Дэвид Вонг – Что за чертовщину я сейчас прочёл (страница 39)

Мы завезли мотоциклы внутрь здания, чтобы не привлекать внимания. Здание внутри напоминало огромную склизкую пещеру, где капало с потолка, а остатки произведений искусства, созданных коммуной, были не в лучшем состоянии. Одна из стен была расписана поблекшей граффити, изображающем покрытую кровью Статую Свободы с подписью ВОЙНА УБИВАЕТ. Я прошёл мимо Микки Мауса из стеклопластика с долларовыми значками вместо глаз, а его грудь украшала надпись из баллончика АЛЧНОСТЬ (я понятия не имею, какой в этом был подтекст). Неподалеку стоял жуткого вида бетонный снеговик со ржавыми арматуринами вместо рук.

Джон поднялся наверх, к месту на втором этаже, которое раньше было обитаемым — в этом куске здания крыша не протекала, поэтому в нём расположились четыре старых дивана лицом друг к дружке. Здесь всё ещё стояли парочка холодильников и раковина.

Чейстити быстро осмотрелась, а затем заняла позицию наблюдателя возле окна.

— С тех самых пор, как мы исчерпали ресурсы секретных местечек, — сказал Джон, — то это, пожалуй, последнее, что нам остаётся.

— Мне здесь не по душе, — сказал я, — здешнее искусство взъёбнуло мою картину мира.

— Всё может стать хуже, — сказала Чейстити. — Отсюда можно увидеть, если к зданию кто-то подъедет, а ещё отсюда шесть выходов, если вы хотите совершить пробежку ради этого. — Она вытащила рулон налички, завёрнутый в резинку.

Она достала триста долларов и сказала:

— У тебя есть двадцать пять сдачи?

— Оставьте деньги себе, — сказала Эми, — Мики обратно вы всё равно не получите.

— Не говори так. Это не о добром сердце, благодетели и всём в таком духе. Я не заплачу вам сегодня, а потом какой-нибудь из моих боссов решит, что ему совсем не обязательно нужно платить мне. А потом это, возможно, станет нормой, и все начнут вежливо давить друг на друга, чтобы отказываться от зарплаты. И тогда всё встанет, потому что за всем этим блядским великодушием всегда скрывается стимул получить деньги за свою работу, это заставляет мир вертеться. Вы сделали работу, вы много рисковали. У вас найдётся сдача или нет?

У Джона нашлись двадцать пять баксов.

— У меня есть сумка для экстремальных ситуаций в трейлере, — сказала Чейстити, — теперь я корю себя за то, что не прихватила её, когда вся каша заварилась. Слишком рискованно возвращаться, да и Рейндж Ровер тоже не с нами…

Она бормотала эти слова, осматриваясь вокруг. Я был совершенно уверен, что ей не требовались советы от нас.

— Вы покинете город? — спросил я.

— А вы нет?

— Мы должны остаться, чтобы посмотреть, к чему это приведёт, — сказала Эми.

— А что конкретно вы будете делать? Просто наблюдать?

— Ну, во-первых, — сказала Эми, — мы должны предупредить Теда.

— О чём?

— О Мэгги.

— А что с ней... ох, чёрт! Вы считаете, что она, типа, как и Мики? Никогда не существовала?

Джон почесал лоб.

— Погодите-ка, нет. У них есть фотографии. Помните? У Теда в кошельке была фотка, будто он случайно сделал её в магазине.

— А у тебя-то она есть?

— Нет… но, знаете, потому что Мики был таким, совершенно не означает, что и Мэгги тоже.

— Но если она, всё-таки, такая же, как и Мики, — сказала Чейстити, — то вы должны как можно быстрее с этим разобраться. И, думается мне, зачарованные родители всё ещё думают, что это их настоящая дочь. Так что, удачи вам с этим.

— «Зачарованные родители», — вмешалась Эми, — почему вы думаете, что это сработало на них, но не на вас?

— У меня есть теория. Смотри, я думаю, что это сработало бы на тебе, но не на твоём парне. А Джона я пока что не узнала достаточно хорошо. С ним бы тоже прокатило, думаю. Ты, знаешь, выглядишь как та девчонка, которая может разбудить парня в три часа ночи только потому, что забыла пожелать ему добрых снов.

— Кажется, я не очень понимаю, к чему вы ведёте.

Чейстити пожала плечами.

— Люди либо имеют свойство чувствовать абсолютную любовь, либо не могут. Думаю, всё зависит от условий взросления. — Она повернулась ко мне. — Думаю, твоих родителей не было бы на фото, верно? — Она не ждала, что я отвечу. — Моих тоже. Ты растёшь и думаешь, что любовь — это своего рода оплата твоих достижений, и ты платишь в ответ тем же. — Она обратилась к Эми. — Могу поспорить, что когда дело доходит до ссоры, ты распаляешься, а твой парень становится всё тише и тише, покуда в нём словно иссякает жизнь. А тебя ещё сильнее захлёстывает расстройство, потому что ты не можешь отменить всю ту любовь, что ты подарила ему, но давление на тебя столь велико, что это разрывает тебя на кусочки. Но Дэвид, держу пари, просто остыл. Как и я. Эту херню невозможно подделать. Но это трудно увидеть за слепыми пятнами, что неизбежно сопровождают абсолютную любовь.

— Они используют это как адаптацию для выживания, — ответил я.

— То же самое можно сказать и о людях. Но одно мы знаем точно — они хотят заставить нас спуститься в ту шахту. Полагаю, что оттуда выскочит что-то немаленькое и мерзкое, если кому-то в голову придёт очистить вход от камней, верно?

— Это будет наилучшим сценарием, — ответил Джон.

— Ну, — ответила Чейстити, — мне остаётся только пожелать вам удачи. А я отправлюсь в местечко поспокойнее и постараюсь выяснить, кем я была до тех пор, покуда монстр не переписал последние восемь лет моей жизни.

— Вы не чувствуете ни малейшего побуждения, чтобы остаться и помочь нам? — спросила Эми.

— Иногда лучшая «помощь» — это убраться куда подальше из соображений собственной безопасности и не приписать себя к списку жертв, за которыми кому-то придётся подчищать. Проблема не в том, что в нашем мире недостаточно героев, проблема в том, что многим дуракам приходит в голову, что герои — они.

— Погодите, ещё кое-что, — сказал я, — что вас связывало с тем мотелем? Откуда вы знали людей из Возрождения Христова?

— Провернула пару делишек с Лемми, он мне задолжал парочку услуг. И, нет, это не имело ничего общего с наркотиками или шлюхами, нет. Я ремонтирую мотоциклы, одно из моих занятий. А что?

— У Нолла тоже были связи там. Хотелось бы выяснить, что это значит, — сказала Эми.

— Можете поинтересоваться у Лемми, но я не уверена, что после того, как его расхреначило по стоянке, вам будет, у кого спросить.

Джон вертел в руках Соевый Соус.

— Что это? — поинтересовалась Чейстити.

— Это — Соевый Соус, — сказал я. — Этот контейнер Эми выбросила в реку пару недель назад. Я нашёл его на парковке возле Мотеля Роача в паре сантиметров от моей ноги.

— Не назовёшь счастливым совпадением.

— Вряд ли в этом городе действуют такие понятия, ну, добро и зло. За кадром все эти штуки просто конкурируют за навязывание своих порядков. Те агенты, от которых вы спасли нас, они были убеждены, что существует нечто, желающее нашей победы.

Чейстити усмехнулась и покачала головой.

— Вы, люди, режете провода на бомбе наугад, надеясь, что делаете всё правильно. Пообещайте, что дадите мне пару часов форы, прежде чем перевернуть этот город вверх дном.

— Именно поэтому нам и нужен Соус, — сказал Джон. — Мы должны понять, что происходит.

— Угу. А это, случаем, не то «понимание», что приходит от мескалина? Когда ты сидишь и смотришь на обои, а обои рассказывают тебе секреты Вселенной, покуда слюни капают у тебя изо рта?

— Ну… — сказал я, — обычно это происходит не так.

Объяснить эффект, вызываемый Соевым Соусом бывает так же сложно, как объяснить эффект появления гориллы на детском утреннике — это всегда неожиданные повороты. Поэтому я сказал:

— Вы когда-нибудь играли в видео-игры? Пожалуй, нет. Так вот, однажды Джон и я играли в ГТА. И, вот, наш персонаж заглючил и провалился в некое туманное подмирье, полное летающих объектов и искажённых персонажей, бесконечно повторяющих свои движения. Думается, Соевый Соус действует так же — он показывает суть игры, ломая её.

— И вы хотите предложить мне принять его?

— Нет, — сказал я. — Я абсолютно уверен, что это убьёт вас на месте. И Эми тоже. Что до меня и Джона, хм, это вряд ли можно назвать приятной вещицей, но как только у нас случится отходняк, мы немедленно поймём, что нужно делать, наше восприятие улучшится. И это всё что я прошу. Останьтесь рядом с Эми, покуда мы примем Соус, и когда мы вернёмся, мы будем знать нечто, что обязательно поможет и вам в том числе. Даже если ваш план — побег.

Она посмотрела в окно.

— Один час. Если я увижу, что они пришли за нами раньше, я делаю ноги. Так что, что бы вы там не надумали, делайте это прямо сейчас.

Джон уже открутил крышку контейнера с Соевым Соусом. Вы, должно быть, помните, что неоднократно упоминалось, что у контейнера нет крышки, но так он работает — его можно открыть, когда он сам того пожелает. В противном случае, я уверен, те ребятки с алмазной пилой, перфораторным молотком и зелёным лучом Звезды Смерти не тужились бы над ним столько времени.

Джон наклонил горлышко к своему рту. Одна-единственная капля чистейшего чёрного цвета сорвалась с края контейнера и оставшаяся часть жижи немедленно исчезла в контейнере. Соус проигнорировал лицо Джона, устремившись к его промежности.

— Да твою ж…

Соус проделал дыру в штанах Джона. Он шлёпнул себя по паху, чем вызвал недоуменный взгляд Чейстити. Контейнер с Соусом упал из его руки и покатился по полу. Джон свернулся в позу эмбриона, схватившись за промежность. Затем, спустя пару мгновений, он перестал сопротивляться.