Дэвид Вебер – Любой ценой (страница 167)

– Иуда, – продолжила она, нарушая повисшую темноту, – у тебя больше всего опыта в применении «Аполлона». Я провела немало времени изучая твой рапорт, а также рапорт твоего операциониста, и мне кажется, что мы завысили необходимое количество птичек, выделяемое на одну цель. Что скажешь?

– И да, и нет, миледи. Да, мы завысили это количество у Ловата, но то был счастливый билет. У них не было представления о том, что их ожидает, и времени на подготовку. В следующий раз будет не так.

– Да, не будет, – сказал МакКеон. – Но, с другой стороны, сколько пользы им принесёт знание того, что надвигается? Каким образом ты бы умудрился разработать жизнеспособную оборонительную доктрину против чего-то подобного?

– Адмирал Хэмпхилл и персонал ВТК[47] разрабатывают такую доктрину прямо сейчас, Алистер, – заметил Сэмюэль Миклош.

– Они пытаются её разработать, – поправил МакКеон. – Готов побиться об заклад, что пока им особо нечем похвастать, а ведь они, в отличие от хевов, точно знают возможности «Аполлона». Не хочу сказать, что никто и никогда не сможет разработать доктрины, которая как минимум снизит эффективность «Аполлона». Просто я не вижу, каким бы образом хевы могли уже это сделать. Я со всей определённостью не смог придумать, что бы они могли предпринять, а я провёл в раздумьях несколько десятков часов.

– Думаю, ты прав, Алистер, – сказала Хонор. – Но прав и Иуда. И давайте также не впадать в эйфорию по поводу возможностей «Аполлона». Я согласна, что он проявил себя намного лучше, чем получалось по самым оптимистичным прогнозам, но это не чудо-оружие. Пока что у противника не было возможности к нему присмотреться, но всё, что реально делает «Аполлон» – это расширяет зону, в которой возможно эффективное управление ракетами, чуть больше чем в шестьдесят раз.

Брови МакКеона поползли вверх и она помотала головой.

– Я не пытаюсь принизить преимущество, которое это нам дает, особенно сейчас. Но как только дистанция становится больше трёх-четырёх световых минут, даже гравитационно-импульсная связь начинает вносить заметную задержку. Мы всё ещё будем способны подстраивать и адаптировать поведение наших ракет намного быстрее кого угодно, что даст нам неимоверное преимущество. Но дальность активного полета с места наших ракет составляет больше трех с половиной световых минут. На таком расстоянии задержка передачи информации в одну сторону составит 3,4 секунды. Таким образом, минимальное время реакции системы управления будет 6,8 секунды.

– Что при скорости сближения в 0,8 световой соответствует расстоянию до цели в 8,5 световых секунд, – заметил МакКеон. – И значит, у нас задержка прохождения сигнала в обе стороны будет меньше, чем у них в одну, даже если бы их противоракеты и могли осуществлять перехват на таком расстоянии.

– Это, конечно, так. – Хонор снова покачала головой. – Я признаю, что это даёт нам гигантское преимущество, по крайней мере пока кто-то ещё не сообразит, как сделать нечто подобное. Я только говорю, что по мере увеличения расстояния наша способность адаптироваться в реальном времени к их РЭБ и уклонятся от их противоракет будет падать. Именно поэтому Мерседес, Андреа и я подчеркивали необходимость подходить как можно ближе к зоне досягаемости их ракет, не входя в неё, чтобы добиться максимальной эффективности. И не забудьте, что теперь у нас на борту ракет намного меньше обычного. Значит, мы должны считать каждую. Поэтому, хотя показатели эффективности у Ловата позволяют снизить плотности залпа как минимум на пятьдесят процентов, думаю мы должны учесть обеспокоенность Иуды и сократить его только на тридцать или сорок процентов.

– Хорошо, – довольно кивнул МакКеон. – Я предпочитаю ошибиться впав в пессимизм, чем оказаться чрезмерно оптимистичным и обнаружить, что мой… хвост затянуло в мясорубку.

– Я тоже кое о чем беспокоюсь, – сказала Трумэн. – Это не имеет никакого отношения к «Аполлону», но меня немного беспокоит отмеченная у Ловата эффективность хевенитских ЛАКов. Хотелось бы мне, чтобы у нас было больше времени на исследование обломков, возможно мы прихватили бы несколько образчиков, чтобы задать работу Бюро Вооружений и РУФ.

– Что именно тебя беспокоит? – спросила Хонор.

– Ну, мы этого не выявили, пока не приступили к подробному анализу хода боя уже здесь, на Звезде Тревора, – признала Трумэн. – Но когда мы начали подробный разбор, стало достаточно очевидно, что у противника появился как минимум один, а скорее всего два новых класса ЛАКов. И если я не ошибаюсь, то на них установлены ядерные реакторы.

– Мне не нравится, как это звучит, – вставил вице-адмирал Моррис Баез, командующий 23-й эскадрой кораблей стены.

– Судя по ускорению, у них ещё нет новых бета-узлов, – продолжила Трумэн. – Но их энерговооруженность очевидно выше обычной. И, говоря об обороне, подозреваю, что они как минимум установили носовые гравистены. Один из двух возможных новых классов, которые мы приблизительно установили, похоже, является ближайшим возможным для них аналогом «Шрайка». Он оснащен лазером вместо гразера, но лазер этот намного мощнее всего, что мы раньше видели на хевенитских ЛАКах. Мы не до конца уверены насчёт второго нового класса. Мы думаем, что они сделали всё возможное, чтобы скопировать также и «Феррет». Если это так, то они всё-таки будут уступать оригиналу из-за худших характеристик их ракет.

– »Катаны», однако, похоже справились с ними без проблем, – сказал Мацузава Хиротака.

– У Ловата – да. – кивнула Трумэн. – С другой стороны, они там были в крайне ограниченных количествах. Подавляющее большинство того, что они бросили на нас у Ловата, было старыми «Скимитерами». Из этого я делаю вывод, что новые птички ещё не доступны в больших количествах. Но постройка ЛАКа много времени не занимает, а «Санскрит II» мы не собираемся начинать раньше чем через два месяца. К тому времени у них будет намного больше новых ЛАКов. А после того, как мы нанесли удар по Ловату, они должны укреплять оборону их центральных миров всем, чем могут и настолько быстро, насколько могут.

– Насколько по вашей оценке серьезна угроза для нашей стены, Элис? – спросила Хонор.

– Невозможно сказать без более точной оценки их возможностей и возможного количества. Я не пытаюсь вилять, Хонор. Просто мы действительно не знаем. У нас есть некоторые чрезвычайно приблизительные параметры их лётных данных, но, с учётом обстоятельств, думаю стоить их считать заниженными. Они действовали совместно со старыми классами, а это должно было заставить их подстраиваться под возможности «Скимитеров». Скотти вместе с прочими КоЛАКами сейчас обсуждает полученные данные. Я хочу, чтобы он построил какие-нибудь симуляции, основываясь на наших самых точных оценках и посмотрел, что при их розыгрыше получается. Я думаю, что сочетание «Катан» и оборонительного огня самой стены должно справится с угрозой, но буду чувствовать себя лучше, если получится это подтвердить, хотя бы в симуляции.

– Понимаю. – Хонор задумчиво посмотрела на Трумэн, а затем кивнула. – Разумно. Убедитесь также, что привлекли внимание Бюро Вооружений к данным, которые вам удалось собрать.

– Я за этим присмотрю, ваша милость, – сказала Брайэм, записывая заметку в планшет.

– Замечательно. В таком случае давайте взглянем на возможные способы подхода. Очевидно, нам потребуется тщательная разведка системы, поэтому мне кажется, что…

Её офицеры подались вперед, внимательно слушая, как она принялась излагать предварительные наброски плана операции.

Глава 62

Адмирал Флота Себастьян д’Орвиль медленно шествовал на флагманский мостик, заложив руки за спину и поддерживая каменное выражение лица, и размышлял о порочности вселенной.

Он провёл всю свою карьеру на службе Короне, оттачивая профессиональные навыки, зарабатывая старшинство и доказывая свои способности. И что же он получил в обмен на все эти десятилетия настойчивости и проявления профессионализма? Конечно же, самое престижное командование Королевского Флота Мантикоры.

Это означало, что он проводил тоскливые месяцы, прошедшие со времён внезапного нападения хевов, не делая совершенно ничего.

«Это не так, Себастьян, и ты это знаешь, – ругал он себя, вежливо кивая расчёту флагманского мостика и подходя к обзорному экрану. – Ты снова сделал Флот Метрополии достойным оружием после того, как задница Яначек позволил уровню подготовки утонуть в сортире. И командование флотом, предназначенным для защиты домашней системы, точно не является самой спокойной должностью, которую ты когда-либо исполнял».

Что, разумеется, не мешало ей быть чертовски скучной.

Д’Орвиль мысленно рассмеялся, однако это не делало идею ошибочной и он поборол приступ зависти, так как подумал о Хонор Александер-Харрингтон.

«Она всегда находила способ натянуть тебе нос, да? – искоса спросил он сам у себя. – Начиная с того трюка, которым она «уничтожила» твой флагманский корабль на тех давних маневрах Флота, когда она была… кем? Всего лишь коммандером, да? – д’Орвиль покачал головой, припоминая, – С другой стороны, не думаю, что справедливо винить её за то, что она так хороша. И она чертовски младше тебя по выслуге. Младше настолько, чтобы получить шикарный флот – единственный, которым по мысли Адмиралтейства оно может рискнуть – в то время как ты добился того, чтобы быть у королевы первым и единственным Адмиралом Флота и оставаться прикованным к дому с единственным флотом, которым рисковать нельзя».