Дэвид Вебер – Бескомпромиссная Хонор (страница 184)

Ее глаза горели, рука крепче сжала руку Хэмиша, и она поняла, что ее губы хотят задрожать. Она сморгнула слезы и быстро взглянула на него, пробуя на вкус его поддержку, чувствуя его любовь, затем снова повернулась к Элизабет.

- Мне очень жаль, Элизабет, - тихо сказала она. “Я знаю, как сильно ты думаешь, что нуждаешься во мне. Я чувствую его вкус. Но я отдала все, что у меня было. Я...устала. А на прошлой неделе мы с Хэмишем ездили в Бриарвуд к доктору Иллеску имплантировать зиготу, зиготу Эмили. В тот день, когда я рассказала ей о Беовульфе, в тот день, когда она умерла, она был оплодотворена.”

Она яростно замотала головой.

- И теперь я знаю, мама, - сказала она, повернувшись к матери, - почему ты сказала, что я пойму, почему ты выносила меня естественным путем, когда настанет моя очередь. У меня не было этого с Раулем, но я буду иметь это с этим ребенком. С ребенком Эмили. И когда этот ребенок родится, у моих детей, и у нее, будет мать.”

Она снова повернулась к Элизабет.

- Мне очень жаль, Элизабет, - повторила она, и глаза ее затуманились, - но в этой вселенной есть вещи поважнее. И я наконец-то дам им, людям, которых я люблю, время, которого они заслуживают. Эмили научила меня этому, и я собираюсь это сделать.”

Наступило долгое молчание, а затем Элизабет Винтон протянула руку и нежно положила ее на колено Хонор Александер-Харрингтон.

“Ну конечно, - мягко сказала она.

“Ваше Величество” - сказал премьер-министр Грантвилль с непривычной для него формальностью несколько часов спустя, - я не думаю, что ... ”

- Не ходи туда, Вилли, -сказала Элизабет с фальшивой улыбкой.

Хонор, Хэмиш и вся их семья, двуногие и древесные коты, отбыли двадцать минут назад, после частного ужина с королевской семьей. Не так уж много людей Элизабет Винтон могла пригласить на ужин, не превратив его в государственный праздник или сессию политических переговорв, и она глубоко ценила людей, с которыми могла это сделать.

Однако ей не нужна была способность Хонор чувствовать эмоции других людей, чтобы понять, что Грантвилль просто выжидал своего часа. Теперь она смотрела ему прямо в глаза, и он одарил ее одним из тех упрямых взглядов Александеров.

- Ваше Величество, я понимаю, что она говорит. И видит Бог, я люблю ее. Если уж на то пошло, в Звездной Империи нет никого, кто бы лучше понимал, сколько она уже дала. Как много она уже принесла в жертву. Но она нам нужна. Она нужна нам как Первый Космос-Лорд, которого все будут уважать. Даже самые шовинистически настроеные офицеры хевенитов во Вселенной не осмелится...на неуважение к ней. И я даже не могу представить себе мантикорского офицера с таким уровнем тестостерона, чтобы спорить с ней. Мы должны заставить это военное партнерство работать, и без нее...

- Во-первых, Вилли, - твердо прервала его Элизабет, - никто не может быть по-настоящему незаменим. Согласна ли я с вами, что она была бы абсолютно идеальным Первым Космос-Лордом? Конечно, я знаю! Единственное место, где она была бы более ценной, это Первый Лорд Адмиралтейства, но я думаю, что мы оставим Хэмиша в этой должности на некоторое время. Так что да. Я бы очень, очень хотела, чтобы Первый Космос-Лорд Харрингтон работал с Первым Лордом Адмиралтейства Белая Гавань и военным министром Тейсманом и главнокомандующим л'Англе или Турвилем, чтобы сделать эту работу. Вы не можете себе представить, как бы мне хотелось это увидеть.

- Но, во-вторых, она абсолютно права насчет того, сколько уже дала. Во сколько ей уже обошлась служба Звездному Королевству и Звездной Империи. Я даже не могу сосчитать, сколько раз ее чуть не убили, а список людей, которые были ей небезразличны, мог бы вызвать у меня кошмары, если бы я знала все имена в нем. Она потеряла практически всю свою семью на Сфинксе, одному Богу известно, сколько кузенов она потеряла во время удара Беовульфа, и теперь она потеряла Эмили. И я перед ней в долгу. Я в долгу перед ней, лично Елизавета Винтон, а не только королева Елизавета или императрица Елизавета. Эта женщина снова и снова подвергала себя адским мукам ради меня, и на этот раз, Вилли, на этот раз она снова со мной. На самом деле мне наплевать, насколько сильно мы в ней нуждаемся. Оставь ее в покое.

Это прямой королевский приказ. И вы убедитесь, что все остальные оставят ее в покое, потому что я буду худшим кошмаром для любого, кто этого не сделает. И мне все равно, даже если вы ее шурин. Вы меня слышите по этому поводу?

Грантвилль посмотрел на нее, но потом вздохнул.

“Вы правы, - сказал он. - “Я просто ... я просто не могу не хотеть видеть ее там, где она нам так нужна.”

“Это потому, что вы премьер-министр, - сказала она ему с кривой улыбкой. - А теперь идите домой, вы оба, - она протянула руку, чтобы быстро потереть ухо Мастера Деревьев, сидевшего на плече Грантвилля, - и хорошенько отдохните. Потому что завтра, пока они с Хэмишем будут в Белой Гавани паковать вещи для Грейсона, мы с вами подумаем о том, кого мы назначим Первым Космос-Лордом, раз уж она нам не достанется. Понятно?”

- Понял, Ваше Величество, - печально сказал он и слегка поклонился принцу-консорту. - Спокойной ночи, Ваше высочество, - сказал он. “И вам тоже, Ваше Величество.”

- Спокойной ночи, Вилли, - ласково сказала Элизабет и проводила его до двери.

Дверь за ним закрылась, и Елизавета, взяв Джастина под локоть, вывела его на один из балконов башни короля Майкла. Они устроились в шезлонге, и она откинулась назад, положив голову ему на грудь с глубоким вздохом удовлетворения, пока Ариэль и Монро устраивались на насестах.

- Я должен сказать, Бет, - сказал Джастин. “Я действительно не ожидал, что ты так легко сдашься. Я имею в виду, я согласна со всем, что ты только что сказала, но я действительно, действительно не ожидал, что ты отпустишь ее без дальнейшей борьбы.”

- Неужели? Она повернула голову, улыбаясь ему в лунном свете. “С чего ты взял, что я от чего-то отказалась?”

Его глаза сузились, и он нахмурился, глядя на нее сверху вниз.

“Но ты же только что сказала...”

“Я сказала, что она права, и я сказала, что она заслуживает того, чтобы ее оставили в покое, и я сказала, что буду защищать ее от всех остальных. Улыбка Элизабет смягчилась, и что-то похожее на печаль промелькнуло в ее глазах. “И я это сделаю. И это не будет иметь значения. Не в конечном итоге.”

“Что ты имеешь в виду? - спросил он. - А почему это не имеет значения?”

- Потому что она мне понадобится, - еле слышно ответила Элизабет. “Она мне понадобится, а когда понадобится, я ее верну.”

- Элизабет, ты королева, императрица, - мягко сказал он, крепко обнимая ее. “Я знаю, что она тебе небезразлична. Но это ваша работа, ваш долг, поместить людей, которых вы должны иметь, в те места, где они должны быть, чего бы это им ни стоило. Чего бы тебе это ни стоило.”

“Конечно, это так. - Она снова посмотрела на него. “Но я не тот, кто заставит ее вернуться, снова поставить себя на кон.”

Он нахмурился в замешательстве, и Элизабет протянула руку, чтобы коснуться его щеки.

“Я могу, и клянусь Бого, защитить ее от всех в этой проклятой галактике, - яростно сказала она. “Но есть один человек, от которого я не могу ее защитить. Элизабет покачала головой, ее темные глаза блестели от непролитых слез. “В этом-то все и дело, Джастин. Я не могу защитить ее от самой себя. Она будет нужна мне, и она будет знать это, и это будет все, что нужно. Все на свете. Не потому, что я пытаюсь заставить ее сделать это, а из-за того, кто она есть.”

Она повернулась, подняла голову, чтобы поцеловать его, и снова откинулась назад, закрыв глаза.

- Потому что она Хонор Харрингтон, - тихо сказала императрица Мантикоры. - Потому что она Хонор Харрингтон.”

Послесловие

Прошло двадцать пять лет с тех пор, как я впервые отправил очень молодого коммандера Харрингтон и его корабль "Бесстрашный" на станцию Василиск. Я не ожидал, что ее путешествие продлится четверть века, когда она и я впервые отправились в путь, но это было фантастическое путешествие с моей точки зрения.

Еще в 1991 году Джим Бэн предположил, что, поскольку каждая написанная мной книга, похоже, порождает продолжения, возможно, было бы неплохо спланировать серию для разнообразия, поэтому я придумал десять предложений для возможных серий. Одной из них была Хонор Харрингтон. Я и не подозревал, когда предположил, что Джим искал кого-то, кто написал бы “Хорнблауэра в космосе” в течение долгого времени. Я уже решил, что если сериал сработает, то неизбежным будет сравнение с романами Форрестера о Хорнблауэре, поэтому у Хонор были инициалы, которые я ей дал, но я действительно не был готов к тому, с каким энтузиазмом Джим ухватился за это предложение.

Я написал первые два романа, "Станция Василиск" и "Честь королевы" , идущие один за другим, и Джим выпустил их с разницей примерно в месяц, что, я думаю, сыграло значительную роль в раннем успехе сериала. Но я не думаю, что это была единственная причина успеха. Я думаю, что это удалось, потому что Хонор Харрингтон как персонаж обращается непосредственно к своим читателям. Она обладает качествами, которые я, и, подозреваю, большинство моих читателей, желали бы, чтобы мы и особенно наши лидеры обладали ими. Величайшая из них, конечно, заключается в том, что Хонор Харрингтон берет на себя ответственность. Она берет на себя ответственность за свои собственные действия, да, но это идет дальше, потому что она берет на себя ответственность за решение проблем других людей, а не потому, что кто-то другой ожидал или требовал, чтобы она их исправляла. Она исправляет их, потому что так поступают ответственные взрослые.