Дэвид Вебер – Бескомпромиссная Хонор (страница 81)

Но есть момент, когда беспокойство о будущем Солярианском реваншизме переходит в то, что Хэмиш называет "несоответственно вторым" по сравнению с необходимостью предотвратить больше Гипатий, Элизабет. Потому что где-то, мы не знаем где...пока, но где-то, так же точно, как мы сидим здесь, есть еще один Хайду или Гогунов, без Котоуча и Петерсен, чтобы остановить их.

Башня Хиллари Индракаши Энкатешвара

Город Старый Чикаго

Солнечная система

Солнечная Лига

- Я не думаю, что теперь есть какие-либо сомнения, - сказал Дауд аль-Фанудахи немного невнятно, набив полный рот рогаликом. Он виновато покачал головой, отхлебнул кофе из одноразовой чашки и проглотил.

- Как я уже сказал, теперь сомнений нет, - повторил он, стряхивая крошки с мундира. Мы все еще не можем доказать, о чем они сговорились, но корреляции слишком убедительны, чтобы они не сговорились о чем-то.

- Я согласен с этим, - сказал Симеон Гэддис. Бригадир жандармерии совершил один из своих редких визитов в логово охотников за привидениями, чтобы принять участие в сегодняшнем стратегическом совещании. - Проблема в том, что мы до сих пор не можем доказать, что это за "нечто". У нас есть куча дерьмовых косвенных улик, и тот факт, что Лоутон, Най и Салазар все дают одинаковый уклон в своих разведданных, и что их рекомендации универсальны, чтобы хлопнуть манти сильнее, должны сделать любого честного шпиона, я понимаю, что это что-то вроде оксюморона, в этом городе подозрительным, как черт. При нормальных обстоятельствах я бы охотно пошел к честному прокурору, еще один оксюморон, но я знаю несколько таких, с тем, что у нас есть. При нынешних обстоятельствах, боюсь, мы просто убьем того, к кому пойдем. У нас нет ничего достаточно конкретного для меня, чтобы перепрыгнуть через голову, а это означает, что любое представление пойдет вверх по обычной цепочке в командовании.

- И нет никакого способа в аду, чтобы эти люди не были связаны где-то по этой цепи, - признал аль-Фанудахи довольно мрачно. - Или что они не сделают того, что, по их мнению, может привести к короткому замыканию процесса.

- Даже если бы это было не так, к кому мы могли бы перескочить через голову? - Спросил Лупе Блантон.

- Рорендал, - без колебаний ответил Геддис, и Блэнтон внезапно задумался.

Федеральный департамент юстиции был, вероятно, наименее важным департаментом правительства Солнечной Лиги. Большинство систем членов Лиги имели надежные местные департаменты юстиции, Лига больше не нуждалась в них. Именно к этому привели несколько столетий бюрократического распоряжения и регулирующего управления, которые больше не беспокоили законодательную власть такими мелочами, как принятие законов. В самом деле, правосудие настолько утратило свой статус, что ни один из заместителей генерального прокурора, эквивалент постоянных старших заместителей министра юстиции в других департаментах, никогда даже не рассматривался в качестве члена мандаринов.

Однако из трех отделов юстиции Отдел уголовного права обладал наибольшей властью, наибольшей независимостью...и наименьшей значимостью. Он получила широкое признание как старший отдел. Фактически, заместитель генерального прокурора Мари-Клэр Рорендал, возглавлявшая Уголовное право, была самым близким к эффективному Генеральному прокурору лиги, учитывая полное отсутствие компетенции Генерального прокурора Ронейна. К сожалению, Отдел уголовного права был обвинен в преследовании преступлений, которые в Солнечной Лиге больше не включали в себя должностные преступления и коррупцию. Или, скорее, это все еще были технически преступления, но Уголовное право запрещало действовать в отношении них без направления из отдела этики и добросовестности. Это во многом объясняло, почему мнение Рорендал о Людовико Мазарелло, возглавлявшем "этику", было непечатным. Было бы трудно решить, превзошло ли ее презрение к его продажности его презрение к ее отсутствию продажности,но это было бы очень близко.

После инцидента с Моникой у Рорендал было что-то вроде нервного срыва. Доказательства преступных деяний в массовом масштабе были слишком велики, чтобы быть подавленными даже в Солнечной Лиге. Или, скорее, мандарины решили бросить "Технодайн Индастриз" под воздушный грузовик, чтобы никто не смотрел слишком пристально в их сторону. Следствием этого стало то, что впервые за последние десятилетия ЦРУ смогло фактически преследовать преступные действия крупных трансзвездных компаний, и Рорендаал нанела удар по "Технодайну". На самом деле, она так продвинулась вперед, что некоторые другие трансзвезды Лиги начали нервно поглядывать в ее сторону, полагая, что в процессе прибивания Технодайна к стене она, скорее всего, найдет доказательства их собственных проступков. Бог свидетель, таких улик было предостаточно, а она и ее преданная команда профессиональных прокуроров набирали опасный темп.

К счастью, с точки зрения как Технодайн, так и других нервных межзвездных корпораций, расследование Рорендал было внезапно отложено, только “временно”, конечно, когда конфронтация с Мантикорой стала отвратительной. Она отчаянно протестовала, но кризис дал друзьям Технодайн достаточно прикрытия, чтобы закрыть его. Она и ее сотрудники продолжали собирать доказательства, но из-за “кризиса” они систематически лишались финансирования, персонала и доступа к компьютерам, и никто из Охотников за привидениями не ожидал, что ее расследование пойдет куда-то даже после того, как кризис закончился.

Но даже несмотря на то, что это было правдой, она все еще была Помощником генерального прокурора по уголовному праву, и команда, которую она собрала, чтобы уничтожить Технодайн, была так же взбешена, как и она, из-за внезапного прекращения их расследования. Если бы Геддис пошел прямо к ней, минуя своих непосредственных начальников, и Мазарелло, она и ее люди, вероятно, восприняли бы их нынешние показания всерьез.

- Ты действительно хочешь подойти к ней? - Спросил Блантон через мгновение.

- Не с тем, что у нас есть до сих пор. Геддис покачал головой. Блэнтон выглядел немного удивленным, и он фыркнул.

- Мы просто согласились, что другие парни должны внимательно следить за правоохранительными органами в целом, Лупе, - отметил он. Если бы вы занимались чем-то противозаконным, аморальным и жирным и вам пришлось бы беспокоиться о ком-нибудь из Помощников генерального прокурора, кто бы это был-она, Мазарелло или Иллаланги?

- Точка, -сказал Блэнтон, и Аль-Фанудахи и Нацуко Окику рассмеялись. Однако это был не веселый смех.

Мазарелло был типичным коррумпированным чиновником, который только что получил юридическое образование. Он был мускулистым парнем с каштановыми волосами и карими глазами, которые выглядели близорукими, несмотря на современную медицину и биоскульптуру. Однако он был необычайно богатым мускулистым парнем, благодаря любезности коррупции, которую его отдел этики и добросовестности каким-то образом не смог найти. А Уван Иллаланги, несмотря на впечатляющий внешний вид, включая янтарные, зрачки кошачьих глаз в результате значительных генетических манипуляций с его семейной линией, до недавнего времени был почти таким же неуместным, как Рорендаал.

Иллаланги возглавлял отдел соблюдения и соответствия Конституции, который отвечал за оценку конституционности любого нового постановления до его вступления в силу. Это требование было закреплено Конституцией, и Иллаланги дал торжественную клятву исполнять свой долг без страха и упрека. Что означало, в современной Солнечной лиге, что он составлял любую памятку, которую федеральное правительство требовало для своих текущих целей, а затем находил любимого судью, чтобы подписать ее, если понадобится. В большинстве случаев это было не так, как он добросовестно заверял, ссылаясь на соответствующие прецеденты. Он был воплощением надежного аппаратчика, и до кризиса с Мантикорой его задача была простой и понятной.

Учитывая конституционный кризис, спровоцированный угрозой отделения Беовульфа, он недавно приобрел внезапное значение, и головную боль, не говоря уже о времени в центре внимания, чего он, конечно, никогда не хотел. Но маловероятно, что, мягко говоря, кто-нибудь будет беспокоиться о том, что он перевернет какие-нибудь несчастные камни.

Нет, если другие парни активно следили за кем-то, Рорендал был этим кем угодно.

- Я давно знаю Мари-Клер, - продолжал Геддис с мрачным выражением лица. Если я расскажу ей об этом, она отнесется к этому серьезно, хотя бы потому, что это от меня. И если она отнесется к этому серьезно, то начнет собственное расследование, что было бы очень плохой идеей. В настоящий момент ее главные обвинители чертовски лояльны, но вы знаете, что где-то будет утечка, и это приведет к ее смерти.

- Симеон, это будет правдой всякий раз, когда мы будем говорить ей об этом, -тихо сказал Вэн Чжин Хван. И ты прав, именно с ней мы должны поговорить об этом.

- Я знаю, - ответил Геддис, и его лицо стало еще мрачнее. И я ненавижу это, потому что, в конце концов, у нас не будет выбора. Но я не хочу рисовать на ней мишени за секунду до того, как мы сможем дать ей что-то окончательное. Настоящий дымящийся пистолет, а не просто подозрения, которые могут быть подтверждены всеми нашими косвенными уликами. Что-то достаточно громкое, чтобы она могла двигаться так быстро, что она может действительно предъявить обвинения перед Большим жюри, прежде чем они смогут убить ее.