Дэвид Ричо – Танцующие с тенью (страница 66)

Тантра чтит природу Будды, постоянно оживляя и обновляя все сущее всем ее полным опытом. В алхимии неприемлемое используется для достижения более чем приемлемого. В тантре, по сути, происходит то же самое: худшее в нас становится лучшим средством для достижения наилучшего. Негативная тень, с которой подружились, становится позитивной и освобожденной. Мы трансформируем бесполезное, а не отбрасываем его, и тогда его полезность щедро нас вознаграждает. Освобождение становится возможным, и для этого нам не требуется избавиться от всех своих неврозов. Мы можем переписать в себе что-то, вместо того чтобы искоренять это.

Мы склонны отождествлять себя с наихудшим в себе. Это искажение фактов, которое блокирует нам доступ к целостности. Мы можем признать несимпатичное в нас, не трактуя себя как только это качество. Тантра основывается на доверии к сущностной целостности, которая уже и всегда есть в нас, на нашей природе Будды. Говоря «я Будда», мы расширяем свое видение себя. Мы видим картину целиком: «Я ограниченный человек, который совершает очень много ошибок и часто несчастлив в любви, но я также и безграничная любовь, готовая и жаждущая отдать себя всем». (Это утверждение — на редкость сильная аффирмация.) Наша работа не в том, чтобы отождествлять себя только с хорошим, и не в том, чтобы всегда бежать от того, что в нас плохо. Она в том, чтобы сосредоточиться на своей природе Будды, которая вмещает в себя все противоположности и примиряет их с нами. Как говорит Данте: «У бесконечной милости такие огромные руки, что она принимает все, что к ней обращается»[60].

Какие бы силы нас ни создавали, они не создали в нас ничего, что не могло бы стать добром и вести к добру. Наша психика устроена таким образом, что все в нас хорошо либо искупимо, а не хорошо либо плохо. Зло — это выбор, а не характеристика. Мы, несовершенные люди со всеми своими симптомами и страхами, были и остаемся законными наследниками славы и величия. Как бы скверно мы себя ни вели, мы все равно можем найти духовный путь. На этих страницах мы учимся выполнять работу, которая помогает сделать это возможным. А еще мы узнаем, что на этой планете всегда были люди, которым было открыто это знание. Отныне мы присоединяемся к алхимикам, каббалистам, мистикам и тантристам, которые издавна видели, что все в человеке содержит элемент добра. Как фермеру ценна вся свинья целиком, так и в человеке все имеет ценность, независимо от того, насколько оно уродливо и на первый взгляд бесполезно. Только жалобное хрюканье нельзя превратить в золото.

Алхимикам и правда удалось извлечь золото, хоть речь и не о металле: они выпустили потенциал целостности из мрачной тюрьмы догматизма и религиозной ограниченности и открыли путь к конкретному пониманию индивидуального опыта. Практика, нацеленная на дружбу с тенью, по своей идее призвана работать таким же алхимическим способом: она помогает нам находить осуществимые персональные способы трансформации ограничений своего эго в целостность.

Оракул есть олицетворение источников знания, находящегося за рамками обычного сознания эго. Быть открытым этому голосу внутри нас и повсюду вокруг нас — своего рода эквивалент паломничества в Дельфы. Жрица-прорицательница Дельфийского оракула сидела на треноге в глубокой расселине в земле. А Будда, как известно, касался земли, беря ее в свидетели своей правоты. Иными словами, мудрость возникает из глубин природы и говорит через нас. В Древнем Риме женщины проверяли свой новый план или интуицию, вытаскивая из земли ком. Если земля поддавалась легко, значит, план хороший, если нет, значит, от него следует отказаться. Землю чтили и уважали как арбитра и соратника в человеческих решениях и судьбе. Такое уважение к нашему товариществу с природой означает полноту души. Речь не о трансцендентности природы, а о воплощении в ней.

Как известно, в глубинах Земли бушует расплавленный огонь, магма, так что следующую пророческую мудрость нужно воспринимать как алхимическую реальность: из материального непременно возникает духовное. Может быть, все, что кажется нам банальным или даже бесполезным, содержит в себе огромные возможности. Признав этот факт, мы осознаем нечто поистине ошеломляющее: огромный потенциал, который мы видим в своей позитивной тени, присутствует также в природе, в текущем моменте, в образах, даже в наших проблемах. У всего в мире имеется позитивная тень. Каждая пустыня — это сад в ожидании буйного цветения.

Смотрите все, кому любить приспеет При новой жизни, то есть по весне: Любви алхимия во мне, Давно усопшем, снова тлеет И — что за волшебство — Вновь выжимает сок из ничего, Из смерти, тьмы, злосчастья моего[61].

Чтобы подружиться с тенью, требуется решимость любой ценой выполнить необходимую для этого работу. Темная сторона эго заключается в его готовности добиваться своего любой ценой и за счет других людей. Высокомерие — это автономное самоутверждение за счет других. А светлая сторона Самости состоит в ее искреннем стремлении любой ценой достичь целостности. Вот несколько предложений с предыдущих страниц, в которых прослеживается эта ироничная тема. Просмотрите их и отметьте, какие из них описывают вас до и после работы, которую мы обсуждали в этой книге.

• Потрясающий образ самопоражения, неизменно ожидающего эго в его стремлении победить любой ценой!

• Меня все должны любить, уважать и отдавать предпочтение над всеми остальными — всегда и несмотря ни на что!

• Брюс никогда не скорбит; он только ищет способы восполнить утраченное, независимо от того, кто еще при этом может пострадать.

• «Я должен добиться успеха, чего бы мне это ни стоило в плане здоровья, целостности или самооценки. Я обязан поступать в соответствии с глубочайшими потребностями, ценностями и желаниями моего отца. Я ведь живу его жизнью».

• Путь любви, лишенной эго, — это не о безопасности. Это о любви любой ценой.

• Рискну ли быть собой, независимо от того, насколько это больно или чего мне это будет стоить?

• Вот он, истинный источник нашей надежды: какими бы скверными мы ни были или ни выглядели, у каждого есть другая сторона.

• Быть творческим — значит хотеть и посетить все эти темные зоны своей психики и души, какими бы примитивными или тревожными они ни были.

• Это предполагает действия по стандартам дружелюбия, независимо от того, какой вред вам причинили.

• Если мы, независимо от того, как с нами обходится жизнь или люди, продолжаем любить их, торжествует не зло, а Самость.

• Нюрнбергский процесс четко показал миру, какую огромную ответственность несет каждый человек. Каждый из нас должен иметь гуманные стандарты поведения, знать их и жить в соответствии с ними, независимо от того, кто у власти.

• Я глубоко тронута твоей способностью любить меня, несмотря ни на что.

• «В психике идет процесс, который стремится к собственной цели [целостности], независимо от внешних факторов» (К. Г. Юнг).

На протяжении всей этой книги вы то и дело встречали раздел «Практика». В то же время работа, требующая немалых усилий, и практика уравновешивались темой благодати. Ближе к концу стихотворения о темной ночи души святой Иоанн, описав тяжкое и утомительное восхождение к божественному, пишет: «Все усилья прекратив». Мистический союз и реализация начинаются только тогда, когда работа уступает место капитуляции и отречению. По-моему, эта решающая и причудливая ирония — единственное подходящее завершение для этой книги. Вся описанная в ней работа была лишь прологом к алхимическому опусу чего-то (мы не знаем чего), что всегда в работе, делая (мы не знаем как) именно то, что нужно для нашего просветления. Все сказано в стихотворении Ван Чанлина: всадник пробуждения оказывается в землях пустоты, только когда не остается никого, кто бы работал. Библейский Иаков прерывает путешествие, когда садится солнце (когда нет больше возможности продолжать путь), и только тогда встречается с соединением конечного и бесконечного; он видит во сне лестницу, соединяющую небо и землю. Такое могло произойти только во сне, то есть не в результате сознательных усилий.

А теперь в качестве заключительного упражнения поздравьте свое здоровое эго за всю проделанную работу. Поблагодарите свою высшую Самость за то, что она привела вас к этой работе и помогла вам ее выполнить. Лягте, закройте глаза, протяните руки вдоль тела и выдохните — от всего сердца. На вдохе — он должен быть глубоким — почувствуйте, что полностью открываетесь всему, что может сейчас прийти к вам и через вас. Уже не осталось ничего, что можно сказать или сделать. Все уже сделано. Все известно с незапамятных времен. В этот момент вы в полной мере восприимчивы к тому, что будет дальше в вашей жизни; вы полностью и абсолютно верите, что это именно то, что нужно; вы максимально возбуждены и взволнованы теми сюрпризами, которые она вам готовит.

Месяц за месяцем все вещи теряют твердость; я и то теперь пропускаю свет[62].

Эпилог. Лестница Иакова

История Иакова в Бытии полна ссылок на тень. Иаков был из тех, кто всегда находит выход из положения, он всегда добивался чего хотел. А когда его чары перестали работать, ему пришлось бежать с родины, что было совсем не в характере такого предприимчивого и находчивого человека, как Иаков. Он лишился ресурсов своего эго, и привычный пейзаж остался позади. Именно так мы понимаем, что происходит нечто духовное. Маленькое эго готово подняться до величия Самости.