Дэвид Вебер – Любой ценой (страница 182)

Дела линейных крейсеров обстояли не лучше. Их было меньше, а атакующих в три раза больше. Правда каждый из нападающих смог сделать только один выстрел, однако они несли гразеры столь же мощные, как и погонные орудия большинства линейных крейсеров. «Шрайки» с мрачной решимостью шли прямо на огрызающиеся бортовыми залпами линейные крейсера и стреляли с кинжальной дистанции: менее семидесяти пяти тысяч километров.

Четыреста восемьдесят один «Шрайк» и примерно ещё пять тысяч человек экипажей Альянса погибли, истреблённые за краткое время стычки энергетическим оружием линейных крейсеров. В ответ были полностью уничтожены двадцать восемь республиканских линейных крейсеров, а ещё пять превращены в избитые и искалеченные развалины. Ещё семьдесят семь тысяч подчинённых Лестера Турвиля погибли.

Однако даже погибнув эскорт Второго Флота выполнил свою задачу. Выжившие в столкновении ЛАКи были разбитой силой, проносящейся мимо уцелевших супердредноутов Лестера Турвиля так быстро, что даже «Шрайки» не располагали временем для нанесения существенного ущерба мощно бронированным целям. Не без огромной численности, которой у них больше не было.

– У меня есть предварительные цифры, босс, – произнесла Молли Дилэни. «Её лицо и хриплый голос отражают напряжение, царящее на всеми нами», – подумал Турвиль и не отрываясь от экрана кивнул ей, разрешая продолжать.

– Похоже, что ушли всего лишь двести их ЛАКов, – сказала начальник штаба. – Большинство остальных прикончило энергетическое оружие кораблей стены, когда они пересекали наш курс.

– Благодарю, – ответил Турвиль и на мгновение закрыл глаза.

«Боже мой, – подумал он. – Я полагал, что знаю, каковы будут потери, но я ошибался. Да и Том Тейсман тоже. Никто не мог предположить подобной бойни, потому что ни у кого нет опыта, даже и сейчас, подобных сражений. Обе стороны сейчас действуют далеко за пределами своих обычных доктрин, на полностью неведомой территории. Предполагается, что носители подвесок не прут очертя голову до тех пор, пока не сблизятся на дистанцию взаимного самоубийства. Нам полагается не позволять ЛАКам так близко подходить к нашим гиперпространственным кораблям. Предполагается, что наша стена способна уничтожить их задолго до того, как они к нам подойдут. Однако у меня не осталось для этого ракет, а они проскочили зону нашего обстрела так быстро, что и энергетическое оружие не смогло их своевременно остановить».

Турвиль вновь открыл глаза и посмотрел на экран.

В галактике, в которой нерешительные маневры в течение столетий являлись нормой, двух десятилетий – даже двух десятилетий того, что началось со станции «Ханкок» – было недостаточно для того, чтобы подготовить человека к такому.

«Однако галактике придётся к такому привыкнуть», – угрюмо подумал Турвиль. Потому что он знал одну вещь: джинны разрушения выпущены из бутылки и никто не сможет вернуть их обратно.

– Будут новые распоряжения, сэр? – осведомилась Дилэни. Турвиль покачал головой.

– Нет.

– Гиперслед в два-точка-три-шесть миллионах километров! – рявкнул коммандер Цукер. – Много следов!

Голова Оливера Диамато дёрнулась к усеявшей экран сыпи гиперследов. Их было восемнадцать и Диамато тихо и ядовито выругался по адресу искрившихся отметок.

Кто бы ни атаковал «Шерман», он вышел к своей намеченной цели намного ближе остальных, хотя все они и продемонстрировали замечательно хорошую для столь короткого скачка астрогацию. Затем появились данные по их векторам и Диамато вновь выругался. Судя по их курсам и, в особенности, скоростям, они ушли в гипер от терминала Сети, чего он вообще не заметил , а затем вернулись, набрав скорость в гипере, так что прыжок не был настолько коротким, как он думал.

Не то, чтобы у Диамато было много времени для размышлений о случившемся.

– Пуск ракет! – сказал Цукер. – Множество ракет, прибли…

Рот Диамато открылся прежде чем его операционист договорил и его приказ оборвал объявление Цукера.

– Всем кораблям, Код «Зебра»! – отрывисто скомандовал он.

КФРХ «Уильям Т. Шерман» скользнул в гипер меньше чем за три секунды до того, как взорвались ракеты КЕВ «Ника». Два других линейных крейсера Диамато оказались менее удачливы, медленнее исчезнув из под прицела. Они получили попадания – КФРХ «Граф Маресуке Ноги» потерял почти всё кормовое импеллерное кольцо – но и они смогли спастись в гипере.

Диамато облегчённо вздохнул, поняв, что все его корабли ушли. Однако какое бы облегчение от их спасения он ни испытывал, фактом оставалось то, что его вытеснили с позиции. Как бы разочаровывающе малорезультативными ни были его наблюдения, он был единственными глазами Второго Флота, надзирающими за терминалом.

– Адмирал Диамато был вынуждён уйти в гипер, сэр, – доложила лейтенант Айзенберг.

– Чёрт, – пробормотала Молли Дилэни, однако Турвиль только пожал плечами.

– Это должно было рано или поздно произойти, Молли. С другой стороны, это на самом деле может быть хорошей новостью.

– Хорошей новостью, сэр?

– Ну да, до этого они не позаботились послать корабли эскорта для того, чтобы прогнать Диамато, так как были слишком заняты, проводя корабли стены. Если сейчас они послали линейные крейсера, то это вероятно служит свидетельством того, что они уже провели все крупные корабли через Сеть. В таком случае вот это, – Турвиль кивнул на приближающуюся сыпь кровавых символов, уже глубоко вошедшую в теоретическую зону досягаемости МДР его собственных побитых, но выживших кораблей, – наверное всё, с чем нам придется иметь дело.

– Со всем должным уважением, сэр, но для меня этого «всего» вполне достаточно.

– Для всех нас, Молли. Для всех нас.

Турвиль ещё несколько секунд рассматривал экран, затем взглянул на Айзенберг.

– Ас, сообщение для «МакАртура». «Приготовиться к маневру „Поль Ревир“».

– Есть, сэр.

– Джадсон, есть какие-нибудь изменения в их курсе? – поинтересовалась адмирал Кьюзак.

– Нет, мэм. Они держат точно те же самые курс и ускорение. – ответил коммандер Лэтрелл.

– Что же, чёрт подери, он по его мнению делает, мэм? – тихо спросил капитан Смитсон и Кьюзак раздражённо пожала плечами.

– Будь я проклята, если знаю, – честно созналась она. – Может быть он просто полагает, что всё ещё располагает достаточной огневой мощью для того, чтобы нас уничтожить. В конце концов, у него всё ещё сто восемнадцать кораблей стены, а у нас всего лишь пятьдесят пять, даже с подкидышами герцогини Харрингтон.

– Однако из него уже выбили дерьмо, мэм, – возразил Смитсон. – Разведывательные платформы сообщают, что по меньшей мере половина оставшихся кораблей имеет тяжёлые повреждения, да это и без платформ было бы достаточно понятно по значению его ускорения. Так что у него, скажем, эквивалент боевой мощи восьмидесяти кораблей стены – что, я бы сказал, щедро,- и это всё-таки СД(п) хевов. У нас не так много кораблей, как было во Флоте Метрополии, однако все они «Медузы» или «Харрингтоны» и это даёт нам преимущество в реальной боевой мощи. Мало того, он был вынужден израсходовать много боеприпасов. Его погреба должны почти совсем опустеть.

– И если его положение настолько отчаянное, – задал вопрос Джадсон Лэтрелл, – то почему он не оставил корабли с повреждёнными импеллерами и не ушёл с более высоким ускорением?

– Я думаю, что ответ на этот вопрос по крайней мере отчасти зависит от того, какова их действительная цель, – сказала Кьюзак.

Она посмотрела на главный экран. С момента возвращения Третьего Флота в обычное пространство прошло двадцать шесть минут. Было трудно представить, что два часа назад корабли Флота Метрополии безмятежно находились на орбите около Сфинкса. Теперь они погибли, превращённые в разлетающиеся обломки, а её собственные корабли с постоянным ускорением 6,01 километра в секунду за секунду неслись в бой с их убийцами. Её скорость достигла почти десяти тысяч километров в секунду и она углубилась в резонансную зону почти на восемь миллионов километров, а расстояние до Второго Флота сократилось до шестидесяти миллионов километров. Это, несомненно означало, что они уже находились в пределах её досягаемости, также, как и она у них.

– Что бы они там ни задумали, – хмуро произнесла Кьюзак, – полагаю, что вы, Джеральд, правы насчёт их боеприпасов. В таком случае они больше не собираются бить по нам такими чудовищными залпами. Это также означает, что у них осталось слишком мало птичек, чтобы попусту расстреливать их с дальней дистанции, с их-то вероятностью попадания. С другой стороны, наши погреба полны.

– Вы желаете открыть огонь сейчас, мэм? – поинтересовался коммандер Лэтрелл, однако Кьюзак покачала головой.

– Ещё нет. На самом деле не собираюсь, пока они не откроют огонь. – Тонкая улыбка Кьюзак была холодна. – Каждый километр сокращения дистанции увеличивает нашу точность на несколько тысячных процента. Пока они не желают стрелять, я тоже не желаю.

– Они смогут достать до Сфинкса через десять минут или около того, мэм, – тихо произнёс Смитсон.

– Верное замечание. – Кьюзак кивнула. – Однако это означает, что и развёрнутые вокруг Сфинкса подвески смогут достать до них, а системные разведывательные платформы дадут оборонительным подвескам очень хорошую точность.

– Но если они начнут стрелять, то хевы ответят, – указал Лэтрелл.