Дэвид Вебер – К грядущему триумфу (страница 21)

— Ужин с Ниниэн, не так ли? — пробормотал Нарман Бейц с улыбкой. Мерлин бросил на него умеренный взгляд, и изображение маленького мертвого круглого эмерэлдца быстро выпрямилось. — Ну, не вижу никаких причин, по которым ты не должен продолжать играть со своими игрушками, — сказал он более оживленно. — Однако мне только что пришла в голову мысль о размещении войск Рейнбоу-Уотерса и Мейгвейра.

— О? — Мерлин склонил голову набок. — Что бы это была за мысль?

— Ну, насколько я понимаю планы Кинта и Истшера на это лето, они действительно хотели бы иметь возможность обойти открытые фланги, верно?

— За исключением незначительного факта, что открытых флангов не будет, да, они, безусловно, собираются, — немного кисло согласился Мерлин.

По всем правилам, там должны были быть открытые фланги, — размышлял он. — Оборонительный фронт Церкви простирался от прохода Син-ву на севере до залива Бесс и северной границы Долара на самом юге. Это было значительно больше, чем две тысячи миль — более чем на восемьсот миль длиннее, чем Русский фронт в 1942 году, когда он простирался от Мурманска до Кавказских гор. Никто не смог бы так долго удерживать непрерывную линию фронта. Даже если бы Церковь полностью достигла своей цели в три миллиона человек в действующей армии, у Рейнбоу-Уотерса и Мейгвейра было бы менее полутора тысяч человек на милю фронта, и это при условии, что фронт был прямой линией, не подверженной влиянию каких-либо особенностей местности, чего определенно не было.

Некоторые из этих особенностей местности, такие как горы Снейк и горы Блэк-Виверн на западных границах Клифф-Пика и Уэстмарча, конечно, действительно помогли бы сэкономить на войсках. Однако другие глотали их с жадностью, так что это было в значительной степени средним. Тем не менее, там было много относительно твердой, ровной (или, по крайней мере, более твердой и ровной) земли.

Чего там не было, так это неповрежденной дорожной сети и двигателей внутреннего сгорания. Драконы придавали армиям Сейфхолда такую степень мобильности и гибкости, за которую любой генерал доиндустриальной Старой Земли с радостью продал бы своего первенца, но они не были волшебными. И грунтовые дороги, которые обслуживали местные сообщества, как только вы съезжали с великолепных больших дорог, не делали ситуацию намного лучше. Чем дальше от каналов или судоходных рек, тем труднее становилось снабжать армию, к тому же в западном Сиддармарке осталось чертовски мало фуража для армии, пытающейся прокормиться с земли. «Меч Шулера» весьма преуспел в подтверждении этого факта, и Рейнбоу-Уотерс потратил последние несколько месяцев на то, чтобы переместить каждого оставшегося гражданского фермера в радиусе двухсот миль от линии фронта еще дальше на запад. Нигде в этой зоне не было ни урожая, ни скота, чтобы поддержать атакующую армию.

И поскольку это было правдой, у союзников было очень мало выбора в отношении направлений наступления. Они могли бы использовать местные тактические вариации, но движение по водным путям, большим дорогам, горным перевалам, лесным тропам, по которым им пришлось бы следовать, было легко предсказать, и Рейнбоу-Уотерс намеревался заставить их заплатить за нарушение его рубежей.

Он четко осознавал, что главная стратегическая цель союзников в предстоящей кампании — уничтожение или нанесение ущерба могущественному воинству, единственной по-настоящему грозной полевой силе Церкви, — дала бы им ключи от земель Храма, и он это понимал.

Это была истинная причина, по которой он так тщательно переосмыслил свою диспозицию, точно так же, как и причина, по которой он отодвинул Силкен-Хиллза так далеко на север. Он был гораздо более готов рискнуть потерей запада Клифф-Пика и герцогства Фарэлэс — даже княжества Джурланк — чем подставить свой собственный правый фланг в западной части Уэстмарча или открыть дверь в Сардан… и прямую линию продвижения к каналу Холи-Лэнгхорн в Ашере. Он также тщательно спланировал снос дорог, мостов и шлюзов на каналах, когда бы и где бы он ни был вынужден отступить. Конная пехота ИЧА предоставила бы таким командующим, как Истшер и Грин-Вэлли, возможности для их использования, несмотря на все, что он мог сделать, но не было смысла притворяться, что тщательно продуманное развертывание харчонгцев не ограничит их гибкость.

— Я знаю, что Рейнбоу-Уотерс не собирается оставлять открытых флангов, — сказал Нарман, — но что, если мы сможем убедить его и Мейгвейра ослабить правый фланг северного воинства?

— Как далеко справа от него? — спросил Мерлин, задумчиво нахмурившись, сверяясь со своей мысленной картой фронта, и компьютерное изображение Нармана пожало плечами.

— Я не военный, как Кинт или Кэйлеб, поэтому не могу точно сказать, как Мейгвейр и Рейнбоу-Уотерс отреагировали бы на то, что я имею в виду. Но что, думаю, мы могли бы сделать, если справимся с этим должным образом, так это убедить их отвести все силы Силкен-Хиллза на несколько сотен миль назад на юг и заполнить брешь совершенно новыми формированиями армии Бога.

— Ты считаешь, что придумал способ убедить их передать часть или всю зону ответственности Силкен-Хиллза Тигману и армии Тэншар? — Мерлин не смог полностью скрыть скептицизм в своем голосе, но Нарман только улыбнулся, как ящерокошка с новенькой плошкой сливок.

— Думаю, что, возможно, придумал способ побудить их хотя бы подумать об этом, — сказал он. — Конечно, многое зависит от того, насколько хорошо продолжит работать граф Хэнт, и еще больше это зависит от правильного… или неправильного направления. Что, должен признать, делает его особенно привлекательным для меня, поскольку храмовой четверке раз или два удавалось сбить нас с толку. Я бы предпочел получить удовольствие, поменявшись таким образом с ними ролями.

— Я вроде как думал, что именно это мы с Жэйпитом Слейтиром сделали с армией Шайло, — мягко заметил Мерлин.

— Да, но это было так… так грубо. — Нарман поднял нос, громко шмыгнув им. — Это был просто случай использования предоставленной возможности, а не той, которую вы создали самостоятельно! Эффективно и аккуратно сделано, согласен, но так реакционно, без таланта вашего поистине презренного и коварного интригана. Кроме того, ты нечестно воспользовался своей способностью играть в хамелеона. Моя идея гораздо более элегантна и не зависит от каких-либо высокотехнологичных ухищрений.

— «Высокотехнологичная уловка», не так ли? И полагаю, тот факт, что ты здесь представляешь свой «элегантный план», не имеет ничего общего с высокими технологиями или мошенничеством?

— Ну, возможно, в самом широком смысле, — признала виртуальная личность Нармана.

— Хорошо, — Мерлин со смешком покачал головой. — Давай, ослепи меня своей элегантностью.

— Что ж, — сказал Нарман более серьезно, — первое, что нам нужно сделать, чтобы это сработало, — это привлечь к этому Брейта Баскима. Нам нужно будет послать ему несколько фальшивых приказов, и ему придется организовать несколько художественных утечек информации. Я ожидаю, что вы или Нимуэ сможете предоставить сейджина или двух, чтобы помочь с необходимой утечкой?

— До тех пор, пока можем разобраться, кто кому что сливает, — сухо сказал Мерлин. — Ты знаешь, у нас уже довольно много проблем в этом отношении, — он пожал плечами. — С другой стороны, не думаю, что еще один или два случая сделают положение хуже!

— В таком случае, нам также нужно вовлечь в это Ниниэн, потому что…

ФЕВРАЛЬ, Год Божий 898

.I

— Так что не думаю, что есть какая-то необходимость в длительном беспокойстве, миледи, — сказала монахиня в зеленой рясе Паскуале со знаком кадуцея. — Жосифин — … крепкая маленькая девочка. — Монахиня криво улыбнулась. — На самом деле, могу с уверенностью сказать, что лет через девять-десять с ней хлопот не оберешься! В этом отношении она очень напоминает меня. Но что касается снов, думаю, они пройдут. Я не бедарист, и, к сожалению, у нас здесь, на Грин-Три, нет никаких бедаристов, но только Паскуале знает, скольких детей я обучила за эти годы! — Она покачала головой, ее карие глаза заблестели, но затем выражение ее лица смягчилось. — Знаю, то, что она видела и слышала на борту корабля, было уродливым и ужасающим, но это маленькая девочка, которая знает, что ее глубоко любят, что ее семья рядом с ней, и знает, что она и эта семья в безопасности. Это может занять некоторое время, но прошло меньше трех месяцев, а сны уже стали реже. Уверена, что со временем они полностью исчезнут.

— Спасибо вам, сестра Марисса, — искренне сказала леди Стифини Макзуэйл.

Она встала со своего плетеного кресла и подошла к краю тенистой веранды. Технически была только весна, но остров Грин-Три лежал менее чем в тысяче миль к югу от экватора [в южном полушарии Сейфхолда начало февраля — это разгар лета, а не весна] — чуть ниже, чем город Горэт, расположенный ближе к нему, — и она была глубоко благодарна тени, когда смотрела через тихий сад на небольшую группу детей, деловито копающих то, что должно было в конце концов стать томатной грядкой. Она улыбнулась им всем, хотя дольше всего ее взгляд задержался на светловолосой малышке, радостно разбрасывающей лопаткой во все стороны кучу грязи, пока она «помогала». Затем она оглянулась через плечо на монахиню.