Дэвид Вебер – Грядущая буря (страница 20)

Хотя его официальное звание было просто секретарь Планетарного Совета Директоров, рыжеволосый, голубоглазый Пиндер-Сван был фактически вице-председателем и главным исполнительным директором системного правительства. Он был немного необычней, из кого-либо соответствующих его высокому политическому положению, в том, что он поздно пришел в политику, и к тому же через Палату Профессий, а не Палату Акционеров. Один из ведущих физиков Беовульфа до своего «временного» выбора в Палату Профессий около двадцати стандартных лет назад, он все еще сохранял иллюзию, что ему когда-нибудь будет позволено вернуться к своим любимым исследованиям. Все остальные знали, что этого не произойдет.

— Я сомневаюсь в этом, — повторил Пиндер-Сван, когда глаза всех обратились к нему и пожал плечами. — Во-первых, из всего, что я набдюдал, никто не имеет улик, что наш тайный канал на Мантикору даже существует. Во-вторых, если кто-нибудь на Старой Земле выяснил, что мы предупреждали Мантикору, они бы послали кого-то гораздо более старшего — и, вероятно, намного более официального — для… переубеждения нас. — Он покачал головой. — Нет, это что-то что делает Филарета, разумеется, но я не думаю, что это как-либо связано с нашим предупреждением манти.

— Я думаю, Джошуа указал главное, — сказал Кадделл-Маркхам. — Проблема в том, что если она здесь не разбить наши головы за нашу маленькую оплошность в безопасности — а Джошуа определенно прав об этом: если бы это было то, чего они хотят, они бы послали кого-то более старшего — это означает, что у Раджампета был еще один мозговой штурм. Тот, который вовлекает нас. А учитывая тот факт, что мы за два стандартных месяца от Мантикоры через гипер-пространство даже для почтового судна, и что Филарета предполагает покинуть Тасманию (допуская, что он руководит, выполняя график Кингсфорда) менее чем через две недели, любое блестящее вдохновение, что у него могло быть, касается нашего терминала Центрального Узла.

Лица напряглись, и Микулин мрачно кивнул.

— Я не вижу ничего, что могло заставить Флот отправить к нам личного представителя, — согласился он. — Если бы это был чисто политический вопрос, мы бы не увидели кого-то из военных, и они стали бы звать тебя, Юкка, не Габриэля. Или если бы они хотели разобраться с этим на более высоком уровне, то тебя, Чиянг, или Джошуа. И Габриэль прав насчет Центрального Узла. Это немного поздновато для них, вдруг решиться спросить нас, есть ли у нас какое-либо понимание мантикорских возможностей, которые могли как-то ускользнуть от их собственных вдохновленных аналитиков. — Презрение Микулина было испепеляющим. — Это означает, что какая-то задница в офисе Кингсфорда или Раджампета решила, что есть какой-то способ использовать Центральной Узел против Мантикоры.

— Я понимаю, мы не говорим о гигантах мысли, — заметил Пиндер-Сван, — но они, конечно же, должны понимать, что любая атака через Центральный Узел будет самоубийством!

— Ты думаешь это так, не так ли? — сказал Кадделл-Маркхам. — С другой стороны, называя гениев работающих в ФСЛ — и остальной Лиги, если на то пошло — «имбецилами», это будет грубой клеветой на имбецилов.

— Ты уверен что это исходит от Раджампета или Кингсфорда? — спросил Лонгакр.

— Нет, но кто еще будет посылать оперативного офицера Кингсфорда как свою девушку-посыльную? — спросил Кадделл-Маркхам.

— Это зависит от того, чем это будет на самом деле после, — парировал Лонгакр. — Я допускаю, что Колокольцев и его аппаратчики действуют так, будто у них нет двух клеток мозга на всех, но как только заигравшись, система, которую он понимает, забеспокоится, он тут же окажется в лиге Макиавелли. Проблема в том, что он, кажется, не осознает возможность того, что есть какая-либо вселенной за пределами системы, которую он понимает. Или, по крайней мере, что он не осознал это вовремя, чтобы избежать наше текущее фиаско.

— И? — Кадделл-Маркхам знал, что он смотрел скептически, и он сконфуженно дернул головой. — Я не согласен с твоим анализом Колокольцева и Мандаринов, Юкка. Я просто не понимаю, почему он послал кого-то из военных доставить политическое послание.

— Это потому, что ты вырос как движущийся напролом военный офицер! — фыркнул Лонгакр.

— Может, он и вырос, — сказал Микулин, — но я все еще думаю, что это правомерный вопрос.

— Конечно, это так. Но подумай об этом. — Лонгакр оглядел другие лица, ледяными голубыми глазами более пристально, чем всегда. — Мы согласились, Колокольцев и другие — вероятно особенно МакАртни — споткнулись об это, потому что они были слишком высокомерны и полны собственного всемогущества, чтобы понять, куда это приведет. К настоящему времени, все же, Колокольцев, по крайней мере, должен понять, что он смотрит в дуло пульсера полноценного политического и конституционного кризиса. Скручивание Раджампетом Статьи Семь, как крендель, чтобы покрыть то, что он уже сделал, самое меньше, что он планирует делать. В конце концов, крендель может сломаться. Если это произойдет — когда это произойдет — дерьмо полетит на вентилятор таким образом, какой Солнечная Лига еще никогда не видела. И даже если ни один из Мандаринов не подозревает, что мы уже предупредили Мантикору, что будет, когда они все знают, насколько близки наши отношения со Звездным Королевством — Империей, я имею в виду — сейчас.

Он сделал паузу, и Кадделл-Маркхам кивнул.

Звездная Империя Мантикора была, несомненно, крупнейшим торговым партнером Беовульфа. Учитывая этот факт и неизменную поддержку Мантикоры в крестовом походе Беовульфа против генетической работорговли, это делало одним из ближайших союзников Беовульфа на протяжении более трех стандартных веков. Действительно, в отличие от любой другой соларианской военной организации, Силы Системной Обороны Беовульфа имели традицию тесного сотрудничества с КФМ и осуществляли частые совместные учения по защите Терминала Беовульфа. Более того, у мантикорцев и беовульфцев были смешанные браки (между прочим) со времени открытия Центрального Узла в 1585 году после расселения. По меньшей мере, четыре члена Планетарного Совета Директоров, включая ее генерального директора, имели родственников на Мантикоре. Еще более значимо, что немало беовульфцев (опять же, в том числе члены совета) потеряли членов семьи в Ударе Явато. Даже руководители ответственные за внешнюю политику Солнечной Лиги понимали, что это значит, когда позиция Беовульфа была затронута.

Поскольку к этому и идет, директор по обороне напомнил себе, уже это чертовски точно должно было прийти в голову кому-то в лавке Кингсфорда, что мы должны знать гораздо больше о возможностях Мантикоры, чем мы всегда делились с флотом. Это не могло быть иначе, учитывая все эти совместные учения. Так что к этому времени, кто-то должен был спросить себя, почему мы никогда не упоминали те многодвигательные ракеты. Конечно, никто никогда не спрашивал нас о них, но все же…

— Ну, — продолжил Лонгакр, — предполагаю, что пришло им в голову то, что мы не будем счастливы, когда мы выясним о нападении на Мантикору, о котором мы не должны ничего знать на данный момент. И предполагаю, что также пришло им в голову то, что если все сведется к реальному обсуждению формального объявления войны, мы определено используем наше право вето, чтобы предотвратить это. Как вы думаете, что они хотели бы сделать по этому поводу?

— Я не думаю, что есть что-либо, что они могут сделать, — ответил Кадделл-Маркхам. — Я думаю, они увязли так глубоко, потому что они полагают, что единственная вещь которую они могут сделать это ломиться прямо вперед и надеяться на лучшее.

— Вероятно так, но это не будет держать кого-то как Колокольцев от попыток засунуть туза или двух в рукав, Габриэль. — Лонгакр покачал головой. — Нет, он будет искать какой-то способ изменить уравнение. И один из способов сделать это, заставить нас участвовать в атаке. Если мы поможем им атаковать Мантикору, мы будем непосредственно в одной лодке с ними, когда дойдет до оправдания наших действий.

— Но никто, даже с половиной мозга, не сможет поверить, что мы им помогали, — возразил Пиндер-Сван. — Мы не только имеем очевидные коммерческие и культурные связи с Мантикорой, но наши делегаты Ассамблеи призывают к умеренности со времени инцидента на Монике. Не говоря уже о движении Хэдли! И мы, также, непоколебимо отвергаем истерию о взрывах в Грин Пайнс. Они понимают, как обвинения Мантикоры о вовлеченности Мезы во все, что случилось со Звездной Империей, сыграют с нашими гражданами!

Секретарь был в этом прав, размышлял Кадделл-Маркхам. На самом деле, Пиндер-Сван сам был выдающимся примером того, почему это было правдой, так как его мать была освобожденной генетической рабыней. Освобожденная, фактически, если не изменяет память, крейсером Королевского Флота Мантикоры.

— Конечно же, Колокольцев прекрасно понимает это, Джошуа, — согласился Лонгакр. — Но если он заглядывает далеко вперед — пытаясь позиционировать свой маленький квинтет для реальной войны или, по крайней мере, затяжного кризиса — то, что он может хотеть, это дискредитировать нас с остальной Лигой.

— Попробуем такой сценарий. Флот хочет нашей помощи в осуществление своей атаки на Мантикору. Может они хотят, чтобы ССОБ участвовали активно, а может, они просто хотят использовать Центральный Узел, чтобы угрожать Мантикоре с тыла и ждут от нас помощи с необходимым передвижением кораблей. Во всяком случае, чего бы они ни хотели, они скажут нам об этом, а мы им откажем. В соответствии со Статьей Пять Конституции, мы можем отказаться передать Силы Системной Обороны под федеральный контроль, пока Лига формально не в состоянии войны, а терминал Беовульфа Центрального Узла находится вне двенадцати минутного предела, что означает, что это, так или иначе, не «наша» собственность, чтобы распоряжаться. Они могут не купиться на такую интерпретацию, особенно с учетом нашего договора с Мантикорой, но технически Астро Контроль Беовульфа арендован частной компанией, а не официальным органом нашего правительства, и оно берет в аренду терминал у его мантикорских первооткрывателей. Итак, у нас есть много пространства для маневра, чтобы держать юристов счастливыми лишние десять или двадцать лет, если они попытаются протолкнуть это. Что означает, если мы дадим им от ворот поворот, откажемся сотрудничать, мы можем с полным основанием заявить, что мы в своих правах, предусмотренных Конституцией.