паники медленно сжимал мой мозг.

Дэвид из прошлого был прав – смотреть было не на что. Забор, еще забор, а за ним город. За воротами стояло несколько белых палаток, но вокруг забора не было охранников с автоматами, вообще ничего.

Этого не достаточно. Этого недостаточно чтобы держать меня тут, черт подери. Почему я все еще тут? Господи, запах горящих волос той девчонки…

— Где стрелки? – спросил я ТиДжея.

— Кто?

— Стрелки, чувак. Снайперы или кто там пристрелил того парня. Они не могут стрелять с крыши лечебницы, слишком далеко.

Я взглянул на лечебницу, больше здание из серого кирпича, покрытого мрачным мхом, стояло рядом с таким же, но меньшим зданием, словно у них остались кирпичи после постройки главного здания, но не достаточно для того, чтобы построить еще одно такое же. На крыше не было никаких признаков людей с оружием, да и просто людей вообще-то.

ТиДжей указал на небо.

Я глянул, туда, куда указывал его палец, на птиц, лениво круживших над нами.

— И что я должен увидеть? - пожал я плечами.

— Слушай, с тобой говорить… - он улыбнулся и покачал головой, - Словно ты путешественник во времени. Или нет, погоди, больше похоже на пещерного человека, которого только что разморозили: «Что это за странная дьявольщина, человек из будущего?»

— Он снова показал вверх.

— Снайперы-беспилотники. Винтовка .338 калибра, установленная на беспилотном летательном аппарате. Компьютерная помощь в прицеливании, может засадить тебе пулю в голову с тысячи ярдов. Ликвидировали цели в Афганистане, куда лучше тех крылатых ракет, которые убивают талиба и всех на детском празднике, где он был в этот момент.

Я взглянул вверх на пару крошечных черных крестиков под облаками. Мне больше нравилось считать их стервятниками.

— Не то чтобы у них не было и ракет, - продолжил он, - Эти дроны, в небе кажутся крошечными, но на земле они довольно здоровые, почти как настоящий самолет, а под крыльями у них ракеты. Если бы стояли рядом с ними сейчас, они были бы с тебя высотой. Если тут все выйдет из под контроля, беспилотник может выстрелить одной во двор и убить человек тридцать разом.

— Беспилотные? Так это место патрулируют роботы?

— Нет, нет. Дистанционное управление. Где-то перед пультом сидит чувак, справа чашка кофе, слева пончик, а на экране очень медленно поворачивается черно-белая картина госпиталя. Ночью он может переключиться в инфракрасный диапазон. На случай тумана или если нам хватит ума устроить дымовую завесу, у него есть тепловизор. Может, он и сейчас на нас смотрит. Помаши ему. Но не делай угрожающих движений: он может приблизить картинку так, что твоя голова займет весь экран. Ствол винтовки стабилизируется компьютером, автоматически компенсирующим вибрации, ветер, все на свете.

— Ладно, ладно, - я запустил пальцы в волосы, размышляя, - Так, значит оператор там внизу в одной из этих палаток? Может, эм, мы сможем послать кого-то туда и выбить из него все дерьмо?

— Не, мы это уже проходили. Операторы беспилотников находятся в нескольких штатах отсюда, в Неваде, хочешь верь, хочешь нет. 17ый разведывательный дивизион, авабаза Крич, около Вегаса. И хотя между нами тысячу восемьсот миль, когда он нажимает на маленькую красную кнопку «огонь», беспилотник получает команду через три четверти секунды.

— Черт, - я согнулся пополам.

Дыши. Просто дыши.

Поверь, я знаю. Странно думать, что налогов, которые мы с тобой заплатим за всю жизнь, не хватит даже заметить сломанное крыло на этой штуки. Просто попытайся успокоится, ладно.

— Ладно, значит их там два?

— Думаю, один – наводчик, - кивнул он, - Скорее всего, следит за всей территорией сразу, второй вооружен.

— Так что если мы…

— И прежде чем ты спросишь, нет, мы не можем все бросится к стенам, чтобы у них было слишком много целей. У них есть еще и наземное оборудование за забором, беспилотники под названием «гладиатор». Выглядят как маленькие джипы, только без места для водителя, а сзади установлены пушки. Между ними есть наземные сенсоры, которые улавливают вибрацию, детекторы движения, тепловые детекторы, лазеры и всякое такое дерьмо.

С любым существом крупнее кролика, которое попробует проскользнуть мимо, случится кое-что плохое. И нет, мы не сможем сделать подкоп наружу. Даже если бы у нас было снаряжение, которого у нас нет, и способ вести работу, не привлекая внимания беспилотников, которого у нас тоже нет, куда нам копать? Мы не знаем, что происходит снаружи, кроме того факта, что прямо там - чертов командный центр ОПНИК. В смысле, я знаю местность, и ты, наверное, тоже, но даже если мы смогли бы вспомнить точку выхода с мягкой почвой, закрытую и не слишком далеко, откуда нам знать, что мы не наткнемся на патруль. Шесть недель копания впустую.

— Вот опять это слово. ОПНИК. Слышал о них хоть раз в жизни до этой недели?

— Неа, - покачал он головой, - Но когда все пошло наперекосяк на прошлой неделе, люди из ЦКЗ уехали, а ОПНИК приехали на их место. Видел, какое у этих парней снаряжение? Костюмы химзащиты, усиленные кевларом, модифицированные М4 с прицельными системами, вмонтированными в шлем. Думаешь, они обзавелись таким за ночь? Черт, да каждый из этих костюмов небось стоит по полмиллиона баксов. Это спецснаряжение, и эти ребята точно знают, что делают. Они приехали и сразу же оказались главными. Они отдают приказы Национальной гвардии, как будто мы им подчиняемся, и никто слова не сказал против. Они сказали, что я остаюсь, а я такой типа «херня, я сажусь на этот вертолет». И угадай что? Вот я тут. Никогда не видел ничего подобного.

Я пересек крышу и взглянул на заднюю часть здания и небольшую полоску леса, которая отсюда выглядела как конечный продукт восковых полосок для эпиляции. Вдали поднимался дым, может быть, это горел чей-то еще дом. Сирен не было слышно.

ТиДжей подошел ко мне и сказал:

— Знаешь, второй раз подряд этот разговор куда более огорчительный.

— Но там же никого нет, - сказал я, - Я не могу этого понять. Отсюда все выглядит так, будто всей операцией управляют двое человек. Неужели все остальное – это беспилотники, сенсоры и все такое?

— Ну да, стараются снизить риск инфекции. Нет нужды в том, что люди типа меня пополняли ряды зараженных. И, как по мне, вся эта автоматическая херня работает отлично. Ты видел, как тот парень пытался залезть по сетке.

— Тебе стоит все это записать, - раздался за нами женский голос, - Чтобы ему не пришлось повторять все еще раз, когда тебе снова промоют мозги на следующей неделе.

Хоуп присоединилась к нам на крыше.

— Я просто не могу принять, что отсюда нет выхода, - ответил я, - В смысле, его же не строили как тюрьму, так? Его строили как госпиталь. Не может быть, чтобы они перекрыли все.

— Так забавно видеть, как снова проходить пять стадий, - со смехом сказала Хоуп ТиДжею.

— Чего? – спросил я.

— Со всеми, кого они выкидывают сюда, так, - объяснил ТиДжей. – Сначала удивление, так? «Что происходит, почему я здесь». Это первая стадия. Потом ты переходишь на вторую: раздражение: «Боже, как они могли так с нами поступить? У меня есть права». Затем идет третья: неповиновение. «Я должен выбраться отсюда, выход должен быть». Четвертая стадия – депрессия: «Боже, почему я? Плак-плак. Я хочу домой, к своей девушке». Затем, скорее всего, ты окажешься на пятой стадии, которая выглядит так: «надо извлечь из этой ситуации все лучшее и вести себя по-умному».

— И я действительно прошел все пять стадий в прошлый раз?

— И я действительно прошел все пять стадий в прошлый раз?

— О нет, - ответила Хоуп, - Ты застрял где-то между второй и третьей.

12 часов, до резни в Ffirth Asylum

Голова Джона раскалывалась.

Он пытался перезвонить Эми, но она не брала трубку. Болезненное ощущение, начавшееся у пупка, поднялось к самому черепу. Несомненно, частично причиной этому послужила куча яиц, съеденная им на завтрак на рассвете, чтобы помочь абсорбировать некоторую часть водки и виски, которые он влил в свой организм, но по большей части это было из-за того, что он вступил в одну из своих фирменных Черных Полос. В эти периоды его жизни каждая нить невезения связывалась в чудовищный узел: все считали его виноватым. Как будто то, что произошло, случилось по его выбору. Нет, Эми, я не решал, что в этом месяце случится конец света.