Дэвид Вебер – Любой ценой (страница 109)

И всё же, как ни ужасны были повреждения, Бюро Кораблестроения учло вероятность именно такого попадания. В отличие от первых СД(п) типа «Медуза/Харрингтон», корабли типа «Инвиктус» имели двойной главный корпус, охватывающий полую сердцевину, и стены их центральной ракетной шахты были почти столь же хорошо забронированы, как и борта. Разделение на отсеки и их изоляция друг от друга не были очень развиты, но были намного надёжнее, чем на более ранних кораблях и дополнительная защита доказала свою ценность, когда облако испарённого и искорёженного металла вырвалось из разрушенного ракетного портала, поскольку корабль выжил. И не только выжил, но и продолжал поддерживать максимальное ускорение, в то время как ПРО продолжала обстреливать последние атакующие МДР.

– Ваша милость, «Нетерпимый» потерял всё наступательное вооружение и обе «Замочных Скважины», – напряжённо сказала Ярувальская. – Тяжёлые потери и попадание во флагманский мостик. Похоже, было попадание в БИЦ. Адмирал Моровиц и большая часть его штаба выведены из строя. – Она покачала головой. – Похоже, дела адмирала плохи, мэм.

– Поняла, – тихо сказала Хонор.

– »Звёздный Странник» тоже получил повреждения, – продолжила Ярувальская. – Он всё ещё боеспособен, но уже подтвердил наличие шестидесяти двух погибших, а гравистена правого борта потеряла половину мощности.

Помимо этого, пострадал только «Аякс», – лицо Хонор даже не дрогнуло, но казалось, что ледяные тиски сжали её сердце и она быстро поискала на дисплее данные о состоянии флагманского корабля Хенке. – Относительно легко, – продолжила Ярувальская. – Шесть раненых, и только двое из них серьёзно, корабль потерял гразер и два бортовых лазерных кластера по левому борту.

– Поняла, – повторила Хонор и взглянула на лейтенанта Брантли.

– Харпер, сообщите капитану Кардонесу, что адмирал Моровиц вышел из строя и я временно беру на себя тактическое управление дивизионом.

– Есть, ваша милость.

– Андреа, – Хонор вернулась к Ярувальской, – верните ЛАКи. После повреждения «Нетерпимого» нам будут нужны «Катаны» с их «Гадюками» и «Ферреты».

Вторая волна ракет Оперативного Соединения 82 обрушилась на Бандита Четыре. Противоракеты лились им навстречу, вырастали «Драконьи Зубы», плодились цели, вспыхивали «Зуделки» и исчезали во вспышках взаимоуничтожения импеллерные клинья противоракет и МДР. Затем уцелевшие ракеты вновь обрушились на «Конкет».

– Множественные попадания в кормовую часть! – капитан «Конкета» слушал доклад старшего механика из центрального поста борьбы за живучесть. – Тяжёлые повреждения между шпангоутами один-ноль-девять-семь и два-ноль-один-восемь. Гразер Сорок исчез – просто исчез; там, где он должен был быть, дыра, в которую вы можете загнать долбанный бот, и похоже, что весь его расчёт погиб. Сорок Второй тоже выпал из системы управления огнём, а Десятый и Одиннадцатый генераторы гравистен сгорели. У нас пробоина в основном корпусе на шпангоуте два-ноль-ноль-шесть. Потеряны ещё как минимум три лазерных кластера и они выбили два бета-узла кормового кольца.

– Делайте, что можете, Стив, – ответил капитан, глядя на залитую алым диаграмму борьбы за живучесть на одном из вспомогательных дисплеев.

– Мы и делаем, – ответил инженер и капитан кивнул сам себе. «Конкет», несомненно, был изранен, и он знал, что боль о погибших ещё настигнет его. Однако корабль был всё ещё боеспособен и только это имело значение.

– »Конкет» докладывает об умеренных повреждениях, – сказал Мариус Гоцци Жискару. – Капитан Фредерикс докладывает, что корабль ещё боеспособен, но он перекатил корабль, чтобы спрятать гравистену правого борта от манти.

– Хорошо, – ответил Жискар, не отрывая взгляда от главного тактического экрана. Ему не нравилось, что манти смогли всего лишь двумя залпами так тяжело повредить «Конкет», но Фредерикс был надёжным, испытанным капитаном. И попросту перекатив корабль вместо того, чтобы медлить, спрашивая дозволения, он продемонстрировал ту самую разумную инициативу, над выработкой которой так тяжко работали Жискар, Турвиль и Томас Тейсман.

Мысли пробегали в глубине сознания Жискара, но на самом деле его внимание было приковано к экрану в ожидании передаваемого со скоростью света сообщения о результатах его первого гигантского залпа.

– Сэр, попадания по нескольким вражеским кораблям! – внезапно произнесла Сельма Теккерей ликующим голосом и глаза Жискара прищурились, так как такие же результаты появились на периферии экрана.

– Попадания в оба супердредноута и по крайней мере в два крейсера, – продолжала Теккерей, слушая в наушнике устный доклад из БИЦ. – И…

Она сделала паузу, внимательно вслушиваясь, затем повернула голову, чтобы видеть Жискара.

– Сэр, платформы подтверждают тяжёлые повреждения одного из супердредноутов!

– Хорошая работа! – ответил Жискар, однако его удовольствие от этого известия не было полным. Третий залп манти был на подходе и он видел устремляющиеся к «Конкету» ракеты.

– По меньшей мере ещё пять попаданий, ваша милость, – сообщила Ярувальская. – Мощность его клина снижается, а ПРО слабеет.

– Это было бы здорово, если бы у нас были ракеты, чтобы его добить, – тихо обратилась Мерседес Брайэм к Хонор. Хонор взглянула на неё и начштаба кивнула в сторону Ярувальской. – Вы хотите использовать «Агамемноны», чтобы компенсировать подвески «Нетерпимого»?

– Нет. – Хонор покачала головой, наблюдая за второй огромной волной ракет Жискара, накатывающейся на её корабли с кормы. – Это должен быть последний залп такого размера, который они способны выдать. Они выжали себя досуха, чтобы достичь такой плотности, и я не буду делать то же самое с линейными крейсерами Мики только для того, чтобы попытаться уничтожить корабль, который в любом случае больше не способен вести по нам огонь. Не тогда, когда они вскоре могут нам очень понадобиться.

– Да, мэм.

Атакующие МДР нахлынули подобно волне, вздымающейся, накатываясь на берег, а Марк-31, «Гадюки» и стандартные противоракеты «Ферретов» били в них. Потеря платформ «Замочной Скважины» «Нетерпимого» значительно ослабила защиту, однако время, потребовавшееся хевенитам, чтобы накопить сбрасываемые подвески, увеличило интервал между залпами настолько, что это позволило ЛАКам Хонор вернуться назад и занять оптимальные позиции для перехвата за кормой её кораблей.

Несколько десятков МДР потеряли назначенные им цели, поскольку импеллеры ЛАКов закрыли им обзор. Подчиняясь программе, они стали искать замену и двадцать шесть из них обнаружили ЛАКи. Девятнадцать добились успеха и семь «Шрайков», девять «Ферретов» и три «Катаны» – и, вместе с ними, сто девяносто мужчин и женщин – погибли.

Тридцать семь МДР преодолели всё, что им могло противопоставить Оперативное Соединение 82. Из уцелевших шесть ракет были платформами РЭБ; остальные тридцать одна обрушились на «Император» и «Нетерпимый».

– Четыре попадания в корму по правому борту. – доложил Рафу Кардонесу коммандер Томпсон с поста борьбы за живучесть. – Ещё два в центральной части, в районе шпангоута девять-шесть-пять. Гразер Двадцать Три выпал из сети, однако установка не повреждена; она готова к стрельбе на автономном управлении. Никаких крупных пробоин и людских потерь, однако мы потеряли пару лазерных кластеров из кормового квадранта по правому борту и у нас выведен из строя один бета-узел кормового кольца. Думаю, что смогу его восстановить примерно за двадцать минут, но могу и ошибаться.

– Делайте, что можете, Гленн, – сказал Кардонес, однако его внимание приковывал к себе вспомогательный дисплей. Раны его корабля были незначительными, в худшем случае поверхностными. Однако этого нельзя было сказать о «Нетерпимом».

– »Нетерпимый» докладывает о полной потере гравистены правого борта от кормы до центральной части, ваша милость. У него по меньшей мере три пробоины в корпусе, один реактор вышел из строя. Возможности корабельной системы управления огнём и ПРО в значительной степени утрачены.

Хонор кивнула, сохраняя спокойствие на лице, пока слушала доклад Ярувальской.

– Харпер, дайте мне капитана Шарифа.

– Есть, мэм.

– Капитан, – мгновением позже, когда у неё на экране появился капитан Джеймс Шариф, произнесла Хонор.

– Ваша милость. – лицо Шарифа было напряжено, но и выражение лица, и голос были под надёжным контролем.

– Насколько всё плохо, Джеймс?

– Честно? – Шариф пожал плечами. – Ничего хорошего, ваша милость. У меня серьёзные потери в людях, а механики потеряли четверть ремонтных роботов – почти сто процентов в ракетной шахте. Компенсатор цел и резервов мощности импеллерных узлов достаточно для поддержания максимального ускорения, но наша наступательная мощь за пределами дальности действия энергетического оружия уничтожена. И я боюсь, что наша ПРО почти совсем накрылась.

– Именно этого я и боялась. – Хонор взглянула на астрогационный экран, затем снова посмотрела на Шарифа. – Мы вышли за пределы досягаемости МДР Бандита Четыре, и на теперешнем курсе только коснёмся зоны поражения Бандита Три. Однако наш курс примерно через четырнадцать минут приведёт нас в зону досягаемости подвесок, которые они развернули вокруг Артура. Насколько вы сможете восстановить ПРО за это время?

– Не намного, – угрюмо сказал Шариф. – Мы потеряли обе «Замочных Скважины». Я не думаю, что мы сможем восстановить какую-либо из них без полноценного ремонта в доке, ваша милость, и у нас все еще пожар во вспомогательном посту системы управления огнём. Каналы наведения на правом борту тоже сильно повреждены. Левый борт в основном цел, так что, пока я смогу держать корабль обращённым к угрозе этим бортом, мы сможем наводить три или четыре залпа противоракет, однако я полагаю, что в лучшем случае мы будем располагать может быть сорока процентами проектной мощности ПРО.