Дэвид Веллингтон – Ревенант-Х (страница 5)

Паркер кивнул. Он имел в виду совсем не это, но неважно.

Плут присел и подхватил тело за лодыжки, потом взвалил его на плечо и поднялся на ноги. Казалось, усилий потребовалось не больше, чем на мешок сухих листьев.

– Проще простого, – сказал робот. – Возвращаемся.

Паркер вышел на улицу. Между жилыми домами, словно целое семейство призраков, завывал ветер. Паркер помимо воли пригнулся, уворачиваясь от его напора, – совершенно излишне – и, нахмурившись, выпрямился.

В здании слева от него открылась дверь.

Паркер застыл.

– Плут.

– Я слышал.

Это был вход в блок А15. Паркер не мог разглядеть внутри ничего, кроме темноты, даже с помощью позаимствованных у робота сенсоров.

– Должен ли я… То есть, может, нам стоит…

Плут повернулся к нему лицом. Обычно Паркер не обращал внимания на то, что лицо робота – маска, пародия на человеческие черты. Но не сейчас.

– Может, это ветер, – заметил Паркер. Ага, ветер, который каким-то образом разбирается в панели управления дверью.

Формально на его шее не было волос, и на руках тоже. Они не могли встать дыбом. Технически не было способа узнать, наблюдают ли за ним невидимые сверкающие глаза. Но он мог поклясться, что все эти ощущения реальны.

– Надо проверить, – сказал он. Несмотря на то, что ему совсем не хотелось этого делать.

Плут подошел к А15 и заглянул внутрь помещения. Виртуальное тело Паркера напряглось. Он ждал, что робот отпрянет от двери, или крикнет, чтобы он бежал, или…

Ничего.

Паркер взял себя в руки. Беспокоиться не о чем. Он неуязвим.

Он закрыл глаза и перекинул часть сознания в компьютерную систему здания A15. На потолке главной комнаты был установлен голографический проектор, и Паркер загрузил себя в него, чтобы проявиться внутри блока.

И оказался лицом к лицу с Плутом.

Ему потребовалась секунда, чтобы понять, что робот все еще держит на плече мертвое тело.

Паркер вздрогнул и отвернулся.

В жилом блоке не было ничего необычного: диван из искусственной кожи с парой подушек, на стене картина в рамке – старая Венецианская лагуна с отражением городских крыш в мерцающей воде – как туристический плакат. Возможно, владелец этого дома когда-то путешествовал по Венеции. Кофейный столик был опрокинут – единственный признак, что здесь что-то не так.

– Никого нет, – сообщил Плут. – Пора возвращаться.

– Да, – кивнул Паркер. Честно признаться, с облегчением. Он прошел к выходу прямо через кофейный столик, забыв про него – забыв, что у него есть ноги.

Затем обернулся: что-то неправильное было в этом перевернутом столике.

– Сделай одолжение, – окликнул он робота. – Поставь его как надо.

Плут включил аудиозапись с недовольным цоканьем, но послушался. Мелочь, однако Паркеру немного полегчало.

На секунду. Потом он заметил пятно там, где до этого лежал столик. Теперь оно бросалось в глаза. Пятно было старым, засохшим. Темно-коричневым.

– Это… кровь? – спросил Паркер.

Плут даже не потрудился просканировать.

– Ты используешь мои сенсоры. Что показывает спектрографический анализ?

– Это кровь, – повторил Паркер, теперь утвердительно. Он вызвал Петрову: – Мы кое-что нашли.

– Звучит так, словно ты не хочешь говорить мне, что именно нашли.

– Потому что это может быть неважно. Просто старое пятно крови на полу. Человеческая кровь.

– Понятно, – произнесла она.

– В любом случае мы возвращаемся.

Он не ожидал ее ответа, но она сказала:

– Похоже, нужно провести еще одно расследование. Бросьте тело, и мы втроем еще раз прочешем город.

Совсем не то, что он хотел услышать. Ему не терпелось вернуться в безопасность и комфорт медицинского центра – и остаться там.

Он закрыл глаза и сосредоточился.

– Принято, – отозвался он. – Мы сейчас.

7

– Как ваша рука? – спросил Чжан.

– Нормально, – сказала Петрова, не отводя глаз от окна.

– Это место даже можно назвать больницей.

Она обернулась, на ее лице отразилось полнейшее непонимание. Чжан где-то нашел кресло-каталку, чтобы передвигаться по медицинскому центру, не нагружая травмированную ногу. Он подкатился к смотровому столу и похлопал по нему, подзывая Петрову.

– Нужно сменить ваш гипс. Он пережил не лучшие времена.

Петрова почесала больную руку – на миг Чжану показалось, что она сейчас пошлет его ко всем чертям. Но Петрова кивнула и приблизилась к нему. Чжан помог ей снять перевязь, обнажив остатки надувного гипса – грязного, как он и подозревал. Негигиенично.

– Ложитесь и вытяните руку. Держите ее как можно ровнее.

Она так и сделала, а когда он выпустил из гипса воздух, отвернулась.

Чжан помнил, как выглядели повреждения, нанесенные безумным кораблем-колонией: рука была изуродована, все кости раздроблены, ткани смяты. Повреждения настолько серьезные, что он подумывал об ампутации. Но воздержался. Отчасти потому, что они в то время были очень заняты, пытаясь выжить, и возможности восстановиться или отдохнуть после столь радикальной операции у Петровой бы не было.

С тех пор он не осматривал ее, и сейчас, сняв остатки гипса и глядя на ее руку, Чжан задался вопросом, правильное ли решение тогда принял. Процесс заживления только-только начался, и кожа была пурпурно-желтой, а пальцы торчали под разными углами. Ему показалось, что некоторые сухожилия разорваны. Вполне возможно, Петрова сможет снова пользоваться рукой, но для этого потребуются месяцы и доступ к самым современным медицинским технологиям. На Рае-1 ничего подобного не было.

Он нашел медицинский зонд с острым концом и провел им по кончикам ее пальцев.

– Скажите, когда станет больно.

Петрова кивнула, отвернувшись насколько было возможно.

Чжан прикоснулся зондом к каждому пальцу, тыльной стороне костяшек, основанию большого пальца. Она никак не отреагировала. Тогда он надавил сильнее, пока не выступила капля крови.

– Предупредите, когда начнете, хорошо? – попросила она.

– Хорошо.

Чжан отложил зонд. Нашел несколько стерильных бинтов и обмотал руку. В медицинском центре был 3D-принтер, и он напечатал шину, которая зафиксирует пальцы лучше, чем гипс.

Что еще он мог бы сделать? Вставить в руку штифты, чтобы кости не терлись друг о друга. Создать каркас из стволовых клеток и хряща Петровой, чтобы костям было на чем расти. Заменить некоторые фаланги кальциевыми протезами, а вместо разорванных нервов вживить трансплантаты, выращенные из материала другой руки. Вариантов было очень много.

Вернее, было бы в цивилизованном месте. Там, где никто не пытается их убить и где есть настоящие медицинские учреждения.

Чжан закончил бинтовать пластиковую шину, ощущая себя пещерным человеком.

– Вам больше не понадобится перевязь. Уже кое-что. Можно наложить и жесткий гипс, но менее громоздкий.

– Как скоро я снова смогу пользоваться рукой? – спросила она.

Чжан закрепил повязку.