Дэвид Вебер – Бескомпромиссная Хонор (страница 169)

"Я не собираюсь ничего ломать, Алекс," - сказал он мягко.

"Люди обычно не планируют подобные вещи," - отметил Райс. - "Просто так происходит. Особенно, когда вы поставили регуляторы гипергенератора на максимум. Кажется, я помню, что где-то читал, что это то, что вы могли бы назвать плохой идеей."

"Я полностью уверен в вашей способности держать все на зеленом," - сказал Файрстайн. - "И если это произойдет, если моя уверенность не оправдается, темперамент императрицы, вероятно, будет последним, о чем вам придется беспокоиться."

Райс выглядел удивительно неуверенно.

"Шкипер," - сказал он гораздо более серьезным тоном, - "если мы возьмем такую высокую гармонику в полосе тета, завтра не будет. И мы находимся на грани отскока от стены йота. Мои системы находятся в хорошей форме, но я бы соврал, если бы сказал, что чувствую что-то вроде уверенности в том, как мы их перегружаем."

"Понял." - Файрстайн сделал длинный медленный глоток кофе, затем опустил чашку. "Понял. Но мы не отступим."

"Сэр - "

"Ты выразил свою точку зрения, Алекс. Но мы не отступим." - Файрстайн покачал головой. - "Я понимаю, что ты говоришь, и правда в том, что я склонен согласиться. Но с этим слишком много связано."

Райс не мог сдержать скептицизм своего выражения, и в некотором смысле, Файрстайн не обвинял его. Если личная яхта императрицы Елизаветы врежется в йота-стену, вряд ли кто-нибудь выживет. Но Райс не был участником секретного разговора с Файрстайном. Он не понимал смысла, причины, по которой Файрстайн решил установить новый рекорд пробега Беовульф-Солнце. Он собирался экономить каждую секунду этого пробега. И если это означало подвергнуть опасности его команду, пусть будет так.

Были некоторые люди, которым это удалось, и Стивен Файрстайн не собирался быть тем, кто потерпел неудачу в этот раз.

Офис КФО

Здание Адмиралтейства

Город Старый Чикаго

Старая Земля

Солнечная система

Специальный лифт остановился, и Касвел Гвеон позволил себе окончательно скривиться, прежде чем натянуть твердое профессиональное выражение. Он не ожидал, что это будет приятный разговор. Однако это было не то же самое, что нежелание его иметь, и он удивлялся, почему вызвали именно его.

Слухи действительно начали распространяться только двенадцатью часами ранее, что было довольно примечательно, поскольку прошло почти четыре дня с момента возвращения ОГ 790. Он не был уверен, что эти слухи возникли из-за обычных утечек или другие агенты Согласия передали их новостным агентствам, но до сих пор не упоминалось о каких-то таинственных привратниках, помогающих ФСЛ проникнуть в оборону Беовульфа.

Его собственные анализы рассматривали любые официальные выводы в этом направлении с осторожным скептицизмом. Он не мог просто притворяться, что эти два беспилотника ничего не видели, но он склонялся на сторону "вероятно, просто сбой датчика". - В настоящее время, однако, влияние, которое оказал его анализ, было… неоднозначным. Он получил большое признание, как аналитик, который первым предупредил, что что-то вроде новой системы противоракетной обороны манти находится в процессе развертывания. С другой стороны, его оценка того, сколько времени им понадобится, чтобы фактически вывести ее в онлайн, была под сомнением. В настоящий момент, по крайней мере, до тех пор, пока речь шла о "сенсорных глюках", он мог утверждать, что они не включили ее в сеть - во всяком случае, не сверхсветовой компонент - и что даже если бы они его имели, его худшая оценка заключалась в том, что он может быть уже запущен к тому времени, когда Фабиус действительно доберется туда.

Тем не менее, было бы намного лучше, если бы никто не сообразил, что Согласие действительно прокладывает дорогу Соларианскому флоту.

Тем временем ему нужно было начать укреплять свою позицию с Уинстоном Кингсфордом, восстанавливая любой ущерб, который он мог получить после катастрофического опыта ОГ 790. Это требовало возможности дать КФО хороший анализ, продемонстрировать, насколько он был заинтересован, и произвести на него впечатление своей общей компетенцией, поэтому он был рад, что его вызвали, даже если он ожидал, что он получит определенный выговор.

Дверь лифта открылась, и он вышел из нее.

"Вы хотели меня видеть, сэр?" - сказал он, когда Уинстон Кингсфорд встал за своим столом и кивнул в знак приветствия.

"На самом деле, да, я хотел. Вернее, мы хотели."

КФО махнул одной рукой, и голова Гвеона повернулась, когда его глаза последовали за ней. Затем его брови поднялись, когда он увидел бригадира Жандармерии и полковника, стоящих прямо у двери в общественную приемную офиса.

"Касвелл," - сказал Кингсфорд, - "это бригадир Симеон Гаддис и лейтенант-полковник Окику."

Гвеон кивнул и протянул руку, выражение его лица было спокойным и просто слегка удивленным, несмотря на внезапный поток вопросов, пронзивший его мозг.

"Бригадир," - сказал он немного осторожно, пожимая руку Гаддиса и кивая через плечо бригадира Окику. - "Полковник. Что я могу сделать для вас?"

"На самом деле, адмирал," - ответил Гаддис, отпустив руку и отступив на шаг. - "Вы можете держать руки там, где мы их видим."

"Что?" - Гвеон широко раскрыл глаза, когда Окику предъявила станнер и направила его на него. Что-то в темных миндалевидных глазах полковника наводило на мысль, что она действительно очень хотела нажать на спусковой крючок.

"Боюсь, вы арестованы, контр-адмирал Гвеон," - холодно сказал Гаддис.

"Извините?" - Гвеон уставился на него, выражение его лица было шокированным недоверием, рассчитанно превращающимся в возмущенную невинность. - "Под арестом?" - Его голос стал громче. - "За что?"

"Измена Солнечной Лиге подойдет для начала." - Голос Гаддиса был вырезан из льдов Ганимеда. - "Мы знаем о вас и вашей невесте, а наши другие агенты в этот момент арестовывают Раджмунда Найхуса и Шафику Болтон." - Он слабо улыбнулся. - "Я уверен, что вместе с ними и вашими другими друзьями вам будет много чего рассказать о людях, на которых вы действительно работаете."

Гвеон замер. Удивленная невинность стекала с его лица, словно вода, и на мгновение его глаза стали холодными и очень сосредоточенными. Затем его руки поднялись, чтобы сжать голову, его колени подогнулись, и он упал вперед.

Он был мертв, когда его лицо коснулось ковра.

- "Боже мой, Гаддис!" - потрясенно сказал Уинстон Кингсфорд через две минуты, когда Нацуко Окику встала, проверив пульс Гвеона, и покачала головой. - "О Господи! Когда ты предложил это, я думал, что ты сумасшедший! Что же нам теперь делать?"

- "Это вопрос на миллион кредитов, сэр." - Гаддис нахмурился. - "Если честно, я бы действительно предпочел взять этого сукиного сына живым, но, как чертовски хорошо доказывает то, что только что произошло, наши шансы на это никогда не были хорошими. Вот почему я был готов запустить наш блеф и рискнуть, что он упадет замертво в качестве нашего тестового примера, чтобы дать вам доказательство того, что мы были не просто сумасшедшими. И, в целом, я бы сказал, что история Баррегоса о том, что произошло, когда он арестовал этих "агентов манти", только что была полностью подтверждена. Но если каждый из них упадет замертво, как этот ублюдок, то доказать, на кого они действительно работают - и я абсолютно гарантирую, что это не манти - станет чертовски невозможным."

- "Господи!" - Кингсфорд резко сел. - "Манти."

- "Манти." - Гаддис мрачно кивнул. - "Они могут быть не совсем уравновешены, и до сих пор нам кажется, что они были на сто процентов неправы относительно того, что они собирались найти на Мезе. Но они абсолютно правы насчет того, как нас разыграли, и когда этот маленький кусочек вылезет..."

Кингсфорд кивнул, когда его мозг снова начал функционировать.

Он не поверил ни единому слову, когда Гаддис начал раскручивать свою нелепую историю. Только то, что он знал репутацию Гаддиса - знал, что этот человек был одним из немногих честных полицейских внутри пояса Койпера - заставило его слушать. Но когда бригадир изложил свое дело, одно чертовски косвенное доказательство за другим, его скептицизм начал разрушаться. Честно говоря, он все еще думал, что Гаддис и его товарищи "Охотники за призраками" были безумны, но если бы у них был хоть какой-то малейший шанс, что это не так, он должен был знать. А если бы не было, Гвеон и он могли бы посмеяться над этим позже.

Конечно, сейчас этого не произойдет, подумал он, глядя на труп перед своим столом.

Он до сих пор думал, что невзможно, чтобы манти были правы относительно этого "Согласия". - Все, что приходит из Мезы, доказывает это. Но что, какие-то "другие парни" действительно намеренно заставляют манти подозревать Мезу? Что если самой первой картой, которую они положили на стол, было дать манти призрака, над которым, как они знали, рассмеется остальная часть галактики? Сделать так, чтобы все настолько поверили в параноидальность фантазий манти, что любое свидетельство, что кто-то действительно дергал за ниточки, будет автоматически отклонено?

Именно это мы и сделали.

Лед забил его кровеносную систему, и он глубоко вздохнул.

"Я верю вам, что кто-то организовал все это," - сказал он, глядя на Гаддиса. - "Вам пришлось подумать об этом дольше, чем мне. Не будет слишком много с моей стороны надеяться, что у вас есть какое-то проклятое представление о том, какого черта они действительно хотят? Или какой-то предлагаемый курс действий с нашей стороны?"