Дэвид Вонг – Джон и Дэйв и Храм Кс'аль'наа''тхутхутху (страница 16)
Когда он вышел из ванной, я кое-как поднялся на ноги и заковылял следом.
Передняя входная дверь была открыта. На улице кричали люди.
Полуголый, держась за рёбра, я выбежал из дома. Рабочий взвалил тело Фрэнки на плечо, как мешок картошки. Фальконер направил пистолет на рабочего и что-то орал с выражением лица, какое во всех словарях должно иллюстрировать фразу «Вы, блять, издеваетесь?!»
Джон выскочил на улицу вслед за мной, держа в руке полусъеденный банан. Он посмотрел на меня и спросил:
– Когда этот мужик успел сюда…
Его прервали разрывы выстрелов: Фальконер стрелял рабочему в спину. Здоровяк пошатнулся, едва не уронив свою мёртвую ношу, затем опомнился и заковылял к моему «Бронко».
Фальконер перезарядил пистолет. Рабочий бросил обезглавленный труп Фрэнки на переднее пассажирское сиденье моей машины и побежал к месту водителя. Дюжина ран кровоточила у него на спине. Когда он сел, Фальконер снова открыл огонь, изрешетив моё лобовое стекло. Салон забрызгало кровью.
Рабочий невозмутимо завёл двигатель – без ключей. Мало того, что он угнал мой «Бронко», так ещё и оставил на газоне рытвины от колёс.
Фальконер спрятал пистолет в кобуру и кинулся к «Поршу». Джон направился к своему «Кадди», доедая на бегу банан. Я стоял на месте, потирая рёбра. Сплюнул кровь на крыльцо. Джон оглянулся и бросил через плечо:
– Дэйв! Погоня!
Я застонал, запустил руку через открытую дверь к вешалке и схватил первое, что попалось под руку – чёрный кожаный пиджак. Я накинул его на голое тело, жалея, что под рукой не нашлось пяти-шести золотых цепей для завершения образа. Я спрыгнул с крыльца и побежал к Джону, уже ждавшему в своём «Кадди». Машина тронулась ещё до того, как я просунул ногу в салон.
«Бронко» исчез за углом, за ним впритык пронёсся «Порше» Фальконера.
– А это ещё кто? – спросил Джон и выбросил банановую кожуру из бокового окна. Я представил, как на неё наезжает машина и улетает в кювет.
– Он был на стройке возле торгового центра. Он исчез в сортире.
Джон повернул – мне пришлось опереться руками о приборную панель. Орать и носиться по городу – вот всё, что я успел за последние три дня. Неужели така́я жизнь должна быть у взрослого человека?
Мы ехали на север, удаляясь от цивилизованной части города. Джон сказал:
– Он забрал тело Фрэнки! Ты видел?
– Да, Джон.
– Как думаешь, зачем оно ему?
– Не знаю, но ему явно не нужна голова.
Все три машины пронеслись мимо знака «Стоп» у перекрёстка на выезде из города. В машине Джона играла резвая музыка на банджо. Мы повернули и выехали на заасфальтированную загородную дорогу без разметки.
Мы отставали. «Бронко» уже был точкой на горизонте с маленькой капелькой ртути на хвосте – «Порше» Фальконера.
Минуту спустя мы увидели впереди облако пыли, уходившее от дороги налево. «Бронко» срезал на грунтовую дорогу и теперь направлялся к ряду гигантских низких синих построек.
– Чёрт! – завопил Джон. – Это же индюшиная ферма!
Мы сделали такой крутой поворот, что машина едва не поехала на двух колёсах. «Кадди» подпрыгнул и зарычал, когда выехал на грунтовку, и завихлял туда-сюда задом, словно мы неслись по льду. Мы мчались через пылевое облако, и камушки гравия били в лобовое стекло со звуком лопающегося поп-корна.
Впереди мой «Бронко» соскочил с дороги, проехал по лужайке и врезался в стену первого здания. Нет – проехал
«Порше» остановился на траве, уйдя задом в крутой занос. Фальконер выпрыгнул из машины, держа в руке пистолет, и побежал к пролому в форме «Бронко», который рабочий только что сделал в стене моим грузовичком. Я уже представлял очередной неловкий разговор со страховой.
Мы с Джоном остановились и вышли из машины. Фальконер оглянулся и прокричал, чтобы мы оставались снаружи. Я остановился, Джон продолжил идти. Я пошёл за ним.
Из пролома в стене в недоумении расходились индейки. Фальконер нечаянно пнул одну из них, когда подбегал. Он нагнулся, осмотрел, что там внутри, и вошёл. Я подошёл ближе и разглядел через пролом зад моего «Бронко». Похоже, он въехал в несущую балку и остановился. Дверь со стороны водителя была открыта.
Джон прошёл мимо меня внутрь. Я зашёл сразу за ним, и…
Этот грёбаный запах. Срань господня. Вонь была из тех, что, кажется, излучают собственное тепло. Столкновение с ней было как столкновение со стеной. Плесень, фекалии и гнилое мясо.
Сначала мне показалось, что внутри лежит слой снега толщиной в фут – повсюду, насколько хватало глаз. Индейки. Так много, что за ними не видать земли – сплошь белые перья, маленькие дёргающиеся головы и – то тут, то там – шелест от взмахов крыльев.
Слева от нас началась индюшачья суматоха: птицы прыгали, махали крыльями, кричали и порхали с места на место, демонстрируя индюшачий полёт как один из провалов господа бога. Там рабочий тащил труп Фрэнки. До него было ярдов тридцать, в этом невероятно огромном здании длиной, наверное, в два футбольных поля. Ноша замедляла его передвижение.
Фальконер бросился что есть мочи: он влетел в толпу индеек и раздвинул их, как Красное Море. Он догнал рабочего и ударил его плечом в поясницу, и все три тела провалились в рябь белых крыльев, подняв облако перьев.
Фальконер поднялся на ноги – его колени были измазаны грязью и индюшиным дерьмом. Он направил пистолет на рабочего и заорал: «ТОЛЬКО ШЕВЕЛЬНИСЬ – ПРИСТРЕЛЮ НАХУЙ!»
Мы с Джоном остановились в десяти футах от него. Казалось, Фальконер овладел ситуацией.
Рабочий, лёжа на спине, выставил руки ладонями вверх. Затем в мгновение ока схватил стоявшую рядом индейку и швырнул в Фальконера. Птица с кулдыканием врезалась Фальконеру в грудь и свалила его с ног. Рабочий вскочил, и через две секунды его голова разлетелась на куски.
Грянули выстрелы – индейки обратились в бегство. Фальконер стрелял, стрелял и стрелял. Дюжина выстрелов, латунные гильзы выпрыгивают из пистолета. Рабочему целиком снесло верхнюю половину черепа: всё, что находилось выше глаз, превратилось в ошмётки кожи, осколки костей и желеобразные куски мозгов.
Мужик упал замертво. Фальконер перезарядил. Он подошёл, чтобы рассмотреть тело. Прежде, чем кто-то успел что-то сказать, Джон воскликнул:
– Смотрите, мозги!
В черепе что-то шевелилось: продолговатая нить, похожая на спагетти, хлестала по краям открытой раны. Ещё одна нить. И ещё. Постепенно обозначились хлипкие контуры существа: оно было примерно восемнадцать дюймов в ширину и целиком состояло из щупалец-спагетти, соединённых в центре. Тварь, появившаяся из раскрытого черепа рабочего, походила на обитателя морского дна.
Она выбралась из черепа при помощи своих спагетти-конечностей, затем непостижимым образом взлетела и зависла в воздухе.
Словарную иллюстрацию к Фальконеровскому «Вы, блять, издеваетесь» определённо стоило обновить его нынешним выражением.
Фальконер неуверенно навёл пистолет на существо. Оно скользнуло по воздуху в сторону, словно сдуваемое вентилятором, и приземлилось в толпу индеек. Джон повернулся к Фальконеру:
– Быстрее! Доставай второй пистолет! Мы свой свой забыли!
Что-то происходило. Я не понимал, что, но там, где приземлилась тварь, индейки начали сходить с ума. Я видел, как спагетти-монстр прицепился к индейке. Затем одно из щупалец рванулось вперёд и отвердело, удлинённое в пять раз. Оно прошило насквозь четырёх индеек, подняв в воздух облачка крови и перьев.
Ещё одно щупальце вытянулось в другую сторону, насадив на себя, как на шампур, ещё четырёх индеек. Затем ещё одно.
Теперь из центра монстра расходились четыре щупальца с нанизанными индейками.
Фигура из индеек, выстроенных буквой X, поднялась как единое тело ростом с человека. Два ряда индеек – ноги, другие два ряда – руки. Одна из индеечных «рук» обвилась вокруг тела Фрэнки Бёрджесса и с лёгкостью подняла его. Индеечные ноги зашагали вперёд, и монстр-индюк потащил тело Фрэнки в дальний конец постройки.
Фальконер открыл огонь по птицам – полетели клубы перьев, но монстр даже не обратил на выстрелы внимания. Мы с Джоном последовали за детективом – главным образом, чтобы посмотреть, что будет дальше.
Человек-индюк дошёл до небольшого чулана в конце помещения – это была будка, из крыши которой выходили трубы; видимо, там находились вентили для регулировки воды и лопаты для уборки индюшачьего дерьма. В глубину будка была не больше пяти футов.
Однако когда человек-индюк рванул дверь, за ней показалось обширное тёмное помещение, где просматривались контуры крупных механизмов. Монстр бросил туда труп Фрэнки и захлопнул дверь.
Он развернулся к нам. Две индейки на месте «ступней» истёрлись в розовое месиво из перьев и мяса.
Существо направилось к нам. Мы бросились прочь. Фальконер тоже.
Мы неслись через всё здание, распинывая индеек, пока не выбежали из пролома от моего «Бронко». Мы почти догнали Фальконера, когда он нырнул через капот Джонова «Кадди». Он выглянул из-за угла, целясь из автоматического пистолета. Мы с Джоном плюхнулись позади него.
Человек-индюк настиг нас у укрытия и пробежал мимо. Он пересёк лужайку, пересёк заросшее сорняком поле и убежал в лес, чтобы начать новую жизнь. Больше мы его никогда не видели.
Мы ещё довольно долго прятались за «Кадди», и никто не знал, что сказать. Наконец Фальконер встал и молча направился обратно в постройку. Когда мы с Джоном вошли внутрь, там были уже трое рабочих, наблюдавших за нами с другого конца помещения. Фальконер подошёл к двери, в которую существо забросило труп Фрэнки. Он распахнул её и увидел…