Дэвид Вебер – Любой ценой (страница 153)

– Прежде всего, это было бы чрезвычайной глупостью со стороны Хевена, – быстро ответил Зилвицкий. – Оставляя в стороне то незначительное обстоятельство, что попасться на такой операции было бы катастрофично для межзвёздной репутации Хевена, это была операция, гарантированно срывающая предложенную ими встречу на высшем уровне. И, наряду с убийством Вебстера, это был бы эквивалент публикации во всех галактических СМИ объявления на весь разворот «Глядите, это мы сделали! Разве мы не гнусные типы?».

Внушительный грифонский горец фыркнул подобно весьма рассерженному вепрю и покачал головой.

– Я имел некоторый опыт общения с хевенитской разведкой, особенно в последние несколько лет. Их теперешнее руководство для этого слишком умно. По сути даже Сен-Жюст не был бы достаточно самонадеян – и достаточно глуп – чтобы попытаться сделать нечто подобное!

– Может быть и нет. Однако, уж простите, всё это основывается только на вашем представлении о том, что должны осознавать люди, которые для этого достаточно умны. Это логично, я согласна. Но логика, особенно когда дело касается людей, зачастую является не более, чем способом уверенно идти в ложном направлении. Уверена, что вы знакомы с советом «Никогда не приписывайте преступному намерению то, что можете приписать некомпетентности». Или, как может быть в данном случае, глупости.

– Согласен, – сказал Зилвицкий. – Однако также фактом является то, что я достаточно глубоко осведомлен насчёт хевенитских разведывательных операций на Факеле и в его окрестностях. – он мотнул головой в сторону Каша. – Действующие там и на Эревоне разведчики совершенно не намерены ссориться с Одюбон Баллрум. Или, в этом отношении, говоря со всей подобающей скромностью, со мной. И Республика Хевен прекрасно знает, как отреагировали бы Факел и Баллрум, если бы оказалось, что Хевен был действительно виновен в убийстве Берри, Руфи и Танди Палэйн. Поверьте мне. Если бы они хотели избежать встречи с Елизаветой, то просто отозвали бы предложение о саммите. Они не пытались бы его сорвать подобным образом. А если бы и попытались, то Руфь, Джереми, Танди и я узнали бы об этом заранее.

– Так вы утверждаете, что помимо вашего анализа логических причин для хевенитов в пользу того, чтобы этого не делать, ваши собственные меры по обеспечению безопасности дали бы вам предупреждение о любой попытке покушении со стороны Хевена?

– Разумеется, я не могу этого полностью гарантировать. Однако полагаю, что дело обстоит именно так.

– Понятно.

Хонор задумчиво потёрла кончик носа и пожала плечами.

– Я допущу вероятность того, что вы правы. В то же самое время, не забудьте, что кто-то – предположительно Хевен – ухитрился добраться до моего собственного флаг-лейтенанта. РУФ всё ещё не способно предположить, как это могло быть сделано и, хотя я питаю самое глубокое уважения к вам и вашим способностям, адмирал Гивенс тоже не лаптем щи хлебает.

– Вы правы, ваша милость. Тем не менее, у меня есть ещё одна причина полагать, что Хевен не был причастен. И учитывая… необычную проницательность, с которой вы, как кажется, оцениваете Виктора и меня самого, вы можете оказаться более готовой признать эту причину, чем, как я боялся, будет по моим предположениям.

– Понятно. – повторила Хонор и перевела взгляд на Каша. – Очень хорошо, агент Каша. Так как явно именно вы являетесь дополнительной причиной капитана Зилвицкого, попытайтесь меня убедить.

– Адмирал, – начал Каша, отбрасывая аристократические титулы, которые, как она знала, были бы неявным признаком плебейского недоверия, – я нахожу, что у вас намного сильнее развито умение лишать людей равновесия, чем я ожидал. Вы никогда не интересовались карьерой разведчика?

– Нет. Так что насчёт убеждения?

Каша резко рассмеялся и пожал плечами.

– Хорошо, адмирал. Наиболее убедительная часть доказательств Антона заключается в том, что если бы Республика приказала провести на Факеле какую-то подобную операцию, то её осуществление было бы моей работой. Я руководитель местной сети ФРС на Эревоне, Конго и в Секторе Майя.

Каша сделал своё признание невозмутимо, хотя Хонор знала, что он был этим очень несчастен. И по веской причине. Точное знание того, кто является руководителем противостоящей вам шпионской сети должно делать работу ваших собственных шпионов намного легче.

– Имеются причины – личного характера – по которым моё руководство могло попытаться отстранить меня от проведения этой конкретной операции, – продолжил Каша и Хонор почувствовала его скрупулёзную решимость быть честным. Не потому, что он не был бы готов охотно лгать, если бы считал, что в этом заключается его долг, но просто придя к выводу, что не сможет успешно лгать ей.

– Хотя и верно то, что такие причины имеют место быть, – продолжал он, – верно и то, что я располагаю контактами на очень высоком уровне, которые так или иначе поставили бы меня в известность. И, говоря со всей должной скромностью, моя личная разведывательная сеть предупредила бы меня, если бы кто-то с Хевена вторгся в мою зону ответственности.

Поскольку всё это правда, я могу заявить вам, что любые шансы на хотя бы отдалённую причастность Республики к покушению на королеву Берри являются практически несуществующими. Дело в том, адмирал, что мы этого не делали.

– Тогда кто же это сделал? – возразила Хонор.

– Ясное дело, что если это не Хевен, то наши подозрения падают на Мезу, – сказал Зилвицкий. – У Мезы и «Рабсилы» масса причин желать дестабилизации Факела и смерти Берри. То, что использованный при покушении нейротоксин имеет соларианское происхождение, также указывает на вероятную причастность Мезы. В то же самое время мне до боли известно, что в официальных разведслужбах выстроится очередь желающих указать мне, что для нас естественно предубеждение против Мезы, которую мы склонны видеть за любым нападением на нас. И, честно говоря, они будут совершенно правы.

– Что не меняет того факта, что вы и в самом деле возлагаете вину на Мезу, – отметила Хонор.

– Да, не меняет.

– И у вас есть какие-либо улики помимо того, что нейротоксин получен из Лиги?

– Нет, – признал Зилвицкий. – Сейчас нет. Мы ведём расследование в паре направлений, которое, как мы надеемся, обеспечит нас такими уликами, но пока что их у нас нет.

– Что, несомненно, и является причиной этого довольно-таки драматического визита ко мне.

– Адмирал, – впервые улыбнувшись произнёс Каша, – я на самом деле полагаю, что вам следует задуматься насчёт второй карьеры в разведке.

– Благодарю вас, агент Каша, но, думается мне, я в состоянии упражнять интеллект без необходимости становиться шпионом.

Она улыбнулась ему в ответ и пожала плечами.

– Хорошо, джентльмены. Я склонна вам поверить. И, в этом отношении, согласиться с вами. Мне никогда не казалось разумным, что Хевен предпринял бы нечто вроде нападения на Берри и Руфь. Однако, хотя я и могу вам поверить, я не знаю, что из этого выйдет. Я, разумеется, собираюсь передать рассказанное вами адмиралу Гивенс, РУФ и Адмиралтейству. Хотя и не думаю, что они в это поверят. Не без неких подтверждающих свидетельств помимо заверений – хотя и искренних – старшего хевенитского шпиона в том, что он совершенно не имел к этому отношения. Можете назвать меня глупой, однако я действительно не верю, что они признают вас, агент Каша, беспристрастным непредубеждённым свидетелем.

– Я знаю, – ответил Каша, – и я не беспристрастен и не непредубеждён. По сути дела, у меня есть две очень сильные причины говорить вам это. Во-первых то, что я убеждён в том, что произошедшее на Факеле не отражает политику и нужды моей звёздной нации и что это совершенно определённо не в интересах Республики. Поскольку это так, то моим долгом является сделать всё, что в моих силах, для смягчения последствий случившегося. Это включает в себя внесение по мере возможности слов здравомыслия и разума в процесс принятия решений в Звёздном Королевстве на самом высоком уровне, которого я только могу достигнуть. Которым в настоящий момент являетесь вы, адмирал Харрингтон.

Во-вторых, как уже сказал Антон, мы с ним проводим собственное расследование случившегося. Его мотивы, я полагаю, должны быть совершенно ясны и понятны. Мои собственные заключаются в том, что Республика обвинена в преступлении, которого не совершала. Мой долг отыскать преступника и выяснить, почему он – или они – хотели создать впечатление того, что это совершили мы. Помимо этого, у меня есть некоторые личные мотивы, связанные с людьми, которые могли погибнуть в ходе покушения, что также даёт мне очень сильную причину найти стоящих за этим людей. Однако в случае успеха нашего расследования нам потребуется человек, – находящийся на самом высоком уровне принятия решений в Звёздном Королевстве, до которого мы только способны добраться, – кто готов нас выслушать вне зависимости от обнаруженного нами. Мы нуждаемся в – не могу подобрать более точного слова – блате.

– Так что это действительно сводится к личным интересам, – заметила Хонор.

– Да, – честно сказал Каша, – Разве в разведке не всегда так?

– Полагаю что да.

Хонор вновь оглядела обеих посетителей, затем кивнула.

– Замечательно, агент Каша. Что бы там ни было, у вас будет ваш блат. И, только между нами, я от всей души надеюсь, что вы сможете найти свидетельства, в которых мы нуждаемся, до того, как будут убиты несколько миллионов человек.