Дэвид Вебер – Любой ценой (страница 173)

Однако в настоящий момент знание того, что о ней хорошо думают, давало адмиралу Гримм чрезвычайно мало утешения. Огромный гиперслед сразу за гиперграницей системы был сам по себе достаточно плох, однако лично для неё разрозненные гипреследы и расходящиеся импеллерные сигнатуры в восьми световых минутах от терминала были столь же плохи. Очень скоро должны были подойти приближающиеся беспилотные аппараты, а в гипере могли висеть ещё супердредноуты, ждущие своей очереди бросится в атаку в зависимости от того, что именно донесут своим владельцам разведчики.

«Я не единственная, кого посетили мрачные мысли, – отметила Гримм, наблюдая на периферии гигантского экрана за тем, как форты терминала торопливо переходят в состояние полной готовности. – Чтобы справиться с ними, потребуется уйма СД», – сказала она себе, однако это не слишком улучшило её настроение. Несколько сотен грузовых судов, пассажирских лайнеров, почтовых кораблей и исследовательских судов или уже совершали переход через один из терминалов Сети или же выстраивались в цепочки в ожидании очереди на переход. Мысли о МДР, рвущихся посреди всех этих беззащитных гражданских судов, вызвали натуральную резь в желудке Гримм.

Она откинула пластиковый щиток и нажала большую красную кнопку на своей консоли. Завыла неприятная резкая сирена и все другие звуки на мостике КСЕВ[49] «да Гама», центральной платформы КСА на терминале, внезапно прекратились. Подчиняясь призыву разрывающего уши звука сирены, глаза всего персонала устремились к Гримм.

– Это ещё не объявлено, однако мы практически наверняка в ситуации «Зулу», – объявила она безжизненным напряжённым голосом. – Своей собственной властью я объявляю положение «Дельта». Очистите Сеть – весь трафик, где бы в очереди он ни находился, а не только отбывающих на конечном этапе. Я желаю, чтобы всё, способное привлечь внимание МДР, как можно быстрее убралось отсюда ко всем чертям.

После этого, Джордан, – продолжила она, поворачиваясь к своему старпому, всё ещё держащему половину куска пирога, – готовьтесь к гонке на выживание. Если я не ошибаюсь, то, с чем пришлось иметь дело адмиралу Естременской, когда граф Белой Гавани перебрасывал флот на Василиск, было детской забавой по сравнению с тем, что ждёт нас. Немедленно отправьте на Звезду Тревора курьерский корабль с докладом о ситуации. Затем начинайте готовить максимально плотный переход для всего, что есть у Кьюзак и Харрингтон. Я не знаю точных цифр, однако нас вероятно ожидает почти сотня кораблей стены, проходящих через этот терминал впритирку носом к хвосту предыдущего. И если два СД ошибутся в оценке интервалов и столкнутся – или поднимут клинья слишком близко друг к другу – мы получим адское месиво.

– Не шутка, – с чувством произнёс капитан Джордан Ламар.

– Так что я желаю видеть на этой трассе наших лучших диспетчеров, – сказала Гримм. – Забудьте об обычном расписании вахт. Вытащите наилучших отовсюду, где бы они ни были и посадите их за вон те консоли, – она ткнула пальцем в сторону секции управления движением на Звезду Тревора, – десять минут назад. Затем посмотрим, чем мы располагаем для буксировки.

– Есть, мэм. Я этим займусь, – ответил Ламар. Он опустил глаза, как будто впервые заметил пирог и на мгновение воззрился на него. Затем внезапно хихикнул, затолкал пирог в рот и повернулся к своему коммуникатору чтобы начать отдавать приказания.

– Брэдли, – продолжала Гримм, поворачиваясь к официальному представителю адмирала Терстона Гавличека, командующего обороной Сети, – немедленно доложите адмиралу Гавличеку о том, что мы уже сделали. Я уверена, что в следующие тридцать-сорок минут к нам подойдут беспилотные аппараты этих людей и уверена, что у него есть собственные планы относительно того, как с ними разобраться, однако спросите его, нет ли чего-нибудь, чем мы можем помочь. Я полагаю, что мы, наверное, должны рассмотреть способы разместить прибывающие корабли стены так, чтобы заблокировать разведчикам прямой обзор терминала, воспрепятствовать им подойти слишком близко, чтобы докладывать хевам, что или когда прибывает. Вне зависимости от того, в чём он нуждается и что мы можем сделать, он это получит, однако я должна знать, что ему сейчас нужно.

– Есть, мэм! – с признательной улыбкой отозвался коммандер Брэдли Хэмптон, – Я займусь этим.

– Хорошо, – тихо сказала Гримм и оглянулась на экран. Первые платформы «Призрачного Всадника» находились уже в двадцати пяти тысячах километров, ускоряясь чуть более чем на пяти тысячах g. Она не могла их видеть, хотя и знала, что они там. Однако она могла видеть расцветающие импеллерные сигнатуры ЛАКов Командования Обороны Сети. Более трёх тысяч пятисот уже находились в космосе, а с платформ базирования с точностью метронома появлялись всё новые и новые.

«Вы, ублюдки, только к нам приблизьтесь, – ядовито подумала она в адрес импеллерных сигнатур линейных крейсеров, пытающихся шпионить за её зоной ответственности. – Двигайте вперёд. У нас для вас кое-что припасено».

Мысли Себастьяна д’Орвиля о скуке его должности горьким отдалённым эхом пробегали где-то в глубине его сознания, пока он шёл на флагманский мостик КЕВ «Инвиктус». Несмотря на всё обучение и подготовку, на все симуляции и маневры и составление планов на случай непредвиденных обстоятельств, он внезапно обнаружил, что никогда на самом деле не предполагал, что такое может произойти. Что у хевов хватит духа действительно атаковать домашнюю систему Звёздного Королевства Мантикора.

«А какого чёрта ты этому не верил? – презрительно спросило его сознание. – Ты с полной готовностью размышлял о вторжении в их домашнюю систему в операции «Лютик», так? Злился от того, что уловка Сен-Жюста с «перемирием» остановила операцию, так? Ну так кажется и они могут лелеять великие планы, так?»

– Говорите, Морис, – резко произнёс он.

– Они прут прямо на нас, сэр, – откровенно ответил капитан Морис Айро, начальник штаба д’Орвиля. – Единственная интересная деталь, которую я подметил, это их вектор подхода. Похоже, они думают, что сначала уничтожат Флот Метрополии и Сфинкс, а затем пройдутся по Мантикоре, однако на всякий случай стараются подстраховаться, а их астрогация была первоклассной. Они вышли прямо на пересечении резонансной зоны и гиперграницы почти по биссектрисе угла между ними. Этот курс не обеспечивает минимального времени полёта, однако это означает, что если их дела пойдут худо, то они могут резко повернуть назад вдоль границы зоны резонанса вместо того, чтобы увязнуть во внутренней части системы. В настоящее время они находятся в восьми световых минутах, приближаясь со скоростью тысяча пятьсот километров в секунду и продолжают разгоняться. Они должны использовать компенсаторы по меньшей мере на девяноста процентах максимальной мощности, так как их теперешнее ускорение составляет четыре-точка-восемь километров в секунду за секунду.

– Ну, – заметил д’Орвиль, – именно поэтому мы тут и расположились. Когда они могут выйти к планете и уравнять с ней скорость?

– Меньше, чем через три часа, – произнёс Айро. – Поворот примерно через восемьдесят шесть минут, когда они разгонятся до двадцати шести тысяч километров в секунду, – начальник штаба поморщился. – Я думаю, что мы должны быть благодарны им за маленький подарок, сэр. Они могли сократить это время на полчаса, если бы пошли напрямик через границу зоны резонанса.

– Время для выхода к планете, если они решат стрелять с максимальной дистанции? – ровно поинтересовался д’Орвиль, надеясь, что в выражении его лица и голосе не отразился ледяной холодок, пробежавший по его спине при мысли о столь печально известном своей неточностью оружии, как МДР дальнего радиуса действия, несущемся внутрь системы.

– С выравниванием скорости девяносто четыре минуты. Если они пойдут без поворота, для минимизации времени, то смогут сэкономить примерно минуту. В любом случае это примерно полтора часа.

– Ясно.

Д’Орвиль обдумал сказанное Айро. Флот Метрополии всё ещё приводился в боевую готовность, но по крайней мере существовала постоянная практика поддержания импеллерных узлов его кораблей в состоянии горячего резерва, несмотря на вызываемый этим дополнительный износ. Он будет готов двинуться в путь в следующие двенадцать-пятнадцать минут. Вопрос заключался в том, что ему делать.

«Нет, – сказал д’Орвиль сам себе. – Ведь на самом деле никакого вопроса нет, верно? Ты же не можешь позволить этим ракетным подвескам приблизиться к Сфинксу ближе, чем способен предотвратить. Однако, Иисусе – более трёхсот кораблей?»

– Мадлен, что докладывает Слежение? – спросил он, оборачиваясь к операционисту.

– Данные в настоящее время только поступают, сэр, – сказала ему капитан Мадлен Гвинетт. Она следила за появляющейся на её дисплее информацией и д’Орвиль видел, как напрягаются её плечи.

– Слежение идентифицирует это как двести сорок супердредноутов, сэр. В настоящее время похоже, что все они носители подвесок, но для подтверждения мы пытаемся подвести разведывательные аппараты поближе. Они также, похоже, привели с собой шестнадцать носителей и эскорт из примерно девяноста крейсеров и более лёгких кораблей.

– Спасибо, Мадлен.