Дэвид Вебер – К грядущему триумфу (страница 8)

Фитсиминс не собирался позволять этому случиться, и он наблюдал глазами королевской виверны, как вторая карронада с правого борта «Серпента» была переведена на левый борт и заменена 18-фунтовым погонным орудием с этого борта. Теперь он вышел вперед, чтобы осмотреть плоды трудов потных моряков, и они наблюдали за ним с гораздо большим беспокойством, чем за приближающейся чарисийской шхуной. В конце концов, грозный нрав боцмана представлял известную опасность.

— Да, это годится, — прорычал он, затем повернулся к Томису Притчирту, третьему лейтенанту «Серпента», который маячил на заднем плане, пока делом занимались настоящие профессионалы. — Думаю, вы можете сказать капитану, что она почти готова, сэр, — сказал он.

— Очень хорошо, боцман, — признал Притчирт и указал на одного из ожидающих командиров орудий. — Лучше приведи своих людей в порядок, Клинмивлир.

— Есть, есть, сэр. — Джирдин Клинмивлир коснулся груди, отдавая честь, и кивнул головой в сторону двух ожидающих орудийных расчетов. — Вы слышали лейтенанта, бездельники! Давайте зарядим этих ублюдков!

— Орудия готовы, сэр!

— Хорошо! — Траскит Макласки удовлетворенно кивнул.

Он по-прежнему был далек от намерения вступать в бой с чарисийкой, особенно после того, как хорошо рассмотрел ее в свою подзорную трубу. Хотя у нее было всего по десять портов на борт, она была почти такой же большой, как «Серпент», поглощала расстояние между ними с грацией борзой… и подготовила свою поворотную пушку миделя [наличие на шхуне только одной такой пушки в центре борта означает невозможность аналогичной удаленной стрельбы с другого борта, чем с легкостью воспользовался бы умелый противник. Приведенное чуть раньше утверждение автора, что эта пушка могла стрелять «по широкой дуге с любого борта» равносильно невероятной возможности переноса и поворотного шарнира, и пушки с одного борта на другой либо столь же маловероятной стрельбе через противоположный борт и весь встречающийся на таком пути такелаж.].

Макласки очень понравился бы собственный шарнир. К сожалению, это была еще одна вещь, которой у него не было, поэтому он сделал все возможное, чтобы компенсировать это, переместив оба 18-фунтовых на один и тот же борт. Если он не ошибся в своей догадке, капитан «чарисийки» намеревался держаться в стороне и наносить удары этим 14-фунтовым орудием с наветренной стороны, и пока он сохранял метеометр, он мог помешать «Серпенту» приблизиться и не позволить вывести его карронады на эффективную дистанцию. С другой стороны, это подсказало Макласки, где именно он будет, когда начнется стрельба; отсюда и перестановка в его собственной батарее.

Теперь все, что мне нужно сделать, это наводить их в правильном направлении, — сказал он себе. — Это должно быть не так уж сложно, особенно если ублюдок не хочет подходить близко. Конечно, в Писании действительно говорится, что дорога в ад вымощена «не должно быть».

— Думаю, еще четверть румба, — спокойно сказал Гектор Эплин-Армак.

— Руль на четверть левого борта, есть, сэр, — подтвердил главстаршина Франк Сигейрс, ослабляя штурвал, и «Флит уинг» повернул на три градуса вправо, принимая ветер почти прямо на правый борт. Доларский бриг лежал на юго-западе по правому борту, и дистанция продолжала сокращаться, хотя и гораздо медленнее, чем раньше.

— Когда вам будет удобно, мастер Жовэлтир! — крикнул Гектор, и стрелок помахал шляпой в знак понимания.

Он стоял достаточно близко к поворотному орудию, чтобы наблюдать, но у него не было намерения толкать старшину Русила под локоть. В данный момент лысеющий старшина с косичкой был полностью сосредоточен на 14-фунтовом. Он махнул остальным членам команды убраться с траектории отдачи, и его глаза были почти мечтательными, когда он присел за прицелом, вглядываясь в ствол.

— Ты слышал шкипера, — сказал стрелок, просто чтобы убедиться, и Русил кивнул.

— Да, слышал, — пробормотал он в ответ и подождал еще мгновение, чувствуя ритм движения шхуны в своем мозгу и костях. А затем тридцать лет в море вкупе с пятью долгими годами интенсивной артиллерийской подготовки и врожденным чувством движения, которое не могла привить никакая простая тренировка, сошлись воедино за этими мечтательными глазами, и он ловко шагнул в сторону и дернул за шнур.

Фрикционный капсюль сработал идеально, и 14-фунтовое орудие взревело, выбросив облако дыма, которое мгновенно разлетелось на ветру.

Траскит Макласки поджал губы, когда темно-коричневый оружейный дым вырвался из поворотного орудия чарисийки. Она открыла огонь с большей дистанции, чем он надеялся, но, по крайней мере, он был прав, предвидя, что она повернет на юго-запад, чтобы удержать ветер и метеометр. За исключением некоторых катастрофических повреждений в воздухе, «Серпент» должен быть в состоянии держать своего противника в поле зрения своих орудий правого борта — и обоих своих 18-фунтовых орудий. Конечно, на таком расстоянии и в этих волнах шанс действительно поразить ублюдков был не особенно велик. Все еще…

— Как будешь готов, Клинмивлир! — крикнул он рыжеволосому капитану орудия, склонившемуся над казенной частью 18-фунтового орудия со спусковым шнуром в руке, и…

Что-то пробило кливер брига. Оно погрузилось в воду в сорока ярдах от его левого борта.

И взорвалось.

Оба 18-фунтовых орудия выстрелили как одно, словно эхо этого взрыва, но Макласки почувствовал, как кровь отхлынула от его лица, когда за дальним бортом его корабля поднялся водяной фонтан.

— Не так уж плохо, сэр, — задумчиво заметил Стивирт Малик. Рулевой адмирала Сармута, который каким-то образом стал рулевым лейтенанта Эплин-Армака, стоял в своей обычной позе, увешанный пистолетами и саблями, скрестив руки на груди, наблюдая за спиной Гектора. — Имейте в виду, я бы не стал говорить это Уиллиму. Голова человека уже слишком велика для его шляпы!

Гектор фыркнул, но Малик был прав. На самом деле, этот первый выстрел попал на удивление близко к цели, и он слегка улыбнулся, когда на его контактных линзах проявилась спроецированная пультом снарка реакция Макласки на него.

Вместо 14-фунтового ядра или 8-фунтового снаряда, которым стреляло гладкоствольное 14-фунтовое орудие, новое нарезное орудие стреляло цилиндрическим сплошным ядром, которое весило почти сорок пять фунтов… или 30-фунтовым разрывным снарядом, начиненным чуть более чем пятью фунтами черного пороха и улучшенной версией оригинального ударного взрывателя Эдуирда Хаусмина. Этот снаряд был более дальнобойным, тяжелым и намного, намного более разрушительным, чем когда-либо могло надеяться прежнее «длинное четырнадцатое».

Передние орудийные порты «Серпента» вспыхнули огнем, изрыгая собственные клубы дыма, и он увидел, как ядро рассекло гребни волн белыми вспышками. Как и у 14-фунтового орудия, у них было более чем достаточно дальности, чтобы достичь своей цели. Чего у них не было, так это старшины Русила, и капитаны доларских орудий не выстрелили в один и тот же момент. Одно ядро действительно врезалось в воду в пятидесяти или шестидесяти ярдах от борта «Флит уинг». Второе ядро, выпущенное в другой момент крена брига, пролетело высоко, просвистев над кораблем, ни во что не попав, и упало в море по меньшей мере в двухстах ярдах от шхуны.

Недостаточно хорошо, коммандер Макласки, — холодно подумал Гектор.

— Черт!

В отличие от Макласки, лейтенант Эйчли не смог скрыть своей реакции, когда чарисийский снаряд выбросил этот предательский столб воды. Он развернулся к своему командиру, широко раскрыв глаза, и открыл рот, но резкое покачивание головой Макласки снова закрыло его, прежде чем прозвучало что-то еще.

— Посмотри, сможешь ли ты подвинуться немного ближе к ветру, — сказал лейтенант-коммандер седому матросу на штурвале и обнажил зубы в тонкой улыбке. — Думаю, нам лучше подобраться к ним как можно ближе.

— Есть, есть, сэр, — подтвердил рулевой, но он был опытным человеком. Его глаза встретились с глазами капитана, и он понял, что «Серпент» подберется к «Флит уинг» не ближе, чем «Флит уинг» решит позволить. Никакое судно с квадратной оснасткой и в лучшие времена не могло сравниться со шхуной по реакции на ветер, а «Серпент» вдобавок был медленнее.

— Иди вперед, Кармейкел, — продолжил Макласки, поворачиваясь к своему первому лейтенанту. — Хочу, чтобы ты был как можно дальше от меня на случай, если случится что-то… неприятное. Кроме того, — его улыбка была еще тоньше, чем та, которую он показал рулевому, — не повредит, если твое присутствие поддержит усилия Клинмивлира. Только не толкай его под локоть.

— Правильно, ребята, — подбодрил Уиллим Русил, когда новый заряд опустился в ствол, а заряжающий вставил шпильки снаряда в нарезные пазы ствола. Это заняло на долю секунды больше времени, чем просто вставить ядро или гладкоствольный снаряд, но этот орудийный расчет сделал более сотни выстрелов с тех пор, как они приобрели свое новое оружие. Заряжающий номер расчета мог бы установить шпильки в нарезы под проливным дождем в темноте — на самом деле, они тренировались с завязанными глазами, чтобы имитировать именно это, — и снаряд плавно соскользнул на упакованный заряд. Легкий удар трамбовкой прижал его к заряду, свежий капсюль попал в отверстие, и Русил потянулся за шнуром.