Дэвид Вебер – Раздражающие успехи еретиков (страница 113)

— Сова, я добавляю императрицу Шарлиэн, императора Кэйлеба и архиепископа Мейкела в список авторизованных пользователей сети. И пока я думаю об этом, давайте добавим еще и сержанта Сихэмпера, на всякий случай. Пожалуйста, подтвердите.

— Да, лейтенант-коммандер, — сказал голос. — Императрица Шарлиэн, император Кэйлеб, архиепископ Мейкел и сержант Сихэмпер теперь добавлены к авторизованным пользователям сети.

— Хорошо. Вот и все, Сова.

— Да, лейтенант-коммандер.

— Это действительно была твоя «компьютерная» штука? — спросила Шарлиэн восхищенным тоном.

— Боюсь, что так, — сказал Мерлин, качая головой с кривой улыбкой. — С точки зрения компьютерных технологий, он не самый острый кусок мела в коробке, но руководство по эксплуатации производителя обещает мне, что он станет лучше.

— Для меня он и так звучит достаточно чудесно!

— Он может звучать прямо сейчас, но просто подожди, пока тебе не придется объяснять ему что-то, выходящее за рамки его обычных рабочих параметров. — Мерлин закрыл глаза и намеренно вздрогнул. Затем он снова открыл глаза и протянул ей устройство.

Она взяла его довольно осторожно, и он ободряюще улыбнулся.

— Не волнуйтесь, ваша светлость. Я еще раз повторю все это с вами, прежде чем уйду. И оставлю вам еще один такой, чтобы вы передали его архиепископу.

— Думаешь, я должна передать ему твое объяснение? — Шарлиэн попыталась скрыть дрожь в голосе, но по выражению лица Мерлина было очевидно, что она потерпела неудачу.

— Не волнуйтесь, — повторил он. — Это действительно намного проще, чем то, что вы уже делаете каждый день. Однако есть еще и это.

Он снова полез в свою сумку и достал что-то еще. Было трудно разобрать его форму, когда он лежал у него на ладони, потому что он был сделан из чего-то более прозрачного, чем вода.

— Это надо вставить в ваше ухо, ваша светлость, — сказал он. — У меня также есть один такой для архиепископа.

— И что, скажи на милость, это делает в моем ухе, сейджин Мерлин? — спросила она немного настороженно.

— На самом деле, вы, вероятно, даже не заметите, что он там есть, — успокаивающе сказал он. — Он специально разработан так, чтобы быть невидимым и достаточно удобным, чтобы носить его постоянно. Что касается того, что он делает, то принимает аудиопередачи от коммуникатора. Пока это у вас в ухе и пока вы находитесь в пределах тысячи футов или около того от коммуникатора, вы можете услышать сообщение от меня — или от Кэйлеба — так, чтобы его никто не услышал.

— Я могу? — Ее глаза снова загорелись, и она быстро взглянула на Кэйлеба.

— Я думал об этом, когда Мерлин объяснил мне это по дороге сюда, — сказал ей Кэйлеб. — К сожалению, любимая, хотя ты можешь слышать меня так, что никто на твоем конце этого не заметит, мне все равно приходится говорить в «коммуникатор» с другого конца. И боюсь, что если я буду сидеть и делать это во время, о, я не знаю — скажем, военного совета, — люди могут заметить.

Она рассмеялась и покачала головой, затем снова повернулась к Мерлину.

— Не помешает ли мне это «реле» услышать что-нибудь еще через это ухо?

— Нет, ваша светлость, — заверил он ее, — он предназначен для того, чтобы улавливать любой звук, который вы обычно слышите, и передавать его дальше. На самом деле, если бы вы захотели, вы могли бы настроить его на более высокий уровень чувствительности и действительно услышать то, что в противном случае вы бы не смогли услышать. Однако я бы не советовал играть с настройками, пока вы к этому не привыкнете.

— О, думаю, что смогу достаточно легко противостоять этому искушению!

— Хорошо.

Мерлин протянул ей маленькую прозрачную затычку, затем помог вставить ее в ухо. Он был прав. Был момент дискомфорта, так как ушной канал был заблокирован, но затем «реле», казалось, почти исчезло, поскольку оно идеально соответствовало форме ее уха.

— Он также предназначен для того, чтобы позволить вашему уху дышать и предотвращать попадание пота за него, — сказал ей Мерлин. Его голос звучал немного странно. Это был явно его собственный голос, но в нем был странный, новый тембр. Это была мелочь, и она была уверена, что быстро привыкнет к ней, но все равно ее бросало в дрожь от осознания того, что она использует хотя бы крошечную часть «технологии», которую Лэнгхорн и Бедар украли у человечества много веков назад.

— Теперь, о том, как вы программируете коммуникатор… — начал Мерлин, затем резко остановился, когда Кэйлеб поднял левую руку и помахал указательным пальцем перед носом сейджина.

— Ты сказал мне, что тебе понадобится всего несколько минут, чтобы объяснить ей все это, — сказал император. — И, теперь, когда я думаю об этом, ты мог бы рассказать ей об этом, используя этот «аудиопередатчик», даже когда мы летим обратно в Корисанду, не так ли?

— Да, — ответил Мерлин. — И ты упоминаешь об этом, потому что..?

— Потому что вам с Эдуирдом пора найти эту колоду карт, — едко сказал ему Кэйлеб. — Я не видел свою жену почти шесть месяцев. Я намерен наверстать упущенное время, прежде чем мы с тобой вернемся в Корисанду. Начиная с этого момента.

— О.

Мерлин взглянул на Сихэмпера. Сержант открыто ухмылялся, и Мерлин пожал плечами.

— Не забывай, что мы должны вернуться, пока в Корисанде еще темно, Кэйлеб, — мягко сказал он.

— О, я так и сделаю. Но ты же сам сказал мне, что мы могли бы долететь всего за девяносто минут, если бы пришлось.

— Я сказал, что в случае чрезвычайной ситуации мы могли бы вылететь за полтора часа, — поправил Мерлин.

— И если то, что я могу провести пару часов со своей женой, не является «чрезвычайной ситуацией», то, черт возьми, так и должно быть.

Шарлиэн изо всех сил старалась не хихикать, а Сихэмпер покачал головой, глядя на Мерлина.

— Есть некоторые вещи, с которыми не может бороться даже сейджин, даже если он на самом деле восьмисотлетний или девятисотлетний ПИКА, — сказал стражник.

— Вижу, — сказал Мерлин со своей собственной улыбкой.

— Двигайся, — Сихэмпер мотнул головой в сторону балкона Шарлиэн. — Если ты забыл взять с собой карты, у ее величества есть пара колод в гостиной.

ИЮЛЬ, Год Божий 893

I

— Думаю, пришло время, — кисло сказал князь Гектор. Он и граф Тартариэн были одни в маленьком частном зале совета. Князь стоял, сцепив руки за спиной, и смотрел из окна башни на крыши своей столицы, и еще дальше, на широкие голубые воды гавани, где невооруженным глазом можно было различить крошечные белые пятна на горизонте. Паруса. Паруса чарисийских шхун, зависших, наблюдающих, ожидающих, чтобы свистнуть своим более крупным и мощным братьям, если какой-нибудь корабль флота Тартариэна окажется настолько глуп, чтобы рискнуть выйти из-под защиты береговых батарей.

По крайней мере, это лучше, чем смотреть в другую сторону, — кисло подумал он. — Линии осады и артиллерийские позиции гораздо более… навязчивы.

— Мой князь, я… — начал граф.

— Знаю, что ты собираешься сказать, Тарил, — перебил Гектор, не отрывая взгляда от гавани, — и ты прав. При таких темпах развития событий мы сможем продержаться здесь, в столице, по крайней мере, еще три-четыре месяца. На самом деле, возможно, даже дольше. Так что нет, ситуация еще не совсем безнадежна. Но на самом деле это моя точка зрения. Если я предложу начать переговоры с Кэйлебом сейчас, это будет самое близкое к позиции силы, которую я, вероятно, найду. И, — он тонко улыбнулся, — хотя бы Айрис и Дейвин вне его досягаемости.

Несмотря на все его усилия, выражение лица Тартариэна выдало его, и Гектор лающе рассмеялся.

— О, я уверен, что они сейчас в безопасности в Делфираке с Филипом, Тарил! Либо так, либо, — его собственное выражение лица на мгновение напряглось, — они, во всяком случае, на дне моря, и если капитан Харис смог вернуть «Ланс» домой после пролива Даркос, он сможет добраться до залива Швей. И я доверяю Филипу, что он проведет их через остаток пути до Делфирака. — Он глубоко вдохнул, затем встряхнулся, как человек, стряхивающий с себя худший кошмар. — Кроме того, если бы их корабль был захвачен, Кэйлеб бы уже сказал мне об этом! Он, конечно, не стал бы держать это в секрете, учитывая, насколько его сообщение мне, что они в его руках, усилило бы давление на меня.

Тартариэн кивнул, и Гектор пожал плечами.

— Как я уже сказал, — продолжил князь, — они вне его досягаемости. К сожалению, я не таков и не собираюсь быть таким. А это значит, что с этого момента моя позиция будет только ослабевать.

— Без сомнения, это правда, мой князь, — сказал граф с обеспокоенным выражением лица, — но, конечно, Кэйлеб тоже это понимает. На его месте, боюсь, я был бы склонен игнорировать любые предложения о переговорах до тех пор, пока положение другой стороны не станет ближе к отчаянному.

— Такая возможность всегда есть, — признал Гектор. — Но есть и противоположные соображения. Кэйлеб ненавидит меня до глубины души. Что ж, это чувство взаимно, и он вряд ли это забудет. На самом деле, он, вероятно, поймет — точно, я мог бы добавить, — что я предам его в самый ранний возможный момент. Так что ты, несомненно, прав в том, что он будет сильно склонен позволить мне вариться в собственном соку, по крайней мере, еще некоторое время.

— Но он также должен смотреть на то, что произойдет после его победы. Давай посмотрим правде в глаза, — Гектор на мгновение оскалил зубы, — так или иначе, он победит. Это не твоя вина, или Райсела, или Корина. Если это чья-то вина, то моя собственная, но настоящая причина в том, что у нас просто никогда не было времени привыкнуть к каждому из его маленьких сюрпризов.