Дэвид Вебер – Любой ценой (страница 30)

Диамато наблюдал за импеллерными сигнатурами ЛАКов Шнейдера, разбивающихся на группы по три-четыре эскадрильи и рассредоточивающихся по индивидуальным траекториям отхода. Это также было запланировано, однако мало кто в действительности ожидал, что этот план будет необходим. Согласно плану Зулу-Три, корабли Шнейдера пришли бы в полдесятка отдельных, далеко раскиданных точек встречи, в которых линейные крейсера Диамато забрали бы столько членов их экипажей, сколько окажется возможным.

Это будет трудно и тяжело. Была вероятность того, что курсы отхода Шнейдера приведут его ЛАКи в зону досягаемости ещё большего числа развернутых подвесок обороны системы. Возможно было, что ни один из его кораблей не выживет и не достигнет точки встречи, или что манти вычислят точки встречи и перебросят что-нибудь, чтобы воспрепятствовать этому. Или что более быстрые и мощные ЛАКи манти перехватят «Скимитеры» ещё внутри гиперпредела.

Однако Оливер Диамато был полон непоколебимой решимости, что любой добравшийся то точки встречи, найдёт там кого-то ожидающего и готового вернуть его домой.

– Хорошо, – сказал он. – Поднимайте нас в гипер. Астрогатор, рассчитайте курс на позиции по плану Зулу-Три.

Глава 10

– Все собрались, ваша милость.

Хонор оторвалась от отчёта, который изучала. Джеймс МакГиннес стоял в дверном проёме её кабинета, расположенного в особняке на берегу Залива Язона. Увидев выражение его лица и ощутив эмоции, она сдержанно покачала головой.

– Нет необходимости говорить это столь укоризненно, Мак, – сказала она. – Я, знаешь ли, вовсе не загоняю себя.

– Это зависит от вашего определения слова «загонять», не так ли, ваша милость? – отозвался он. – Я, безусловно, видел случаи, когда вы работали больше, а спали меньше. Но я никогда не видел, чтобы вас так сильно тошнило. И Миранда, – укоряюще добавил он, – тоже.

– Мак, – терпеливо сказала она человеку, который когда-то был её стюардом и оставался её хранителем, – всё не так уж плохо. Это просто небольшое желудочное расстройство. Может быть нервное. – Её губы дернулись. – Видишь ли, нельзя сказать, чтобы моё новое назначение обходилось без стрессов!

– Нет, мэм, нельзя. – глаза Хонор сузились, поскольку МакГиннес вернулся к старому, военному стилю обращения. Он, в основном, старательно избегал употреблять его в последнее время. – Но мне приходилось видеть вас в состоянии стресса и раньше, – продолжил он. – Например, после того, как вы были ранены на Грейсоне. Или после дуэли. И, при всём моем уважении, мэм, – очень серьёзно произнес он. – нервы никогда не заставляли вас расстаться с завтраком, чему мы недавно были свидетелями.

Хонор несколько секунд задумчиво смотрела на него, потом вздохнула.

– Ты победил, Мак, – сдалась она. – Позвони доктору Фрейзер. Спроси её, не сможет ли она принять меня в понедельник, хорошо?

– Великолепно, ваша милость, – ответил он, позволив себе только самое мимолетное выражение удовлетворения.

– Вот и славно, – сказала она, – поскольку сегодня я собираюсь засидеться допоздна и мне не нужно, чтобы ты с укоризненным видом слонялся под дверью. У нас есть штат достаточно умелых слуг, которые могут принести нам еду или напитки, если понадобится. Так что ты можешь ложиться в привычное время. Хорошо?

– Великолепно, ваша милость, – повторил он с лёгкой улыбкой. Она хихикнула.

– В таком случае, мистер МакГиннес, не будете ли вы столь любезны и не пригласите ли моих гостей зайти?

– Безусловно, ваша милость.

Он слегка поклонился и вышел. Хонор поднялась из кресла, подошла к раскрытому кристаллопластовому окну, занимавшему всю стену, и вышла на балкон.

Залив Язона блестел перед ней в лучах Руха. Диск луны то прятался в редкой, высокой облачности, то вновь появлялся. Свежий бриз нагонял волну в заливе, огни Лэндинга отражались в воде размытыми скоплениями. Она почувствовала давление ветра, ощутила запах соли и, внезапно, затосковала по своей яхте. Она почти ощутила в руках рукоятки штурвала, брызги на лице, простое удовольствие наблюдения за тем, как надувшиеся паруса перехватывают энергию ветра. Лунный свет, звёзды, свобода от забот и обязанностей манили её. Она тоскливо улыбнулась, повернулась к обольстительной картине ночного залива спиной и шагнула назад в свой кабинет, куда уже заходили в сопровождении МакГиннеса её гости.

Процессию возглавлял офицер с каштановыми волосами в мундире контр-адмирала. За ним шли высокий, выглядевший слишком молодо капитан первого ранга, Мерседес Брайэм и прочие основные члены её штаба. Хонор была очень довольна, что ей удалось сохранить в целости штаб своего бывшего Оперативного Соединения 34.

– Алистер, – сказала она, шагнув навстречу флаг-офицеру с тёплой улыбкой и протягивая ему руку. – Рада снова тебя видеть. Мерседес сказала мне, что ты прибыл сегодня утром.

– Я тоже рад тебя видеть, – ответил Алистер МакКеон, пожимая её руку с ещё более широкой улыбкой. – Приятно знать, что ты осталась достаточно довольна мной, чтобы пригласить снова!

– Как обычно, Алистер. Как обычно.

– Вот это мне нравится слышать, – откликнулся он, оглядывая кабинет. – А где твоя маленькая пушистая тень?

– Нимиц наносит визит Саманте в Белой Гавани, – ответила она.

– О! В Белой Гавани, да? – он взглянул на нее поблёскивающими серыми глазами. – Я слышал, что в это время года на севере стоит приятная погода.

– Да, стоит, – она ещё секунду удерживала его руку, а затем перевела взгляд на темноволосого, невероятно красивого капитана, сопровождавшего его.

– Раф, – она в свою очередь протянула ему руку и тот решительно её потряс.

– Ваша милость, – откликнулся он, склоняя голову.

– Прости за «Оборотня», – сказала она вполголоса.

– Не буду утверждать, что не буду по нему скучать, ваша милость, – ответил капитан Рафаэль Кардонес. – Но и от новенького с иголочки супердредноута типа «Инвиктус» человеку, который пробыл в списке столь же недолго, как и я, воротить нос не стоит. Да и ещё одно назначение вашим флагманским капитаном ничуть не испортит моего послужного списка.

– Ну, это зависит от того, насколько хорошо мы справимся с делом, не так ли? – отозвалась она и взглянула на Брайэм и прочих членов своего штаба.

Капитан Андреа Ярувальская, её операционист, выглядела как всегда сдержанно, но Хонор ощущала прячущиеся за её ястребиным профилем ожидание, пыл и трепет. Джордж Рейнольдс, отвечавший за разведку, после Сайдмора был произведен из лейтенант-коммандера в полные коммандеры. Ему не вполне удавалось скрыть бурление вопросов, порожденных его острым умом. Её астрогатор, лейтенант-коммандер Теофил Кгари, также недавно повышенный в ранге, вошёл вслед за Рейнольдсом. Кгари был мантикорцем только во втором поколении, кожа его была также темна, как и у подруги Хонор Мишель Хенке. Тимоти Меарс, флаг-лейтенант Хонор, вошёл последним. Его светлые волосы и серо-зелёные глаза как будто специально были подобраны, чтобы создавать контраст с Кгари.

– Ладно, люди, – она приглашающим жестом указала на расставленные в кабинете комфортабельные кресла, – рассаживайтесь. Нам необходимо очень многое обсудить.

Её подчинённые быстро разобрали места. Хонор бросила последний взгляд в окно, затем нажала кнопку закрывшую его сдвижные панели. Ещё одна команда затемнила его поверхность, а третья – активировала системы защиты от подслушивания, установленные по всему особняку и его окрестностям.

– Во-первых, – начала она разворачиваясь в кресле лицом ко всем ним, – хочу сказать, что я просила Адмиралтейство позволить мне сохранить вас всех именно потому, что я была удовлетворена вашей работой в Сайдморе. Вы выложились до конца… но, похоже, новое задание потребует от вас еще большего.

Она ощутила напряжение, появившееся вместе с последним предложением и улыбнулась без тени юмора.

– На настоящий момент Восьмой Флот представляет собой что-то вроде бумажной гексапумы. У Адмиралтейства нет кораблей, чтобы сделать из него что-то большее, чем тень того флота, который был у адмирала Белой Гавани. Твоя эскадра, Алистер, – все шесть кораблей – будет, по крайней мере в ближайшем будущем, составлять всю нашу «боевую стену».

– Прости? – моргнул МакКеон. – Всю стену?

– Именно это я и сказала, – хмуро ответила Хонор. – Более того, любые дополнительные корабли стены, которые мы получим в ближайшие несколько месяцев, практически наверняка будут старого, доподвесочного типа, расконсервированные из резерва.

– Ваша милость, – тихо сказала Мерседес Брайэм, – это же не «флот», это – оперативное соединение. Или даже только оперативная группа.

– Не всё так плохо, Мерседес, – ответила Хонор. – Например, у нас будет две полные эскадры НЛАК под командой Элис Трумэн. Это больше четверти того, что вообще находится в строю, включая – она улыбнулась Кардонесу, – «Оборотня». Еще нам достанутся все наличные мантикорские подвесочные линейные крейсера. Кроме того, у нас будет приоритет в получении дополнительных «Агамемнонов» по мере их постройки. Нашими также будут большая часть «Саганами-С».

– Простите, ваша милость, – медленно произнесла Ярувальская, – но этот набор кораблей выглядит очень странно, если можно так выразится. Моим впечатлением, по крайней мере по сообщениям в прессе, было что Восьмой Флот возрождается в качестве основной ударной силы, как оно и было во время операции «Лютик». Но вы же говорите в основном о лёгких кораблях, так ведь?