Дэвид Вебер – Бескомпромиссная Хонор (страница 152)

“Нет, сэр, - быстро ответил сержант Стимсон. - Грейсонские оруженосц, воплощение такта. Так написано где-то в учебном пособии.”

- О, какое бегство от действительности! Бентон-Рамирес-и-Чоу рассмеялся.

- Чепуха! - Фыркнул Белая Гавань. “То, что вы называете бегством, это просто хорошая, разумная тактика.”

Он усмехнулся и еще раз потрепал Саманту по ушам,затем повернулся, чтобы положить ее на спинку своего летного кресла, когда прозвучал сигнал тревоги.

- Импеллерный периметр через тридцать секунд, - объявил он.

- Принято, - ответил Бентон-Рамирес-и-Чоу. Он бросил быстрый взгляд на свои приборы и пожал плечами. “С таким же успехом можно было бы закрыть их прямо сейчас, - сказал он.

Он нажал на одну из кнопок управления на джойстике Анахронизма, и клин импеллера яхты отключился. Она перешла на реактивную тягу, устремляясь к гигантской, растущей громаде "Беовульфа Альфы", самой большой из многих орбитальных станций на орбите вокруг столичной планеты системы Беовульфа, и он откинулся на спинку кресла.

Периметр отключения импеллера "Беовульфа" был увеличен до ста пятидесяти тысяч километров, а максимальная скорость сближения была снижена до пятидесяти километров в секунду, что означало, что они все еще находились на расстоянии более пятидесяти минут. Без сомнения, пилоты системы ежедневно проводили много времени, проклиная "потерянное время", но после того, что случилось во время Удара в Явато, они старались держать свое ворчание при себе. В данный момент, однако, Белая Гавань была действительно благодарен, потому что это дало ему больше времени, чтобы наблюдать, как их цель неуклонно растет перед ними.

Даже в половине световой секунды Альфа Беовульфа сверкала, как огромный драгоценный камень. Неудивительно, так как он был больше и намного массивнее, чем даже КСЕВ Гефест когда-либо был, с огромным размером и происхождением, которые подчеркивали, насколько древней на самом деле была Республика Беовульф.

До Удара Явато размеры Гефеста почти совпадали с размерами Беовульфа Альфы, но первоначальное ядро Беовульфа Альфы было построено более восемнадцати стандартных веков назад. Это было за полтора тысячелетия до того, как была установлена первая балка Гефеста, и с тех пор Альфа Беовульфа росла. И простое старшинство не было единственной разницей между ними. Гефест был сказочной скульптурой, состоящей из компонентов, субблоков, длинных соединительных стрел и массивных промышленных модулей, скорее из ожерелья и кружев, чем из твердого материала.

Космическая станция была рассеянным узором открытого пространства и структурных элементов, растущих во всех направления, и очень быстро, для удовлетворения предполагаемых потребностей, с новыми секциями, добавленными там, где казалось наиболее удобным, полностью независимо от любого генерального плана для координации этого роста, и собранных в дикой Эшеровской геометрии микрогравитации.

Беовульф Альфа расширялся на протяжении столетий в тщательно спланированных добавлениях, каждое из которых было включено в существующую структуру только после тщательного рассмотрения его влияния на всю станцию, и строгие требования к зонированию гарантировали, что он был домом для очень небольшой тяжелой промышленности. Было много легкой промышленности, ориентированной на потребителя, но Беовульф всегда стремился отделить свою тяжелую промышленность, и аварии, которые могли произойти на таких промышленных площадках, от своих жилых районов.

Отчасти такая сегрегация была неизбежна, подобное можно было наблюдать в любой звездной системе. В случае с "Беовульфом Альфой" это означало, что его легкие промышленные модули располагались на длинных инженерных и вспомогательных лонжеронах, протянувшихся от главной платформы подобно ногам какого-то сверкающего паука, но почти все системы добычи ресурсов были связаны с поясом Диомеда и газовыми заводами вокруг Энлиля, газового гиганта в семидесяти трех световых минутах от основной системы. И большая часть верфей звездной системы и вспомогательной инфраструктуры вращалась вокруг планеты Кассандра, в восьми световых минутах от орбиты самого Беовульфа, потому что они были намного ближе как к платформам добычи Диомеда, так и к гипергранице.

Так или иначе, на орбите Беовульфа было довольно много промышленности, например, Ивальди из Беовульфа содержал там свои основные произвотсва наноэлектроники и молициркона, а основные производственные линии для Марк-23 и Марк-16 были распределены между тремя Алвисс платформами Ивальди, но по-настоящему тяжелая промышленность была по большей части дальше, ближе к поясу и перерабатывающим заводам. В объеме ближе к планете преобладала жилая модули, с Альфа Беовульфа в качестве основного примера. Альфа была прежде всего домом для своих двадцати двух миллионов жителей, хотя в ней также размещались университет Эдриенн Варшавски и Центр прикладной астрофизики Варшавски на протяжении большей части семисот земных лет. Здесь располагалось около двухсот других гражданских исследовательских центров и лабораторий, не говоря уже о Центре межзвездных исследований имени Джорджа Бентона, который славился во всей галактике своей глубиной и широтой научных знаний.

Именно ЦДБ привлекла конференцию к Беовульф Альфе. Его помещения, особенно исследовательские библиотеки, не имели себе равных, список приглашенных экспертов был огромен, и он мог похвастаться множеством великолепно оборудованных конференц-залов и центров связи.

И я уверен, что рестораны и ночные клубы прямо на станции от ЦДБ не имели никакого отношения к выбору места, подумал Белая Гавань.

- Думаешь, у нас будут неприятности из-за опоздания? - спросил он, когда Анахронизм поплыл дальше.

- Чепуха! Мы не опаздываем, просто модно опаздываем” - сказал ему Бентон-Рамирес-и-Чоу, и Саманта и Погибель Древесных Крыс залились смехом, когда Белая Гавань одарил его мученическим взглядом.

На самом деле, он и Бентон-Рамирес-и-Чоу оба присутствовали на открытии конференции. Однако позже они вместе с председателем Бентон-Рамиресом отправились в Колумбию, а затем отправились на семейный праздник, а не на официальную церемонию. Помимо всего прочего, в обязанности Белой Гавани входило демонстрировать несколько терабайт видеозаписей новых правнуков Каспара Бентона-Рамиреса-и-Чоу и Дженнифер Фелисианы Бентон-Рамирес-и-Чоу, а прабабушка и прадедушка, о которых шла речь, отдыхали на лыжах в живописных горах Фрея Кассандры.

Гидросфера Кассандры составляла всего тридцать два процента, что делало ее сухой планетой по меркам большинства обитаемых планет, и она была определенно прохладным краем. В конце концов, она была на четыре световых минуты дальше от своей первичной планеты, чем Марс от Солнца. Кроме того, она был намного массивнее Марса, или даже Старой Земли, если уж на то пошло, с диаметром более 32 000 километров, гравитацией 1,5 G и Луной почти вдвое меньше. Это вызвало большую тектоническую активность, которая, в свою очередь, вызвала исключительно активный парниковый эффект, который, в сочетании с ее гравитационным колодцем, позволил ей сохранить как глубокую атмосферу, так и среднюю температуру поверхности намного выше уровня замерзания. Гравитация на пятьдесят процентов выше той, в которой эволюционировало человечество, оставалась препятствием для большинства потенциальных иммигрантов, несмотря на все гравитационные плиты, но лыжи действительно были фантастическими, как Бентон-Рамирес-и-Чоу ему продемонстрировал.

Тем не менее, он чувствовал нечто большее, чем небольшой трепет по поводу встречи с Дженнифер. Внушающая уважение или восхищение великая дама клана Бентон-Рамирес-и-Чоу была одной из первых реципеентов пролонга в галактике, когда ей было двадцать семь стандартных лет. Она только что отпраздновала свое 135-летие, но оставалась такой же энергичной, как и прежде, и в течение трех четвертей своей жизни была одним из ведущих генетиков Беовульфа. Учитывая превосходство Беовульфа в бионауках, это поставило ее в то, что можно было бы назвать "элитной компанией". Хуже того, Дженнифер наслаждалась... напряженными отношениями со своей дочерью перед полетом Аллисон на Мантикору. И эти отношения не улучшились за следующие пятнадцать-двадцать лет, когда Аллисон стала на Мантикоре именно такой, какой она отказалась стать на Беовульфе.

В сложившихся обстоятельствах Дженнифер пришла к выводу, обоснованному, по мнению Белой Гавани, что отказ Аллисон принять профессию, которую ее мать выбрала для нее на Беовульфе, проистекал исключительно из того факта, что именно эту профессию выбрала для нее Дженнифер. Отношения были...натянутыми, и это стало первым крупным тактическим триумфом Хонор Александер-Харрингтон.

Чего она добилась чуть более шестидесяти трех стандартных лет назад, родившись первой внучкой Дженнифер.

Учитывая эту историю, Белая Гавань был готов к появлению Грозного, устрашающего матриарха. То, что он получил, было седовласой, изысканно ухоженной, очаровательной, очевидно блестящей женщиной с загаром теннисного фаната и ироничным, едким чувством юмора. Она была такой же маленькой, как и ее дочь, и ее улыбка, когда она смотрела видео с Раулем и Кэтрин, могла бы осветить половину планеты.