Дэвид Вебер – Дело чести (страница 4)

"Извините, Раджани," сказал дипломат, "но разве ракеты наших кораблей стены и линейных крейсеров не имеют одинаковой дальности?" Раджани сердито посмотрел на него, а затем кивнул. "Тогда, нам следует предположить что ракеты их кораблей стены так же эффективны как ракеты линейных крейсеров, что означает, что они вне досягаемости для нас тоже. А поскольку Республика Хевен сражается с ними примерно 20 лет и до сих существует, мы можем предположить что они приблизились к досягаемости Манти, иначе они бы уже сдались. Так, что если Манти способны уничтожить и захватить триста — четыреста хевенитских супердредноутов, несмотря на то, что у них одинаковая дальность атаки, что заставляет Вас думать, что они не смогут остановить пять сотен наших кораблей, которые они существенно превосходят. Хевениты хотя бы могли стрелять в ответ!"

"Тогда мы пошлём тысячу," сказал Раджампет. "Или пошлём вдвое больше! У нас есть две тысячи в полной боевой готовности, ещё триста на верфях проходят регламентные работы и плановое перевооружение, и свыше восьми тысяч на консервации. Они может и выбили дерьмо из хевенитов, но, согласно всем докладам, так же понесли потери. У них не может оставаться больше сотни кораблей стены! И какими бы не были дальнобойными их ракеты, необходимо сотни боеголовок что бы достать один единственный супердредноут. Для преодоления противоракетного огня пяти или шести сотен наших кораблей стены им понадобится значительно большее количество ракет, чем они в состоянии запустить!"

"А Вы не думаете, что они до сих пор способны уничтожить много наших кораблей и космонавтов?" заметила скептически Водославская.

"Да они могут причинить нам вред," уступил Раджампет. "Они никак не смогут остановить нас, но потери Флота будут больше чем когда либо. Но это к делу не относится, Агата."

Её брови скептически изогнулись, а он кратко и неприятно рассмеялся.

"Разумеется не относится!" повторил он. "Речь о том, что слишком много на себя взявший неоварварский флот открыл огонь по ФСЛ, уничтожил один из кораблей, и захватил целую оперативную группу. Мы не можем такого простить. Чего бы это не стоило, мы должны показать, что никто не может связываться с Флотом солнечной лиги. Если мы не сделаем это прямо здесь и сейчас, кто-нибудь ещё захочет в скором времени предъявить ультиматум ФСЛ. "Вы то, Натан, должны понимать что нас ждёт!"

"Хорошо," невесело ответил МакАртни. "Я понял Вашу точку зрения." Он посмотрел через стол на гражданских коллег. "Правда в том, что каким бы большим не был флот УПБ, он не может быть везде где необходимо, во всяком случае не с той мощью, какую хотелось бы. Более — менее крупные силы получается сконцентрировать только в штаб-квартирах округов и базах снабжения, и то время от времени проявляются слабые места. Обычно, если где-то пахнет жаренным, мы посылаем один корабль — в основном дивизион или два — что бы разобраться, потому что мы не можем ослаблять ключевые точки, отвлекая больше боевых единиц от них. И Раджани говорит о том, что поскольку наши силы размазаны так тонко, часто мы не имеем достаточно огневой мощи на самом месте проблемы. А вот что мы имеем, так представительство всего флота. В плохих обстоятельствах, недружественные силы имеют достаточно возможностей что бы уничтожить те части которые мы пошлём. Но они этого не делают потому что знают, что после этого по их душу явится весь флот и уничтожит их."

"Именно," согласился Раджампет, энергично кивая."Именно об этом и речь. Мне плевать насколько проклятые Манти считают себя правыми. Впрочем, мне всё равно и насколько они правы на самом деле, и насколько их действия соответствуют нормам межзвёздного права. О чём я думаю, так о том что бы сделать из них пример, что бы через некоторое время мы не столкнулись лицом к лицу с другими неовараварами по всей галактике, которые подумают, что тоже могут противостоять Солнечной Лиге."

"Минутку." Малахай Абруцци встряхнулся и посмотрел на Колокольцева. "Перед тем как мы продолжим, что вы там говорили про неидеальность варианта с прессой, Инокентий?"

"Они выдали официальный пресс-релиз о атаке Бинга на их эсминцы, и свой ответ на это, в тот же день, когда послали эту ноту нам," холодно ответил Колокольцев. Абруцци посмотрел на него с очевидным недоверием, и Колокольцев тонко улыбнулся. "Я думаю, что мы скоро услышим об этом," продолжил он, "согласно их ноте, они передали эту информацию своим медиа сразу после отправки курьера на Старую Землю."

"Они уже выпустили новости?" Абруцци выглядел даже более ошеломлённым, чем когда услышал про уничтожение Жана Барта.

"Так они нам сказали", пожал плечами Колокольцев. "Если подумать, они пожалуй и не имели особого выбора. Прошло два месяца от первого инцидента, а расстояние от Новой Тосканы до Мантикоры всего 3 недели. Невозможно было не допустить утечки информации в их новостные сети после того как Бинг позволил взорвать себя." Глаза Раджампета сверкнули в гневе, но Колокольцев не обратил на это внимания. "Они наверное полагали, что не смогут удержать в тайне случившееся, так что решили опубликовать свою версию событий, особенно для своего народа."

"Так ублюдки действительно загнали нас в угол," прорычал Раджампет."Если они нарываются, да ещё и орут об этом на всю галактику, нам ничего не остаётся, кроме как вломить им на всю катушку."

"Подожди, Раджани!" резко сказал Абруцци. Адмирал уставился на него, но Абруцци не отвёл взгляда. "Мы не имеем ни малейшего понятия как именно они представили себя в это ситуации. Пока мы по крайней мере не узнаем этого, мы не можем выработать наш ответ. И поверь мне, мы должны обращаться с этой ситуацией очень — очень осторожно."

"Почему?" вспыхнул Раджампет.

"Потому что правда в том, что это твой идиот — адмирал был не прав, по крайней мере в первый раз," холодно ответил Абруцци, не отводя взгляда от адмирала. "Мы не можем обсуждать это на их условиях не признавая этого. И если общественное мнение решит, что это мы были не правы, а они правы, если мы сработаем чуть-чуть не правильно в этой ситуации, все проблемы, которые мы имеем из-за Технодайн и Моники будут выглядеть как бой на подушках."

"Чему быть, того не миновать", отрезал Реджампет.

"Вы ведь помните, что согласно Конституции, каждая система — член Лиги, имеет право вето?" спросил Абруцци. Раджампет уставился на него, но Абруцци пожал плечами. "Если у нас есть необходимость формального объявления войны, не считаете ли вы, что было бы не плохо, если бы никто — например, Беовульф, — не воспользовался этим правом?"

"Мы не нуждаемся в никаких дурацких объявлениях войны! Это чистой воды самооборона, ответ на атаку кораблей и военнослужащих, и юридическая трактовка статьи 7 всегда давала Флоту право отвечать на такого рода атаки со всей необходимой силой."

Колокольцев хотел ответить на это заявление, но потом остановился. Раджампет был прав насчёт судебной интерпретации статьи 7 Конституции Лиги… во всяком случае в историческом контексте. Третья часть указанной статьи была специально разработана, что бы разрешить ФСЛ отреагировать на чрезвычайные ситуации, не ожидая недели и месяцы на согласование ситуации со столицей и громоздкий политический механизм формального объявления войны. Однако, составители Конституции не предусматривали карт — бланш, и если Раджампет хотел фактически отправить флот на войну — например мобилизуя дополнительные супердредноуты из Резерва — кто — нибудь мог решить что ему всё-же необходимо разрешение, в виде формального объявления войны. Правда, найдутся и те, кто поддержит точку зрения Раджампета.

И в таком случае мы столкнёмся ещё и с конституционным кризисом в дополнение к военному, мрачно подумал Колокольцев. Чудесно.

Он удивлялся, что многие из его коллег потеряли связь с реальностью встретившись с серьёзной проблемой. Если Раджампет будет способен быстро уничтожить Мантикору, это скорее всего исправит положение, и буря пройдёт мимо, как и многие другие за долгую историю Лиги. Но если Флот не сможет быстро сокрушить Мантикору, если этот процесс будет сопровождаться бойней, никакая даже самая громкая конечная победа не сможет уберечь бюрократическую систему Лиги от череды сотрясений.

Он подозревал, что Абруцци, как никто другой, должен был понимать насколько опасным может обернуться вся эта ситуация. Водославская вероятно тоже, хотя в её случае трудно было говорить с уверенностью. Раджампет, очевидно, не думал настолько далеко вперёд, а на счёт МакАртни и Квортермейна, Колокольцев не мог быть уверен что они способны видеть дальше сиюминутных последствий для их собственных министерств.

"Я согласен с Вами насчёт исторической интерпретации статьи 7, Раджани," в конце концов сказал он вслух. "Хотя, я бы вам посоветовал, проконсультироваться у Брагвен насчёт прецедентов. И убедиться что все её люди в Юстиции согласны с вами."

"Разумеется я посоветуюсь с ней," ответил Раджампет более спокойно. "Хотя, в то же время я уверен, что я имею полномочия реагировать на угрозу путям принятия разумных военных предосторожностей." Он тонко улыбнулся. "И никто не отменял старую поговорку, что лучшая защита — это нападение."