Дэвид Саттер – Тьма на рассвете. Возникновение криминального государства в России (страница 5)
— Вы командир, который не умеет командовать. Снимите свои погоны!
— От нас все скрывают, и от прессы тоже.
И, наконец, все голоса слились в едином вопле: «Не верьте ничему! Они намеренно не дают нам информацию. Они издеваются над нами!» Клебанов стоял у стены и хранил молчание, пока Куроедов пытался отвечать на вопросы. Внезапно одна из матерей приблизилась к нему, с криком схватила за галстук и начала душить. Два охранника немедленно оттащили ее и увели.
Многие из родственников были не в состоянии поверить, что их мужья и сыновья мертвы. Они настаивали на том, что те еще живут на единственном пузырьке воздуха в лодке, ожидая помощи. Обезумевшие от горя люди отказывались слушать какие-либо аргументы, оправдывающие поведение властей.
Наблюдая за происходящим, Валентина невольно сочувствовала Куроедову и Клебанову. Когда началась массовая истерия, Валентина поняла, что больше не в состоянии этого выносить, встала и ушла. Встреча с командованием должна была продлиться не более десяти минут, но в действительности продолжалась полтора часа.
В тот вечер Путин, приехавший в Видяево еще до этой встречи, также беседовал с членами семей. Он стоял на возвышении в зале заседаний неподалеку от Куроедова и Попова[12]. Путин выразил соболезнования по случаю этой «страшной трагедии». «Это страшная трагедия. Трудно даже вообразить такое, и для меня это также невыносимо… Для вас не секрет, что наша страна находится в трудном положении и наши вооруженные силы тоже. Но я не мог и представить себе, что они находятся в таком состоянии».
Женщина (кричит): Почему сразу не позвали иностранных специалистов? Почему?
Путин: Я отвечу…Лодки эти конструировались сразу же со средствами индивидуального спасения для лодки… и все эти средства спасения — в ней. И Северный флот этими средствами спасения располагал. Поэтому на мой первый вопрос — Сергеев позвонил мне 13-го в семь утра….
Мужчина: В субботу пропала лодка, а позвонили в воскресенье!
Путин:…секундочку. Утратили контакт с лодкой… в 23 часа 12-го[13]. Начали искать. В 4 часа 30 минут нашли. 13-го…Я об этом ничего не знал. О том, что происходит. Мне министр обороны позвонил 13-го в семь утра и сообщил: «Владимир Владимирович, во время учений нештатная ситуация, утрачен контакт с лодкой, мы ее нашли, она лежит на грунте… развернули спасательные работы…» Мой первый вопрос: Игорь Дмитриевич, что с реактором? И что мы можем сделать для спасения людей?…Нужна ли вам какая-нибудь помощь от любого министерства, ведомства, от страны? Вся страна готова помочь… Ответ был в общем-то понятным. Ну, теперь понятным. Действительно, военные считали, что у них в руках есть… все средства спасения… Что касается иностранной помощи. Сразу же, как только иностранная помощь была предложена — это было 15-го числа, — так сразу же с ней Куроедов согласился… (Шум в зале, крики).
Путин: Это правда, правда. Телевидение? Значит, врет. Значит, врет. Значит, врет. Там есть на телевидении люди, которые сегодня орут больше всех и которые в течение 10 лет разрушали ту самую армию и флот, на которых сегодня гибнут люди. Вот сегодня они в первых рядах защитников этой армии. Тоже с целью дискредитации и окончательного развала армии и флота. За несколько лет они денег наворовали и теперь покупают всех и вся! Законы такие сделали!
Мужчина:…Почему нашу… (лодку) которая нужна, чтобы спасти кого-то, ее на иголки списали?
Путин:…15-го числа впервые военные атташе официально предложили помощь… 21-го они залезли в отсек. На шестой день. Мы считаем, что, если бы сразу же военные наши не понадеялись на свои спасательные средства… если бы сразу 13-го обратились к норвежцам… 19-го они бы залезли в лодку… теперь по поводу вот этих спасательных средств. Развалили все средства, нету ни шиша. В стране нет ни шиша! Вот и все…
Крики в зале: Так они есть или нет? Вы же сказали…
Путин: Нет, я вам сказал, что у этих лодок, сконструированных в конце 80-х годов, есть специальные средства спасения… Вот именно поэтому они мне сразу ответили, что у нас все эти средства есть. Что касается аппаратуры для водолазов… Есть на Черном море и есть на Балтике, по-моему… Но для спасения этих лодок они не приспособлены… Вот и все…
Женщина (сквозь рыдания): Где же мой сын? Где мой сын?
Другая женщина: Сколько времени они будут поднимать, сколько нам ждать здесь?! Сколько мне еще ждать сына?
Путин: Что касается… Я вас понимаю и понимаю, что невозможно уехать и сидеть невозможно…
Женщина: А вы им (военным) доверяете? Да надо их посадить. Они же Вас, президента, обманули.
Путин: Нельзя сказать, что они обманули… Ведь они правду сказали. Эти спасательные средства были. Но не сработали…
Путин: Они говорили, что аппараты для спасения у них есть…
Крики: 50-х годов…
Мужчина: Правильно ли мы поняли, что работа со спасательными снарядами… была узаконенная, предусмотренная всеми документами?
Путин: Да.
Мужчина: А все что творилось с водолазами, — это импровизация?..
Путин: Да… Штатные спасательные работы были закончены неудачно.
Мужчина: А траур объявлен и считают погибшими, потому что нет средств на это и времени?
Путин: На что нет?
Крик: На водолазов.
Мужчина:…Мы не поняли друг друга. Я… еще раз повторяю вопрос: если у нас предусмотрены штатно только спасательные снаряды и больше ничего у нас в России нет… Значит… когда нам говорили, что все средства использованы, самые наилучшие из них, потому что другого ничего нет…
Путин: Да нет, рассчитывали на эти средства….
Мужчина: Все эти средства рассчитаны для работы чуть ли не на ровном киле….
Путин: Так рассчитано.
Мужчина: А не при всех этих реальных повреждениях, которые там были….
Крики: Запустили аварийно-спасательную службу!
Женщина (кричит): Восемь дней! Уже было видно на второй день, что ничего не получается….
Путин:…Восемь дней не получалось, потому что им не давал работать шторм…
Юноша: Норвеги залезли за один час!
Путин: Норвежцы пришли на пятый день, а залезли на шестой. И у правительства Норвегии нет, кстати, таких водолазов, они коммерческих взяли… Они вручную работали, по-простому… Просто подошли, подобрали ключи. Сделали ключ…
Из зала: А мы не могли. Господи…
24 августа, в четверг, через два дня после встречи с Путиным была проведена панихида по команде «Курска»[14]. «Кладите сюда гирлянды! Не бросайте сигареты!»
Автобусы с членами семей подошли к остановке у причала, где их уже ожидал пароход «Клавдия Еланская», чтобы повезти в Баренцево море.
— Ох! — кричала какая-то бабушка, крепко держась за своих внуков. — Он никогда не вернется к нам.
— Наши дети живы! — кричала другая женщина, размахивая кулаками. — Не смейте хоронить их!
Половина родственников смирилась со смертью своих близких, а другая половина нет, и не хотела и слышать ни о каких похоронах, требуя продолжения спасательных работ. Люди упрямо верили, что их сыновья живы, возможно, по горло в воде и медленно задыхаются. Оркестр заиграл похоронный марш. Несколько женщин потеряли сознание. Какую-то женщину в черном поддерживали родственники. Она сжимала в руках красные гвоздики, которые смотрелись как капли крови на фоне белых халатов ожидающих рядом докторов. В течение одного вечера в администрацию района было доставлено 2000 цветов. Ими был устлан трап, ведущий к кораблю. «Для церемониального марша в память о наших героически погибших товарищах, становись! Равнение на памятник». Старушка упала, но ее подхватили.
У причалов стояли ряды подводных лодок. У половины из них корпус находился под водой. Перед кораблем вслух читали имена:
— Лячина! Дудко!
— Здесь.
— Матрос Сидюхин! Мама и папа!
Холмы на фьорде казались фиолетовыми, вода — ярко-бирюзовой. Огромная красная медуза подплыла к кораблю. Местные жители говорили, что вода здесь обычно бывает серой или серо-зеленой, но она изменила свой цвет на бирюзовый в тот день, когда пропал «Курск». «Уважаемые гости, — объявили по радио, — если кому-то нужна медицинская помощь, обращайтесь к врачу». Бесплатно давали кофе и чай. Люди не могли больше стоять на ногах. Их посадили за стол. Оказалось, что корабль не пойдет к месту трагедии, до которого было 6 часов хода. Он поплывет лишь в открытое море. Когда родственники узнали об этом, они стали выказывать недовольство, но были слишком измучены, чтобы что-то предпринять.
Иван Нидзиев, заместитель командующего дивизии атомных подводных лодок, объяснял репортеру, что родственников не повезут к месту аварии по требованию докторов. «Они могут попытаться прыгнуть с борта». Раздался громогласный голос:
— Эй, на корабле, приготовьтесь к возложению венков! Стоять! На корабле, приготовьтесь к оказанию последних почестей героически погибшим морякам подводной лодки Северного флота «Курск».
В полном молчании отец Аристарх провел православную поминальную службу. Имам Хатиб читал Коран — на «Курске» служило 8 мусульман.
«Приспустить флаг! Венки в воду!» Прозвучала сирена, и цветы бросили в море. Возле перил стояла женщина и сотрясалась от плача. Все рыдали. Венки качались на волнах. Здесь были венки, присланные Думой, правительством и от города; все они проплывали мимо корабля. Последней была брошена в воду шелковая женская шаль.
В течение 15 минут корабль совершал прощальный круг вокруг венков. После этого всем стало легче.