Дэвид Вебер – Любой ценой (страница 86)

– Последовательные, мэм? – повторил Эриксон.

– Первый будет сконцентрирован на линейных крейсерах, – сказала она с тонкой улыбкой. – Я также хочу, чтобы он был достаточно мощен для того, чтобы основательно приковать их внимание. В особенности мне хотелось бы, чтобы «Катаны» израсходовали для борьбы с первым залпом по возможности больше противоракет.

Тонкая улыбка Белльфойль стала злой и штабисты поняли, что отвечают ей точно такими же ухмылками.

– Кинжал Один, говорит Шомпол.

– Шомполу, Кинжал Один, – ответил коммандер Диллинджер. – На связи.

Диллинджер и его «Катаны» находились более чем в пяти миллионах километров от командирского ЛАКа Скотти и остальной части выпущенной носителями группы, однако в их разговоре по сверхсветовой гравитационно-импульсной связи не возникало заметных задержек.

– У меня между лопатками бегают какие-то мурашки, Криспус, – более раскованно продолжил Тремэйн. – Не знаю почему, но мне кажется, что там нас поджидает что-то ужасное.

– Ну, Шомпол, – с усмешкой сказал Диллинджер, – кажется, я не разобрал предложенный вами анализ угроз. Не могли бы вы повторить всё после слова «что-то»?

– Кинжал Один, ну ты и нахал, – ответил Тремэйн. Затем его голос успокоился. – Серьёзно, Криспус. Поглядывай через плечо. Мне не нравится, насколько очевидной была бездеятельность этих парней. Я не знаю, что они задумали, но они что-то задумали. В этом я абсолютно уверен.

– Понял вас, Шомпол, – ответил Диллинджер, его улыбка растаяла. – Тем не менее, пока что я не видел ничего такого, чего бы не видели вы.

– Знаю. – Тремэйн нахмурился, вглядываясь в дисплей. – Это меня и беспокоит. Шомпол, конец связи.

– Думаю, ещё десять минут, – негромко произнесла Дженнифер Белльфойль.

Она стояла подле коммандера Эриксона, пристально разглядывавшего главный экран КФРХ «Кир», её флагманского линейного крейсера, усыпанный символами приближающихся боевых кораблей. Она знала, что всего лишь несколькими годами ранее манти уже обнаружили бы её корабли, открыли огонь и к этому времени практически наверняка бы их уничтожили. Однако, один из беспилотных разведчиков манти прошёл менее чем в десяти световых секундах от её флагмана и просто продолжил лететь дальше, наглядно продемонстрировав, что с усовершенствованием республиканских систем маскировки для сенсоров противника настали тяжёлые времена. То, что ни один из её кораблей не держал клин поднятым и все они соблюдали жесточайший контроль излучений, несомненно помогло, но даже в этом случае она ощущала нервное покалывание в ладонях. «Кир» и его собратья находились всего лишь в световой минуте от Веспасиана и манти явно их усиленно разыскивали.

«Однако, всё же они нас ещё не нашли, – напомнила она себе, – так что настало время дать им ещё один объект для размышлений, прежде чем они все-таки это сделают».

– Активируйте имитатор.

– Есть, мэм, – отозвался Эриксон и кивнул связисту. – Передавайте: активировать имитатор.

– Что-то есть, сэр! – резко заявила лейтенант-коммандер Гор. – Группа сенсоров Гамма-Три обнаружила нечто напоминающее замаскированные импеллерные клинья. Направление три-четыре-девять, ноль-ноль-девять от корабля, дистанция примерно пять-шесть-точка-восемь миллионов километров.

Майкл Оверстейген набрал команду на пульте крохотного дисплея в подлокотнике своего кресла и его глаза сузились, когда дисплей показал крупным планом обозначенный участок.

«Ника» и «Гектор» всё ещё находились в 20 589 000 километрах от Веспасиана, однако их скорость упала до всего лишь 5 265 километров в секунду и они продолжали тормозить с постоянным ускорением 5,31 километра в секунду за секунду. При таком профиле полёта они бы остановились относительно светила системы в световой минуте от планеты. Это было достаточно близко для того, чтобы практически вся околопланетная инфраструктура оказалась как на ладони, чтобы избежать любых неприятных инцидентов… вроде случайного ракетного удара по населённой планете. Однако это было также и достаточно далеко для того, чтобы удерживать его по крайней мере в двух световых минутах от ближайшего вероятного места, где по его же собственной оценке мог находиться противник.

«Катаны» коммандера Диллинджера продолжали их нагонять. Их более высокое возможное ускорение означало, что они могли развить более высокую скорость, прежде чем начать торможение для встречи, и их скорость сейчас составляла 6 197 километров в секунду. Их векторы совпали бы с вектором «Ники» ещё через десять минут, когда и они и «Ника» будут иметь скорость 2 079 километров в секунду и находиться менее, чем в четырёхстах тысячах километров от запланированного места остановки – или примерно в 18 400 000 километрах от Веспасиана.

Новые обнаруженные Гор сигнатуры находились чуть более чем в двух световых минутах внутри орбиты Веспасиана. Если у излучающих их кораблей были подвески с многодвигательные ракетами, то это помещало корабли Оверстейгена в пределах дальности их эффективного огня, но достаточно далеко для того, чтобы точность хевенитов была весьма и весьма низка.

– Бетти, подведи разведчиков ближе, – произнёс Оверстейген через мгновение. – И не забудь присматривать ещё и за другими направлениями.

– Есть, сэр.

Дженнифер Белльфойль следила за экраном, её серо-зелёные глаза напряжённо сощурились. Было невозможно сказать, купились ли манти, однако излучения имитатора выглядели для её собственных разведывательных платформ очень убедительно. Белльфойль не слишком верила в их способность долго водить манти за нос, однако, если расчёт БИЦ вероятной позиции разведывательной завесы манти был правильным, тем потребуются драгоценные минуты, чтобы подвести хотя бы один из их беспилотных разведчиков достаточно близко, чтобы понять, что засечённые ими корабли на самом деле являлись разведывательными версиями «Скимитеров». Их было восемь, каждый вёл за собой стандартный буксируемый имитатор, а их единственной задачей было организовать «утечку» импеллерных сигнатур, достаточную, чтобы удержать на себе внимание манти хотя бы немного подольше.

– Отряд Кинжал совместит вектор движения с нами примерно через шесть минут, сэр, – объявила лейтенант-коммандер Гор.

– Очень хорошо. Что-нибудь новое насчёт тех импеллерных сигнатур?

– Не слишком, сэр. Но сенсорные поля приближаются к ним, и пока что это похоже на полдюжины или около того источников излучения. Может чуть больше.

– Вижу. – Майкл Оверстейген поморщился. За долгие годы он научился доверять своим инстинктам, которые сейчас говорили ему, что что-то не так. Он вновь опустил глаза к экрану, на который выводилось изображение лица Блюменталя.

– Почему, как вы полагаете, эти ребята просто отсиживаются там?

Блюменталь нахмурился. Секунду-другую он наклонившись внимательно вглядывался в свой дисплей, затем выпрямился.

– Если они собираются позволить нам продолжать сближение, что, как кажется, они до сих пор и делали, тогда они, вероятно, станут ждать до тех пор, пока не будут уверены в том, что обнаружены, – ответил он голосом человека, занятого мыслью, не задали ли ему только что вопрос с подвохом.

– Если только они не полные и законченные идиоты, подобно моей возлюбленной кузине графине Фрейзер, – произнёс Оверстейген, – то уже должны получить достаточно толковое представление о том, что мы их уже засекли. Что был способен установить наверняка коммандер Стерджис, так это то, что пространство вокруг Веспасиана кишит хевенитскими разведывательными системами. Вы серьёзно думаете, что мы смогли провести такое количество беспилотных аппаратов мимо планеты без того, чтобы какая-нибудь из этих систем засекла их проход?

– Ну, нет, сэр. Однако они очень скрытны.

– Да, это так, – сухо признал Оверстейген. – Но как бы ни была хороша наша техника обеспечения малозаметности, она ещё не безупречна. И, как бы больно ни было мне признать это, с учётом того, что они получили от эревонцев и чего добились самостоятельно, изучая захваченное оборудование, наш покров невидимости наверное намного более тонок, чем хотелось бы любому из нас . Я не утверждаю, что они могут надёжно засечь наши платформы. Но когда мы используем их в таком количестве, так плотно друг к другу и так глубоко в зоне действия сенсоров противника, противник просто обязан засечь хотя бы часть из них. И если противник смог сделать это, то любой тактик, способный отработать свой хлеб, должен быть в состоянии спрогнозировать структуру их развёртывания. В таком случае, они чертовски хорошо должны понимать, что если они торчат там с активными импеллерами, то к этому времен мы должны их засечь.

– Рассуждая таким образом, вы можете оказаться правы, сэр, – признал Блюменталь. – Однако, они могут дожидаться, пока наши платформы не активизируются, и они будут знать, что мы их засекли.

– Может и так, но почему они расположились так далеко от планеты? – спросил Оверстейген. – В этом случае Веспасиан оказывается далеко за пределами эффективной дальности действия их МДР и уже они рискуют нанести случайный удар по планете, если атакуют нас. Прежде всего, они не должны были позволить нам подойти к планете так близко. Они должны были располагаться по крайней мере на световую минуту ближе, а в противном случае они должны были продолжать лежать затаившись. – Он покачал головой. – Нет. У них что-то другое на уме.