Дэвид Вебер – Могучая крепость (страница 65)

— В свете сложившихся обстоятельств, — продолжил Канцлер несколько секунд спустя, — мы считаем необходимым… юридически закрепить положение Дейвина. Хотя на данный момент он, по-видимому, находится в достаточной безопасности под защитой короля Жамиса, особенно учитывая тот факт, что Дельфирак уже воюет с отступниками, есть определённые аспекты в его ситуации, которые, по нашему мнению, требуют официального разъяснения.

Он снова сделал паузу, и на этот раз было очевидно, что он намеревается молчать до тех пор, пока Корис не ответит.

— Официального разъяснения, Ваше Святейшество? — послушно повторил граф. — Могу я спросить, какого рода разъяснения?

— О, перестаньте, милорд! — Клинтан вступил в дискуссию, махнув рукой в пренебрежительном жесте. — Вы были начальником разведки князя Гектора. Вы знаете, как ведётся игра, как никто другой!

— Ваше Святейшество, — ответил Корис, подбирая слова более тщательно, чем когда-либо в своей жизни, — вы правы. Я был начальником разведки князя Гектора. Но, если вы простите меня за то, что я так говорю, моя точка зрения, как человека из одного княжества, расположенного так далеко от Храма, не может совпадать с вашей точкой зрения, как людей находящихся здесь, в центре всех забот Матери-Церкви и в центре всех источников информации, которыми обладает Мать-Церковь. Я признаю, что потратил много времени, пытаясь проанализировать имеющуюся у меня информацию, пытаясь предугадать, зачем именно вы и Канцлер вызвали меня сюда и что хотите объяснить. Однако я не настолько глуп, чтобы хоть на мгновение предположить, что у меня достаточно информации, чтобы сделать какие-либо действительно обоснованные выводы. Я могу вспомнить несколько аспектов нынешнего положения князя Дейвина, которые могут потребовать «разъяснения», но без лучшего понимания того, как именно князь Дейвин — и я, конечно, — может наилучшим образом послужить Матери-Церкви, я действительно не знаю, о чём вы и викарий Замсин, возможно, захотите сказать.

Когда Клинтан заговорил, в глазах Трайнейра мелькнуло что-то, что могло бы быть раздражением. Затем Канцлер откинулся на спинку своего кресла, сложив руки на столе перед собой, с задумчивым выражением лица. Клинтан, с другой стороны, одарил Кориса странно торжествующей улыбкой, как будто ответив, граф прошёл какое-то испытание.

— Мы, естественно, испытываем облегчение, узнав, что вы думали о том, как лучше всего Дейвин — и вы сами — можете служить Матери-Церкви, — сказал Великий Инквизитор, и акцент на «вы» был таким же безошибочным, как и блеск в его глазах. — Я уверен, что мы сможем так же полностью полагаться на ваш интеллект и усердие, как когда-либо полагался князь Гектор.

«И, чёрт возьми, лучше бы у нас была такая возможность, а, Ваше Святейшество? Так, да?» — язвительно подумал Корис. Каким бы умным Клинтан ни был на самом деле, он был опасно прозрачен, по крайней мере, в некоторых отношениях. Конечно, когда человек контролировал все рычаги власти, которые сходились в кабинете Великого Инквизитора, он, вероятно, мог позволить себе определённую степень прозрачности, по крайней мере, когда это соответствовало его собственным целям, чтобы перейти прямо к делу.

— Я, безусловно, сделаю всё возможное, чтобы оправдать ваше доверие, Ваше Святейшество, — сказал он вслух.

— Тогда, я надеюсь, вы поймёте, что то, что я собираюсь сказать, не является недостатком доверия к вам лично, милорд, — сказал Трайнейр. Корис оглянулся на него, и канцлер слегка пожал плечами. — В сложившихся обстоятельствах Великий Викарий считает, что лучше всего официально передать полномочия регента князя Дейвина викариату, а не какому-либо светскому дворянину. Его отец принял мученическую смерть от поборников отступничества и нечестивой ереси. Великий Викарий считает, что Мать-Церковь обязана открыто — и недвусмысленно — распространить свою защиту на наследника князя Гектора.

— Конечно, Ваше Святейшество, — ответил Корис.

Он был уверен, что Трайнейр — безошибочно — предположит, что он поймёт, что история с Великим Викарием Эриком является чистой выдумкой. Трайнейр вручную выбрал нынешнего Великого Викария из короткого списка подходящих марионеток много лет назад, и если Эрик когда-либо лелеял хоть одну независимую мысль с тех пор, как занял трон Великого Викария, эта мысль, несомненно, давно умерла от одиночества.

— Во многих отношениях, — продолжил Трайнейр, — это изменение будет представлять собой не более чем формальность. Как я уже говорил ранее, в настоящее время нет необходимости ещё больше дестабилизировать жизнь молодого Дейвина. Лучше оставить его там, где он есть, под присмотром кого-то, кому он доверяет и знает, что он заботится о его интересах.

«Особенно если тот, кому он доверяет, заботится об интересах Церкви — или, по крайней мере, об интересах „Группы Четырёх“ — вместо его интересов», — подумал Корис.

— И, говоря начистоту, милорд, — сказал Клинтан, — мы придерживаемся мнения, что не делу совсем не повредит, если за ним присмотрит человек с вашим особым набором навыков и опыта. — Корис посмотрел на него, и Великий Инквизитор пожал своими мускулистыми плечами. — В конце концов, Кайлеб уже убил отца мальчика. Никто не знает, когда кто-нибудь вроде него — или этой сучки Шарлиен — может решить, что пришло время провести полную зачистку всего Дома Дайкин. Я понимаю, что они сталкиваются со значительными народными волнениями в Корисанде. Они могли бы просто прийти к выводу, что было бы хорошей идеей убрать молодого Дейвина, как потенциальную точку фокуса для наиболее беспокойных элементов населения Княжества.

— Я понимаю, Ваше Святейшество. — Корис молился, чтобы холодок, который только что пробежал по его позвоночнику, не был замечен ни одним из викариев. — Конечно, я обсудил безопасность князя Дейвина с королём Жамисом, прежде чем покинуть Талкиру. Как вы сказали, я не думаю, что мы могли бы быть слишком осторожны, когда речь идёт о его безопасности. Уверяю вас, что как только я вернусь в Дельфирак, я буду осуществлять личный надзор за его мерами безопасности.

— Хорошо! — Клинтан широко улыбнулся. — Я уверен, что наше решение положиться на вас и ваши суждения окажется верным, милорд.

— Так же, как и я, — поддержал его Трайнейр. — Тем временем, однако, нам нужно обсудить ещё несколько вопросов, — продолжил Канцлер. — Я уверен, что нам потребуется несколько сеансов, чтобы охватить их все, и вы, конечно же, останетесь почётным гостем Храма, пока мы их не обсудим. На данный момент, однако, что мы действительно хотели бы сделать, так это немного пораскинуть мозгами. Конечно, у нас было много сообщений о ситуации в Корисанде и отношении жителей Корисанда, но вы сами корисандиец. И тот, кто был в очень выгодном положении, чтобы увидеть последствия вторжения Кайлеба с точки зрения Корисанда. Без сомнения, с момента вашего отъезда из Княжества произошло много изменений, но вы по-прежнему представляете собой бесценный ресурс с нашей точки зрения. Есть много моментов, по которым мы были бы очень признательны услышать всё, что вы можете нам рассказать. Например, кто из дворян князя Гектора — конечно, я имел сейчас в виду князя Дейвина — как вы думаете, с наибольшей вероятностью организовал бы эффективное сопротивление черисийской оккупации?

«Что ж, я вижу, это займёт некоторое время, — сухо подумал Корис. — Тем не менее, лучше быть осторожным в том, как мы действуем, особенно когда мы не знаем, сколько информации у них уже есть».

— Это сложный вопрос, Ваше Святейшество, — начал он. — Я могу вспомнить по крайней мере дюжину ближайших союзников князя Гектора среди Корисандийских лордов, которые почти наверняка думают в этом направлении. Не имея лучшего ощущения, чем у меня есть сейчас — пожалуйста, помните, что я путешествовал почти четыре месяца, что помешало мне подготовить хоть сколь-либо пристойную сеть — я бы сказал, однако, что те, кто находятся дальше от Менчира, находятся в лучшем положении, чтобы действовать в соответствии с такими мыслями.

— Имея это в виду, я был бы склонен думать, что граф Штормовой Крепости и граф Скалистого Холма, вероятно, уже начали предпринимать шаги именно в этом направлении. Ни один из них не будет чувствовать себя особенно хорошо по отношению к Кайлебу и Шарлиен, и оба расположены далеко на севере, вне лёгкой досягаемости из столицы.

— Возвращаясь обратно к югу, и западу, — продолжил он, — я не был бы ужасно удивлён, обнаружив, что герцог Чёрной Воды — это был бы сэр Адулфо, новый граф — движется в том же направлении. Если уж на то пошло, герцог Баркейр, вероятно, склонен к тому же, и…

— Итак, мастер Сибланкет. Я вижу, вы снова превосходно справились со своим заданием.

— Я, безусловно, старался сделать это, Ваше Высокопреосвященство.

Робейр Сибланкет склонился над рукой архиепископа Уиллима Рейно, поцеловав предложенное ему кольцо, а затем выпрямился. Выражение его лица было вежливо внимательным, он ждал, когда Рейно начнёт задавать вопросы, и архиепископ совсем легко улыбнулся.

Рейно был невысоким, темноволосым и стройным. Как всегда, на нём была простая тёмно-пурпурная монашеская ряса Ордена Шуляра. Но так же эта ряса была украшена увенчанным пламенем мечом Генерал-Адъютанта Шуляритов, что делало его заместителем викария Жаспера Клинтана и действительно очень опасным человеком. Его всегда немного забавляло то, как различные агенты Инквизиции реагировали на него. Более того, за эти годы он понял, что такие реакции являются ценным критерием для оценки способностей агента. Вот взять, к примеру, Сибланкета. Никто из тех, кто поднялся так высоко на службе Инквизиции, как он, не был бы настолько глуп, чтобы относиться к генерал-адъютанту легкомысленно, и он не мог не знать о потенциальных последствиях его разочарования, но глаза корисандийца спокойно встретились с глазами Рейно, а его самообладание казалось искренним.