Дэвид Вонг – Что за чертовщину я сейчас прочёл (страница 23)

— Ебать тебя в зад и всех несовершеннолетних рабов, которые сварганили твой телефон.

— Дерьмо приняло серьёзный оборот. Ты не поверишь, что мы раскопали.

— И что же?

— Мэгги была не единственным пропавшим ребёнком в ту ночь. По крайней мере, есть ещё один.

— Ууууууух, блядь.

— Ребёнок пропал у одинокой мамаши, та обратилась к копам, те послали её, потому что посчитали, что та ёбнутая. Кажется, её чадо спиздили в то же время.

— Что за херня, Джон?

— Я пообщался с мамашей, зовут её, значит, Чейстити[7] Пайтон. Она хочет с нами пообщаться.

— Ну, блять, естественно.

— Держим путь в Кэмелот Террас.

— Замётано. Подбросишь меня?

— Я внизу, на парковке.

— Я мог бы и догадаться. Погодь чуток.

— И ещё кое-что.

— Ты не можешь потерпеть полминуты, пока я спущусь?

— Не-а. Короче, я уже собирался выходить, как тут понял, что понятия не имею, куда дел ключи. И затем я сказал себе: «Ага, я знаю, куда я их запихнул». Хочешь угадать, куда?

— Блять, я потерялся в твоём рассказе.

— Я был убеждён, как положил их в чашку в шкафу. Но почему именно я решил это сделать, вспоминалось смутно. Это была ебучая сикарашка, которая пыталась выманить себя.

— Ёбаный Христос, вот это дерьмо. Ты должен убрать эту хуйню подальше из своего дома, она начинает ебать тебе мозг.

— Ну, а как ещё-то мне с ней обойтись?

— Да уж, мы должны продумать какой-нибудь убедительный план действий на случай подобной херни в следующий раз.

— Ну, если что, я её закопал на заднем дворе. Поглядим, вдруг поможет.

Я повесил трубку и спустился вниз. Джон встретил меня у самой лестницы, схватил меня за руку и потащил прямиком в недра магазинчика с дилдаками.

— Что за ёб...

— Тед Нолл объявился на горизонте.

Я обернулся и увидел, как паркуется красная Импала. Я предположил, что этот парень приехал сюда не ради пары съедобных трусиков. Мы пробрались к задней части магазина и спрятались за полку. Позади нас была стена силиконовых жоп в натуральную величину.

— Ради всего святого, Джон, он что, не мог денёк потерпеть, а потом уже пуститься во все карательные? Он должен сидеть дома с дочкой, а не это всё.

— А как долго ты бы выдержал?

Я оглянулся и заметил жопы.

— Как думаешь, для чего они?

— Не могу не отметить, Дейв, каким незаинтересованным в чудесах мира тебя сделал этот городишко.

Тед вышел из машины прямиком под дождь и принялся выглядывать вход в наши апартаменты наверху. Никаких признаков того, что он заметил нас.

— Что будем делать, когда он поднимется? — выпалил Джон, — Эми всё ещё там.

— Точно, нужен план.

— Как насчёт того, что мы выйдем к нему и расскажем правду-матку?

— Мы даже правды-то не знаем, — сказал я, — очередной ребёнок пропал, а этот тип однозначно успел наткнуться на телефон с видео, где я калечу маленьку...

Мимо нас прошагал продавец, и Джон громогласно выпалил:

— ОПРЕДЕЛЁННО, ДЭВИД, МЫ ДОЛЖНЫ ВЫМОСТИТЬ ПОЛ ЭТИМИ ВЕЛИКОЛЕПНЫМИ РЕЗИНОВЫМИ ЗАДНИЦАМИ.

Входная дверь тренькнула, и в магазин вошёл Тед. Магазинчик был крохотным, поэтому прятаться от него было тупейшим решением. Он встретился с нами взглядом, и произнёс:

— Почему бы вам не пройти на выход вместе со мной?

— Да мне и тут нормально. — Ответил я.

— Пакуйте чемоданы.

— И вам нужно хорошенько подумать о том, что вы сейчас хотите предпринять. Что вы на самом деле хотите сделать.

— Ты у нас читателем мыслей заделался? Слушай, я был занят. Потратил утро на то, чтобы вынюхать о вас побольше. И об этом городе.

— Тед, вам нужен мой совет? Уезжайте. Вас здесь ничего держать не должно.

— Ты указываешь мне, как жить?

— Слушайте. То, что случилось, это в буквальном смысле то, о чем мы вас предупреждали, когда каша заварилась. Игры с разумом. Всё это. Они повесили на меня преступление, потому что Они так развлекаются.

— Ха-ха. Знаешь, я всё приглядывался к моей сигнализации, не мог пройти мимо того, что камеры отключились именно тогда, когда следовало бы. Я даже позвонил в Литтлтон, компанию, где я приобрёл камеры, они ответили, мол, у них всё было чики-пуки. Затем я поговорил с детективом, который был с нами тем утром, и он поведал мне занимательнейшую вещь: твоя девчонка работает в колл-центре Литтлтона. Весьма занимательно, что это не всплыло раньше.

Ох, спасибо, Детектив.

— Да вы, блядь, издеваетесь, — ответил я. — Вы что, думаете, Эми наёбнула вашу систему? Она не смогла бы, даже если захотела. — По крайней мере, насколько мне было известно. — Она даже не знала о Мэгги, покуда я ей не сказал. Но я не звучу убедительно, ведь так? Вы здесь не для того, чтобы выяснять правду, вы пришли мстить.

— Я здесь, потому что я хочу посмотреть в твои глаза. Видишь ли, когда в фильме крутой мужик идёт бороться с неприятностями, у него всегда есть то, чего не получишь на самом деле — уверенность. Бэтмен стоит на крыше, а прямёхонько напротив него случается ограбление. Очень удобно, ему не нужно бороться с сомнениями, в самом деле эти парни — плохиши, или нет. Но нет, я не сделаю ничего, покуда не узнаю точно. Но я вызнаю это любым путём. И очень скоро.

— И что потом? Ты меня пришлёпнешь, отправишься в тюрьму, а твоя маленькая дочь вырастет без отца? — Я прошёл мимо него и открыл входную дверь. Он пошёл следом. — Слушай меня, Тед — просто уезжай. Собирай вещи и сматывайся, я имею в виду, прямо сегодня, ночью. Ради твоей же безопасности. И твоей дочки.

Тед схватил меня за плечо и развернул лицом к себе. Он посмотрел на меня:

— Это угроза?

Молнии то и дело сверкали по всему небу, и Джон замечал, как озарялись гневом лица двух мужчин. В этот момент Джон не был уверен, кто же именно — Джон или Тед — вернется домой в целости и сохранности.

— Тед, попридержи коней, — сказал Джон.

— А тебе лучше бы попридержать свой необъятный хер подальше от наших дел.

Дейв пожал руку Теда. Его очи пылали искрами, что случалось всякий раз, когда Дейв ощущал внутри себя растущую волну гнева. Словно он пытался удержать бурю своего негодования, дабы оно не вырвалось через его глаза и не уничтожило ничего вокруг в стиле Циклопа из людей-икс.

Дейв заскрипел зубами.

— Мистер Нолл, вами движет травма. Ваши мысли затуманены. Поверьте мне, дополнительная травма не сделает вашу жизнь лучше. Я не собираюсь драться, но если мой кулак подымется, то я подарю вам ещё одно травматическое воспоминание. — И в следующий миг Дейв стянул с себя футболку, оголяя восхитительный, покрытый небрежно лежащей шёрсткой, торс. — Смотри-ка сюда. Видишь этот грёбаный шрам на моей груди? Так вот, дружок, это дыра от пули. А этот шрам видишь? А это ножевой порез — я сделал его собственноручно. А вот этот, глянь, на моей шее? И, поверь, не найдётся человеческих слов, чтобы описать, как я его получил. И у меня есть ещё много покрытых рубцами сюрпризов, которые я могу показать тебе в более приватной обстановке. Меня резали, меня жгли, меня жевали, меня били шокером. Итак, если ты всё ещё хочешь честной битвы, ты её получишь. Мне не одержать победы, ты — натренированный боец, а я — мешок кишок, который живёт только для того, чтобы конвертировать пиво в мочу и депрессию. Но я скажу так — если ты начнёшь войну со мной, то дороги назад не будет.

Вспышка молнии пронзила небеса. Тед ухмыльнулся и произнёс:

— Ох, правда, что ли? Пожалуй, вот и пришло время битвы, которую тебе не одолеть.

— Мистер Нолл, — сказал Джон, — подумайте о том, в чём вы обвиняете его, и подумайте, что вы видели сегодня. Вы обвиняете Дейва в краже своего ребёнка. Вы обвиняете Дейва в краже своего ребёнка с использованием тёмной магии. Ты хочешь бороться с тем, кто любит умыкнуть детишеньку, на парковке магазина, торгующего членами. Что ж, я могу разделить это решение. Но ты уверен, что тебе по силам бороться с сексуальным растлителем, который и тёмный волшебник в придачу? Именно так ты собираешься покончить с ебнутым мудилой, да?

— Слушай, — сказал Дейв, — мы только что говорили с копами. Не только твоя Мэгги пропала в ту ночь. Есть ещё ребёнок, и дай Боже, только он, и у нас с Джоном есть отличные шансы найти и эту пропавшую малышку. Если ты думаешь, что это мы, это мы стоим за всем этим, ради всех святых, думай, как хочешь. Следи за нами по всему городу, если это тебе по душе. Но то, что происходит здесь, это сильнее нас. Но, если ты думаешь, что ты сможешь стоять у нас на пути, то у меня есть кое-что для тебя…

— …я чрезвычайно сожалею обо всём, через что вам пришлось пройти, и единственное, что я могу сделать сейчас — просить вас потерпеть ещё немного. Дайте нам двадцать четыре часа на раскрытие этого дела. И если после этого вы захотите меня укокошить — карты вам в руки. Массового траура по этому поводу точно не объявят.