Дэвид Вебер – Любой ценой (страница 18)

– У тебя есть время. В разумных пределах, конечно. – поморщился Джанкола. – Думаю, мы по крайней мере можем рассчитывать, что эта война не закончится завтра, или даже на следующей неделе. У нас есть время всё организовать правильно… и, чёрт побери, лучше бы нам ни в чём не ошибиться.

Глава 6

– Это было восхитительно, Джексон, – благодарно вздохнула Хонор, пока Джексон МакГвайр, дворецкий Белой Гавани, присматривал за тем, как уносят блюда с десертом. Точнее, строго говоря, сиротливое блюдо с десертом, так как блюдо, стоявшее перед Хонор, было на столе единственным. – Передайте, пожалуйста, Табите, что с этим шоколадным муссом она превзошла себя.

– Буду счастлив сделать это, ваша милость, – сказал Джексон с легким полупоклоном и подмигиванием. Потребность генетически модифицированного организма Хонор в питании была феноменальна и Табита Дюпи, повар Белой Гавани, вместе с помощниками восприняли это как персональный вызов. Пока что, несмотря на частые в последнее время визиты Хонор к семейству Александеров, они ещё не разу не повторили ни одного блюда и Хонор даже держала небольшое пари с хозяевами на то, как долго это может продолжаться.

Хонор начала было говорить что-то ещё, но остановилась, так как Нимиц выпрямился на своём специально сделанном для древесного кота табурете. Он и его супруга Саманта сидели между своими принятыми людьми и сейчас кот поднял обе передние лапы со сложенными внутрь ладонями к макушке, оттопыривая мизинец и безымянный палец на обеих лапах и покачивая их назад, изображая букву «U». Затем правая лапа переместилась вниз, ладонью к телу, пальцы оттопырены влево, и двинулась слева направо. Потом его лапы изобразили букву «C»: кончик большого пальца одной лапы оперся на вздёрнутый мизинец другой перед тем, как обе лапы сложились перед котом, указательные пальцы распрямились, сомкнулись между собой и двинулись поперек тела, пальцы разделились и вернулись тем же путём в исходное положение. И, наконец, безымянный палец правой лапы кота коснулся его губ перед опущенной вниз и немного в сторону лапой, в то время как большой палец потирал мизинец.

– Разумеется, Нимиц, – сказал МакГвайр с улыбкой. – Я лично передам это Дюпи.

– Пожалуйста, передайте, – подтвердила Хонор, наклоняясь ласково потрепать ушки кота. – Хотя я не ценитель тушеного с сельдереем кролика, но вот Паршивец его обожает. Если уж он говорит, что это восхитительно, то Табита наверняка могла бы открыть сеть ресторанов для котов и разбогатеть!

– Разумеется, я передам ей и это тоже, ваша милость. – заверил её МакГвайр.

– Джексон, я думаю, что нам ничего больше не нужно, – произнес со своего места во главе стола Хэмиш Александер, тринадцатый граф Белой Гавани. – Если нам что-нибудь понадобится – или если у её милости ещё где-то обнаружится свободное местечко, которое нужно заполнить – то мы позвоним.

– Разумеется, милорд, – с улыбкой ответил МакГвайр и вышел из столовой вслед за уносящим поднос с тарелкам лакеем.

Столовая, в которой это происходило, была одной из самых крохотных столовых усадьбы Белая Гавань. Официальная столовая зала была достаточно велика для того, чтобы вместить огромное сборище мантикорских аристократов – даже от человека, располагающего столь малым временем для «социального бахвальства», как Хэмиш Александер, ожидалось, что он будет время от времени устраивать приемы. Однако, так как он, Эмили и Хонор были единственными людьми, собравшимися за столом, то монструозной палатой решили не пользоваться. Вместо этого Эмили распорядилась сервировать ужин в намного меньшей столовой своих личных покоев. Это была уютная маленькая комната, расположенная в одном из старых крыльев усадьбы, с простирающимися от пола до потолка окнами, открывающими панораму восточной лужайки, залитой светом Руха, единственной луны Мантикоры. Алый огонёк Феникса, также известного под названием Мантикора-А-II, тлел над горизонтом, чуть выше верхушек обрамляющих лужайку сосен Старой Земли, а на фоне звезд двигались мерцающие бриллианты по меньшей мере десятка орбитальных платформ. Эмили и Хэмиш нередко обедали здесь, так как столовая располагалась близко к комнатам Эмили, но пригласить сюда кого-либо все ещё было для них редким делом.

Дверь за МакГвайром и лакеем закрылась, и на мгновение наступила полная тишина. Несмотря ни на что, Хонор всё ещё чувствовала себя немного скованно и ощущала покалывание лёгкой взаимной неловкости со стороны Хэмиша. Граф отпил из своего бокала, а его супруга слегка улыбнулась. Эмили неподдельно наслаждалась. Хонор это знала, и это было важно для неё.

– Хорошо, – произнес Хэмиш, осторожно опуская бокал, – я бы сказал, Хонор, что, наверное, Саманта столь же счастлива видеть Нимица, как мы с Эмили тебя.

Настала его очередь протянуть руку и потрепать ушки сидящей около него небольшой пестрой древесной кошки. Супруга Нимица потерлась о его руку и её громкое мурлыкание сделало любое другое подтверждение совершенно ненужным. Эмили и Хонор хихикнули, а Нимиц тоже промяукал смешок, прежде чем легко перескочить со своего табурета к Саманте. Оба кота переплели свои пушистые цепкие хвосты и счастливое, идущее из глубины мурлыканье Нимица присоединилось к мурлыканью Саманты.

– Я полагаю, что это скорее всего безошибочное утверждение, дорогой, – сухо заметила Эмили.

– На самом деле, – серьёзнее произнесла Хонор, – для них действительно тяжело находиться вдали друг от друга. – Она покачала головой. – Я подозреваю, что одной из причин, по которым они – единственная супружеская пара, в которой оба супруга приняли людей, является фактор разлуки. Древесные коты представляют собой буквально часть друг друга, особенно супружеские пары, и для них почти… физически больно быть в разлуке столько времени, сколько проводила эта пара с тех пор, как Саманта приняла Хэмиша.

– Я знаю, – вздохнул Хэмиш, глядя на Хонор, и она почувствовала в его тоне глубокий подтекст. – Иногда я боюсь, что Саманта сожалеет об этом.

– О, нет, – сказала Хонор, возвращая ему взгляд. – Это странно и никому из них не по душе все последствия, но коты не колеблются в однажды принятом всем сердцем решении. Как нам когда-то заметила Эмили, они в этом отношении замечательно трезвомыслящи.

– Настолько, насколько должны быть, – высказалась Эмили. Она переводила взгляд с мужа на Хонор и начала было что-то говорить, однако Хонор почувствовала, что Эмили поменяла тему еще до того, как заговорила. – С другой стороны, Хонор, не то, чтобы Саманта не была способна найти себе интересное занятие пока вы оба были далеко.

– Да? – Хонор воззрилась на Саманту, которая ответила на её взгляд, с несомненным самодовольством приводя в порядок свои бакенбарды.

– О, да. Она и доктор Ариф позавчера официально начали переговоры, – сказала Эмили.

– На самом деле? – Хонор села прямее, её взор прояснился. – Как это проходило? – нетерпеливо спросила она.

– Хорошо, – с нежной беззаботной улыбкой ответила Эмили. – Даже очень хорошо. Разумеется, это был всего лишь первый день, Хонор. Вы же понимаете, что для любого реального продвижения им потребуется долгое время, не так ли?

– Конечно же понимаю. – Хонор покачала головой, её губы задрожали, когда она ощутила отклик Эмили на её собственный пыл. – Но сама идея является для сфинксианцев невероятно захватывающей, особенно для принятых котами. Когда столько сотен лет эксперты не могли прийти к согласию насчет того, насколько на самом деле коты разумны – или неразумны – видеть, как они садятся с людьми за стол переговоров для того, чтобы официально обсудить способы, которыми древесные коты могут влиться в человеческое общество в качестве полноправных партнеров, это… ну-у, – она опять покачала головой, – это то, для описания чего действительно нет слов.

– И разве всё это не твоя идея, любимая? – сказал Хэмиш Саманте, наклоняясь погладить её шелковистую шкурку.

– А мне кажется, что Саманта очень настырна, – сухо заметила Эмили и Хонор рассмеялась.

– Судя по тому, что говорили другие коты, научившись объясняться знаками, это почти столь же большое преуменьшение, как сказать, что королева относится к Республике Хевен достаточно прохладно.

– Что, – произнес Хэмиш и его голос и чувства внезапно омрачились, – сказано точно, но не настолько забавно, как могло быть день или два назад.

– Что ты имеешь в виду? – с острым беспокойством спросила Хонор, но Эмили вмешалась прежде, чем Хэмиш смог ответить.

– А вот теперь достаточно, Хэмиш, – сказала она серьёзно. Её муж посмотрел на неё и она погрозила ему пальцем. – Мы не видели Хонор – ты не видел её – почти две недели, – продолжила она. – Всё это время ты сражался с делами в Адмиралтействе, а она занималась проблемами её лена. Однако сегодня вечером ни один из вас не находится при исполнении служебных обязанностей. Вы не будете обсуждать военную ситуацию, дипломатическую ситуацию или ситуацию во внутренней политике – ни мантикорской, ни грейсонской – этим вечером. Я выразилась достаточно ясно?

– Да. – спустя мгновение произнес Хэмиш, его голубые глаза улыбнулись Эмили. – Да, ты выразилась достаточно ясно.

– Отлично. И не забудьте, вы оба, что мои пушистые разведчики, – она махнула в сторону котов, – с радостью доложат мне, если мои указания будут нарушены.