Дэвид Вонг – Что за чертовщину я сейчас прочёл (страница 33)

— Вы думаете так только потому, что Они хотят от вас этого. Танцуете под их дудочку, как эти японские котики.

— Никогда не…

— Всё это указывает на Дэйва только потому, что тварь хочет, чтобы вы шли по его следу. И Эми, и эта хрень с камерами наблюдения — они хотят убрать нас, и используют вас, как удобный инструмент.

Человек на каталке поблизости что-то прошептал. Джон наклонился, чтобы расслышать:

— Убей… меня…

Женщина произнесла:

— Ваша верность друзьям впечатляет. Но близок день, когда вы совершите непоправимую ошибку, приняв неверное решение. Вы готовы его принять?

Человек на койке начал кричать. Что-то прорывалось сквозь его живот, рыло под кожей ходы, пытаясь найти путь наружу. Со звуком лопнувших внутренностей наружу вылез отвратительный паразит, свивший в желудке страдальца гнездо. У него были зубы… где должны были быть глаза… а где должен был быть рот, у него было ещё больше мелких, заострённых клыков.

Джон быстро огляделся в поисках чего-нибудь для самозащиты и приметил неподалёку огнемёт. Он вооружился и выбросил тугую струю пламени, что быстро поглотило и тварь, выбравшуюся из человекогнезда, и само человекогнездо, которое кричало в благодарной агонии, избавляясь от своей обречённой на вечные муки жизни.

Вскоре потревоженные твари начали массово выкарабкиваться из своих гнёзд-животов, одна поражённая жертва за другой разрождалась отвратительными зудящими отпрысками.

Джон очертил красивую дугу пламенем, поджигая всё, что находилось в поле его зрения.

Топливный бак быстро иссяк. Джон выбросил бесполезное оружие и подхватил вместо него агента Сочнокисо, в страхе жмущуюся на газоне.

— Ну, я принял то самое неправильное решение? — спросил Джон, ухмыляясь. — Как думаете? А сейчас, уважаемая агент, давайте-ка выбираться из этого ада. Думаю, Пэтриотс уже не сыграют в этом сезоне.

Джон заметил, что в конце зала открылся портал. Он немедленно выпустил женщину из своих объятий и потащил её вслед за собой сквозь орду паразитов размером с хорошую такую собаку. Джон вытолкнул агента из портала и героически повернулся лицом к опасности. Он достал нож, ожидающий своего часа в ножнах на щиколотке и принялся раздавать взбучки паразитам, атакующим его. На торсе Джона не осталось и следов футболки.

— Просто зайти внутрь и захлопни дверь! — в сердцах кричала Сочнокисо с той стороны портала. — Ты не можешь убить их всех! В этом нет смысла!

Джон выбил дух из одного паразита, затем из другого. Он взглянул на женщину из-за плеча и произнёс:

— Во всём есть смысл.

Я понял, что снова нахожусь на парковке рядом с Джоном, Эми и двумя агентами, что заставило меня усомниться в том, случались ли предыдущие события в действительности. Кажется, мы даже с места не сдвинулись. С десяток фигур в плащах окружили нас, держа свои странные пушки наизготовку. Я подумал, что если бы мы присели в правильный момент, то эти ребята начали бы палить друг в дружку.

Джон оглянулся, картинно сконфузился и спросил:

— Ну так что, мы, эт самое, прошли тест?

Агентша, которую я знал, как Таскер, сказала:

— Если мы позволим вам покинуть это место, что вы станете делать?

— Ничего, — ответил я. — Вообще ничего. Эми пойдёт на работу, я приду домой и подрочу, Джон пойдёт к себе домой, покормит собаку и тоже подрочит, пожалуй. И вы о нас никогда не услышите.

— Что ж, врёте вы часто, но непрофессионально. Я знаю, что вы от этого дела просто так не отлипните. А мы должны помешать вам натворить бед.

— Но вы только что сказали, что не можете нас убить.

Агент-мужчина, Гибсон, заговорил:

— Судя по исследованиям наших специалистов, вас окружает сфера отдачи.

— Знаете, повторите ещё раз, только на человеческом языке, — сказал я.

— Они считают, что любые наши попытки навредить вам мигом отскочат от вас, словно бумеранг сверхъестественной кармы. Я решил, что это пиздёж, но проверять их предположения будет слишком затратно.

Как-то раз я подумал, что людям, которые относятся к нам вежливо, обычно прилетает мешок дерьма от судьбы. Думается, между этими идеями и впрямь можно провести параллель.

— Типа, — недоумевал Джон, — нас что-то охраняет? Ангел-хранитель или защитный щит?

— Уверяю вас, — сказала Таскер, — силы, что стоят над вами, не имеют ничего с божественным происхождением. И охраняют они вас только потому, что такова Их воля. Они расчищают перед вами путь ради какой-то определённой цели.

— Срань Господня, — пробормотал я, — не хотелось бы мне знать, насколько хуже стала бы моя жизнь без этой неведомой помощи.

— Именно, — сказала Таскер. — Но помните, что даже несмотря на то, что тронуть мы вас не можем, у нас есть парочка альтернатив в запасе. — Она кивнула на один из плащей. — Знаете, на что способно их оружие?

— Нет, — признался я, — но мне всегда было интересно выяснить.

— В их основные настройки заложено изменение вашего сознания. Нет, они не подавят вашу волю, они просто полностью изменят ход ваших мыслей. После того, как оружие будет использовано на вас, вы останетесь полностью здоровыми, но также абсолютно не имеющими понятия кто вы, где вы, и за что вы боролись. Вы не вспомните свои имена и не узнаете друг друга. Ваша личность будет обновлена, вам достанется новая идентичность, вас разделят и вы начнёте жить новыми жизнями, новыми людьми. Итак, вы больше не будете помнить о всем, что происходило в этих стенах, не сможете нам помешать, но одновременно с этим будете полностью здоровы и жизнеспособны. Думаю, это не активирует вашу тёмную сферу защиты, что окружает вас. И это будет лучшим выбором для обеих миров.

— Вы не можете так поступить, — сказала Эми.

— Эй, крошка, — сказал Гибсон, — это лучше, чем пуля в башке.

— Не разделяйте нас. Всё, что я прошу. Если вы обнулите нашу память, просто оставьте нас в одном доме или одном месте. Оставьте нам возможность найти друг друга.

— Мы не можем так поступить, — парировала Таскер, — по вполне очевидным причинам. Наша цель не в том, чтобы вы по крохам собирали свои прошлые жизни и, в конце-концов, вновь закончили в этом городе. Наша задача — чтобы вы начали с чистого листа и не чувствовали ненужных побуждений. Не волнуйтесь, вы не будете скучать о Дэвиде. Вы даже не вспомните, что он существовал в вашей жизни. Вам не о чем будет жалеть. Это похоже на медицинские операции на младенцах — хирурги не беспокоятся об анастезии, они режут наживую, потому что знают, что ребёнок не вспомнит боль.

Эми повернулась ко мне и произнесла:

— Я найду тебя. Как-нибудь.

Таскер сказала:

— Нет, ты не найдёшь.

— Идиотский план какой-то, — сказал Джон. — Сверхъестественная херня всё равно будет лезть здесь изо всех щелей, нам будет проще простого наткнуться на инфу про них в интернете. Угадайте, что будет соседствовать рядом с историями про чудищ? Правильно, истории о нас. Мы не сможем убежать от прошлого.

— Вы не сможете ничего обнаружить в интернете. Страниц о вас не будет существовать, потому что событий, о которых было написано, попросту не происходило.

— Оу, — сказал я. — То есть, говоря о том, что мы будем разделены, вы не имеете в виду, что нас отпустят куда-нибудь в дебри Арканзаса. Вы намекаете, что отправите нас прямиком в ту дверь.

— По одному за раз. Каждый из вас попадёт в разный мир.

Джон достал сигарету и сказал:

— Не. Лучше убейте.

— Нет. Не убью. Вы почувствуете себя так, словно проснулись от долгого сна. Никакого желания мести, горести о потерях. Естественно, вам будет интересно, откуда у вас амнезия, но вы не найдёте о своём прошлом ничего особенного.

Эми обвила вокруг меня свои руки.

— Дэвид, они не могут так поступить с нами, — бормотала она. — Не могут.

Но она была бы счастливее.

Джон себе места не находил. Он выпалил:

— Так вот вы что удумали. С глаз долой, а потом эта херня в шахте проснётся и начнёт атаковать человечество миллионами заточенных членов. И что делать будете? Приползёте к нам на коленочках, умоляя о помощи? Перепрограммируете наши мозги обратно?

— Убрать вас отсюда, — произнёс Гибсон, — это наш единственный шанс удержать существо в шахте, мудак.

— Ага, так и вижу прям, — сказал я.

Таскер посмотрела на Джона и сказала:

— Вы сейчас раздумываете о том, чтобы сбежать, или, быть может, взять меня в заложники. Но не забывайте о том, что только мы решаем, куда ведёт та дверь. И если вы будете сопротивляться, я отправлю вас в то место, где ваше тело черви заживо сожрут. А если не будете, то вы окажетесь в месте, очень похожим на это.

— А там будет жив Тупак? — спросил Джон.

— Дайте нам время, чтобы попрощаться, — сказала Эми.

И время, чтобы подумать.

— Повторюсь, — сказала Таскер, — какой прок в прощаниях, если вы не запомните этого?

— Какой прок в объяснении, если мы их не запомним? — ответила Эми. — Почему вы просто сразу не выстрелили нам в мозги с порога?