Дэвид Вебер – Любой ценой (страница 33)

– Подожди здесь, Паршивец.

Хонор соскочила со стола, открыла дверь и высунула голову наружу. Лафолле начал было поворачиваться к открывающейся двери, но вдруг остановился и отвернулся.

– Ну не глупи, Эндрю! – пробурчала она. – Я вполне одета.

Он повернул голову и губы его дрогнули, почти сложившись в улыбку, поскольку на ней были форменные рубашка и брюки.

– Да, миледи?

– Я просто заинтересовалась, где же доктор Фрейзер.

– Хотите, чтобы я пошёл проверил, миледи?

– Нет-нет. – она помотала головой. – Я просто хотела выглянуть в коридор. Уверена, что она явится так скоро, как только сможет. Однако интересно, что же её задержало.

– Если хотите… – начал было Лафолле, но остановился, когда в коридоре появилась спешащая доктор Фрейзер. Слева под мышкой у неё были зажаты записи.

Джанет Фрейзер была элегантной, стройной женщиной с каштановыми волосами и на добрых двадцать пять сантиметров ниже Хонор. Она двигалась с живой уверенностью и привычно излучала начальственную ауру, что было одной из отличительных черт хорошего врача. Выглядела она такой же собранной, как и обычно, но когда Хонор ощутила эмоции доктора, брови её поползли вверх. Доминировало ошеломление; к нему примешивалось что-то вроде окрашенного опасением веселья.

– Ваша милость, – сказала Фрейзер. – Я прошу прощения за задержку. Мне пришлось, э-э, перепроверить некоторые результаты тестов и провести маленькое расследование.

– Простите? – сказала Хонор.

– Почему бы нам не вернутся в смотровую, ваша милость?

Хонор подчинилась вежливой команде. Воспользовавшись скамеечкой, она уселась на краю стола. Нимиц взглянул на Фрейзер и сел рядом с Хонор, насторожив уши. Поднятые датчики диагностического оборудования оказались прямо над головой присевшей Хонор. Фрейзер положила записи на верх низкого шкафчика и сложила руки на груди.

– Ваша милость, – продолжила она через мгновение. – Я совершенно уверена, что у меня есть для вас сюрприз. Вы испытываете тошноту?

Она сделала паузу и Хонор кивнула.

– Это утренняя тошнота, ваша милость.

Хонор сморгнула. Долгое время, секунд пять, она не могла понять, что же Фрейзер имеет в виду. Затем до неё дошло и она резко выпрямилась. Сделала это она настолько быстро, что задела головой один из датчиков.

Но этого даже не заметила.

– Это нелепо! – вырвалось у нее. – Невозможно!

– Ваша милость, я перепроверила результаты три раза, – сказала Фрейзер. – Поверьте. Вы именно беременны.

– Но… но… я не могу! – Хонор помотала головой, мысли её заплетались, как лапы у древесного котёнка на льду. – Я не могу, – повторила она. – По большему числу причин, чем вы можете себе представить, доктор, я не могу.

– Ваша милость, – произнесла Фрейзер. – У меня нет оснований обсуждать вашу возможность забеременеть. Но я могу утверждать, без каких-либо колебаний, что вы это сделали.

Голова Хонор закружилась. Фрейзер не могла быть права – просто не могла.

– Но… но мой имплантант, – запротестовала она.

– Я подумала об этом сразу же, как только увидела первые результаты, – признала Фрейзер. – Поэтому и проверила их трижды.

Хонор уставилась на неё. У всех женщин, проходящих действительную службу во флоте на борту космического корабля, должен был быть установлен действующий контрацептивный имплантант, как страховка от случайной беременности. Флот, в порядке программы медицинского обслуживания, предлагал установку вполне адекватного имплантанта сроком действия в один стандартный год, обновляемого во время ежегодного медосмотра. Однако каждая женщина, желавшая заплатить за другую модель из собственных средств, вполне могла это сделать, если только та удовлетворяла минимальному требованию продолжительности действия в один год и поддерживалась в активном состоянии. Без такого имплантанта Хонор была бы ограничена службой на планете, вне опасности случайного радиационного облучения. Принимая во внимание свои карьерные планы, она выбрала десятилетний имплантант. Его можно было деактивировать в любой момент, в том маловероятном случае, если бы планы изменились, а так это для неё просто было одной проблемой, о которой нужно беспокоиться, меньше.

– Я еще не вполне уверена, ваша милость, – продолжила Фрейзер, – но я, кажется, установила что случилось. Я имею в виду с имплантантом.

Хонор покачала головой и уселась на место, на край смотрового стола. Нимиц переместился к ней на колени и прижался к ней спиной. Она крепко обняла его – мягкого и уютно-тёплого – и прижалась щекой к его макушке.

– Если у вас есть хоть какая-то идея относительно того, как это произошло, то это уже больше чем у меня, – сказала она.

– Я считаю, что это ошибка при вводе данных, ваша милость.

– Ошибка при вводе данных?

– Да. – Фрейзер вздохнула. – Этого скорее всего бы не произошло, если бы доктора МакКинси не отозвали на Беовульф, ваша милость. К сожалению, это случилось, а я являюсь вашим наблюдающим врачом только с момента вашего возвращения с Цербера. И ваша карта была мне передана из Бейсингфорда лишь когда я впервые встретилась с вами.

Хонор кивнула.

– По-видимому случилось следующее: когда хевы объявили о вашей «казни», ваши файлы были удалены из активной базы данных медицинского центра. Вы же, в конце концов, были мертвы. Так что, когда вы вновь объявились живой, им пришлось реактивировать ваши записи. И, по моему предположению, произошла какая-то накладка, поскольку, если верить вашей карте, имплантант был обновлен после вашего возвращения с Цербера.

– После возвращения? – Хонор энергично помотала головой. – Конечно нет!

– О, я в курсе, ваша милость. – сказала Фрейзер. – На самом деле это, как минимум отчасти, моя вина. Я не провела достаточно пристальной проверки ваших записей, не то могла бы обнаружить несуразную дату обновления вашего имплантанта.

– Но каким образом могла случится такая ерунда? – потребовала ответа Хонор. Ее мозг, как она понимала, в настоящий момент работал не особенно хорошо.

– По моему мнению? – уточнила Фрейзер. – Мне кажется, что когда ваши записи были реактивированы, все даты, относящиеся к контролю требований флота – вроде требования наличия действующего контрацептивного имплантанта – каким-то образом оказались сброшены на дату реактивации. В результате я, основываясь на своих данных, которые, в свою очередь, основывались на данных Бейсингфорда, полагала, что ваш имплантант будет годен еще три с половиной стандартных года. Что, очевидно, не соответствовало действительности.

Хонор закрыла глаза.

– Я понимаю, что момент… неудобный, ваша милость, – сказала Фрейзер. – Перед вами, безусловно, несколько возможностей. Какую из них выбрать зависит исключительно от вас. По крайней мере срок беременности очень мал. Есть время решить, что вы собираетесь делать.

– Доктор, – сказала Хонор не открывая глаз, – Я должна отправится на Звезду Тревора меньше чем через две недели.

– О.

Хонор наконец открыла глаза и криво улыбнулась выражению лица Фрейзер.

– Это несколько сужает временные рамки принятия решения, не так ли? – продолжила доктор.

– Можно сказать и так… если у вас талант к преуменьшению.

– Ну, в таком случае, ваша милость, – сказала Фрейзер, – говоря как ваш врач, я советую вам немедленно известить отца.

Глава 11

– Миледи?

Хонор вздрогнула в удобном кресле аэролимузина и подняла глаза.

Нимиц тяжёлым клубком свернулся на её коленях, излучая покой. Кот не понимал причин испуга и беспокойства Хонор, но его любящая забота и поддержка изливались на неё, и она ими дорожила. К сожалению, Нимиц был не в состоянии предотвратить все потенциально опасные последствия теперешнего положения Хонор.

– Что такое, Спенсер? – глядя на окликнувшего её светловолосого телохранителя, задала вопрос Хонор.

– Мы только что получили сообщение из космопорта, миледи, – почтительно сказал телохранитель. Самый молодой из телохранителей Хонор явно тоже понял, что что-то идёт не так, но не знал, что именно, и его голос был осторожен. – «Тэнкерсли» только что лёг на орбиту, – продолжал он.

– В самом деле? – Хонор выпрямилась, ей тёмно-шоколадные глаза внезапно прояснились. – Не ожидала.

– Да, миледи.

– Спасибо, Спенсер. Саймон, – Хонор наклонилась вперед, к телохранителю сидевшему за рулем, – свяжитесь с эскортом и поворачивайте. Мы отправляемся на космодром, забрать моих родителей.

– Итак, Хонор Стефани Харрингтон, – строго спросила Алисон Харрингтон, – что же завязало ваши штанишки таким узлом?

Хонор, Нимиц и родители Хонор впервые со времени их прибытия остались наедине. Алисон и Альфред Харрингтоны сидели в кабинете Хонор. Сама Хонор, скрестив руки и с Нимицем на плече, стояла перед кристаллопластовой стеной, не обращая ни малейшего внимания на свою любимую панораму Залива Язона. Близнецы после весьма восторженной встречи были переданы на попечение Дженнифер Лафолле, личной горничной Алисон, родившейся на Грейсоне, и Линдси Филлипс, их мантикорской няне, но Хонор чувствовала беспокойство своей матери, когда та наблюдала за нею в присутствии Веры с Джеймсом. Хонор часто думала, что у Алисон было много общего с древесными котами, и одной причин для этого была её способность столь точно читать настроение дочери и язык её тела.

– Мама, что заставляет тебя считать, что мои дела запутались? – ответила Хонор, отрываясь от панорамы залива и поворачиваясь к матери, в то же время потянувшись почесать Нимицу под подбородком правой рукой.