Дэвид Вонг – Эта книга полна пауков (страница 18)

— В смысле… Он был нормальным, когда вышел. Проблемы начались у его машины. Мы погрузили Фрэнки в его машину и отвезли в госпиталь.

— Ничего не предвещало приступа? Никакого странного поведения? Тика, спазмов, слов, бессмысленных слов?

— Нет, нет. Он выглядел нормально. Знаете, он не выглядел как сидящий на наркоте или чем-то таком.

— Что было у него в горле?

Я попятился назад. Я смотрел по сторонам, чтобы не встречаться с детективом взглядом, но когда он задал этот вопрос, мое внимание оказалось прикованным к нему, и он это заметил.

— Что вы имеете в виду?

— Ваш друг Джон сказал служащим госпиталя, чтобы они проверили горло Фрэнка.

— Ах да. Точно. Не знаю даже, когда начался его приступ, или что это было, он начал хвататься за горло, как будто подавился.

— Он ел что-нибудь?

— Нет.

— Может, курил большую сигару? Проглотил её от удивления? Может, он жевал табак?

— Да не знаю я, не знаю. Мы просто пытались помочь.

— Что вы скрываете?

— НИЧЕГО, - почти заорал я.

— Я просто… Я просто с ума схожу из-за всего этого, как и все остальные. А теперь вы обвиняете меня, а я ничего не делал с…

— Вы слышали о деле Леонарда Фармхэнда?

— Нет. Погодите… Это не то парень, что похищал женщин и делал им операции в своем подвале? В Чикаго?

— Верно. Я поймал Фармхэнда. У него был IQ 175, но я его поймал. И знаете, почему? Потому что я оказался с ним в одной комнате. Это все, что было нужно. Понимаете, у меня есть внутренний детектор брехни, который еще ни разу не ошибался. И каждый раз, когда вы, Вонг, открываете рот, все лампочки начинают моргать красным, и пар начинает свистеть.

Фальконер встал с кресла. Он был на добрых четыре дюйма выше меня, хотя частично за это отвечали его ковбойские сапоги.

— Вот моя теория, как она выглядит сейчас, - продолжил он, - Я думаю, вы с Фрэнки были знакомы до этого. Вы и ваш друг. И я думаю, вы имеете какое-то отношение к его помешательству.

— Ну, это ваше мнение, - тупо сказал я. – Серьезно, мы с Фрэнки не были знакомы. Я не видел его шесть или семь лет, со старших классов, наверное. И как, вы думаете, я свел Фрэнки с ума? При помощи контроля над разумом?

так, удачи тебе в соединении этих точек, мудила. Засунь руку в эту дыру и вытащишь окровавленный обрубок.

— Может, он не был вашим другом. Может быть, он был поклонником.

— У меня нет поклонников, детектив. Я работаю в видеопрокате. У Джона есть, у него есть группа. Спросите его.

— Я спросил. Я спрашивал его целых два часа. Значит, вы ребята считаете, что этот город что-то вселилось?

— Нет, - со вздохом ответил я.

— Правда? И вы с Джоном об этом не разговариваете? Потому у него полным-полно безумных историй.

— Мы не сумасшедшие. По крайней мере, не я.

— Что такое оланзапин?

— Чего?

— Он у вас в аптечке.

— А. Да. Да это так, ничего. Просто… Стресс. Я посещаю кое-кого по этому поводу.

— И еще тот парень, в которого вы стреляли из лука, потому что думали, будто он монстр?

— Из арбалета. Это было недоразумение.

— Я слышал, как ребята в отделении говорили, что думают, будто вы какие-то культисты. Говорят, трое соседей съехали за последний год из-за страха перед вами. Вы были последними, кто видел Фрэнки перед происшествием, и все кое-как отбрехивались от того, что вас все еще никто не допросил. Как будто они вас боятся.

— Люди такие… Тупые.

— Знаете, в госпитали Фрэнки разорвал пожилой женщине горло зубами.

Я ощутил, как невольно попятился к двери. Это парень не давал мне продыху.

— Правда? Это ужасно.

— А еще слышали, как он говорил на другом языке.

Я не ответил.

— Так что вот моя теория, Вонг. Она заключается в том, что прошлой ночью Фрэнки заезжал сюда. Думаю, он состоял в вашем маленьком культе. Думаю, вы с вашим другом промыли ему мозги, может быть, подсыпали наркоты, сказав, что это наделит его волшебными силами, или чем вы там увлекаетесь. И я думаю, из-за этого он и покалечил кучу народу.

— Вы заявляете, что у вас сверхточный детектор брехни, и сами выдвигаете такую теорию? Что пара местных придурков обладает силами контроля над разумом? Мне даже хочется, чтобы вы предъявили мне такое обвинение. Суд будет чрезвычайно забавным.

Он улыбнулся самой тревожащей улыбкой, которую я видел и сказал:

— Мне нравится этот разговор. Думаю так. Вы обеспечили меня тем, что я люблю больше всего – загадкой. Понимаете, мне все наскучивает, очень быстро. Большинство дел вгоняют меня в сон. Всем понятно, кто преступник, все остальное – просто рутина, попытки набить шкаф уликами, которые прокурор предъявит на суде. А это? Я словно ребенок за неделю до Рождества, трясущий коробки под елкой, чтобы узнать, что внутри. Я только потряс ваши и, ребята, там что-то реально классное.

Он открыл дверь. В его руке появилась визитка.

— Позвоните мне, если вы решите побольше рассказать об этом и сэкономить время нам обоим. А если нет, мы с вами еще увидимся.

Когда я услышал, как Порше с ревом пронесся мимо дома десятью минутами спустя, я все еще стоял в гостиной и пялился на дверь, через которую вышел детектив. Я взмок, словно бутылка с пивом на пляже.

Выудив телефон, я набрал Джона.

Автоответчик.

За 2 часа до Вспышки

Эта ночь не была самой длинной в моей жизни, но приближалась к этому. Я получил свою порцию бессонных ночей в ужасе и разработал весьма неплохую систему выживания, включающую лишь мысленную концентрацию, позитивное мышление и амфетамины. Не волнуйтесь, мне его назначили. Ну или по крайней мере тому парню, который мне их продал.

Я был готов к будущей яростной схватке, но это была проблема Дневного Дэвида. Ночной Дэвид просто пытался остаться в живых. И это работало. Я был на крыльце, когда потоки света начали пробиваться через ветви деревьев на моем дворе, и я почти закричал при виде их. Насколько я помню, впервые в жизни я видел два восхода подряд.

Как ни странно, к этому моменту я был слишком взвинчен, чтобы спать. И не только из-за оранжевых капсул, растворяющихся в моем организме. За время долгого ожидания я разработал план действий. Сперва, выкинуть хлам из моего сарая и где-нибудь его похоронить. Может быть, в реке. Затем уехать из города на время. Пусть все уляжется. Куда ехать? Неважно. Я мог ехать куда угодно. Автостопом до Сан-Франциско и пожить на пляже. Присоединиться к цирку. Где – неважно. Я осознал, что моя жизнь шла по накатанной колее. Нужно было встряхнуться. Сбросить вес. Научиться карате. Стоп, я что случайно проглотил четыре пилюли вместо двух? Ух ты.

Этот момент показался мне удачным, чтобы принять душ. Моя корзина для белья все еще была перевернута. Я приподнял её на несколько дюймов и запихнул туда снятую с себя одежду. Я двинулся к ванной…

Молли заялала Она глядела на дверь, и я слышал, как подъехала машина. Услышав Creedence, я глянул через занавеску и узнал старый Кадиллак Джона. Слава богу.

На крыльце раздались шаги, я крикнул:

— Не входи пока, я не одет. Дай мне минутку.

Дверь открылась за моей спиной.

Я обернулся и оказался лицом к лицу с Фрэнки Бёрджессом.

Фрэнки открыл рот. Тонкая струя жидкости брызнула вместо приветствия. Я хотел выбросить вперед рук, чтобы прикрыть лицо от чего бы то ни было, но еще до того, как мышцы успели прийти в движение, произошел удар и голубоватая вспышка. Я почувствовал, как пол ударил меня в спину. В ушах звенело, я пялился в потолок, смутно понимая, что та дрянь, которой Фрэнки в меня плюнул, вспыхнула в воздухе с такой силой, что свалила меня с ног.

Оглушенный, я моргнул. Фрэнки встал надо мной. В каждой руке у него было что-то, напоминающее красно-белые пакеты с продуктами. Он прошел в спальню. С пола я видел за распахнутой дверью Кадиллак и успел принять осознанное решение бросится туда и нагишом отправиться в поездку по Америке, прежде чем рука обвилась вокруг моей шеи.

Фрэнки, обладавший теперь силой нескольких Фрэнки, поднял меня на ноги и протолкнул меня в спальню.

Молли лаяла. Она пронеслась мимо нас через дверь во двор а дальше, не переставая лаять по пути. Подмогу она не вызовет.

Теперь я видел спальню, но не мог понять, что здесь происходит. На моей кровати лежали четыре огромных белых окровавленных птицы.