Дэвид Ричо – Танцующие с тенью (страница 30)

Когда мы отрицаем свою тень, мы подобны отцу, спящему в доме на первом этаже, в то время как у его сына наверху припадок боли. Отец и сын в этой аналогии — две части одного и того же человека. Отрицание символизирует тот факт, что отец пребывает во тьме, на более низком уровне психики, то есть в бессознательном, в то время как его вторая часть переживает серьезный кризис. В результате родитель не может услышать крик своего сына и, следовательно, спасти его. А значит, он не выполняет свое предназначение как отец. Отрицание своей тени чревато такой же огромной опасностью для нас как личности. Это действительно вопрос жизни и смерти, так как жизнь означает заботу обо всех частях себя и реализацию всего своего потенциала. Отрицая свою тень, мы упускаем из виду не только нуждающуюся сторону себя, но и свою ресурсную сторону. Короче говоря, отрицание тени равноценно отрицанию своей судьбы во всей ее полноте. Мы что, боимся своей полной самореализации и максимальной плодотворности?

Сын, у которого случился припадок в нашей метафоре, будет сердиться на отца за то, что тот не услышал его криков. И он (то есть отвергнутая тень) может стать неуправляемым и агрессивным. Тень же, о которой заботятся и которой оказывают поддержку, разумеется, так не реагирует. Еще одна метафора — ребенок, выросший в дикой природе или в заключении. Попав в нормальное человеческое общество или выйдя из тесного застенка, он, скорее всего, будет свиреп и опасен. Когда ребенка находят в помещении, в котором его заперли родители, освободители испытывают чувство сострадания, им хочется обнять малыша, помочь ему расти. Этот ребенок, по сути, скрытая, подавленная часть нас самих. Стараясь подружиться с тенью, мы стремимся полюбить и обнять утраченную и вновь обретенную часть себя. Следовательно, это сострадательная работа, предполагающая духовную эволюцию.

Бессознательное всегда присутствует в наших решениях и влияет на них, но мы отрицаем, что оно является местом личного выбора. Попытка заглушить внутренний голос, который стремится быть услышанным, — это страх перед правдой о нашем полном, целом «я». Только вместе с этой правдой мы можем превратить свою тень в союзника. Вот почему, стараясь подружиться с тенью, нам в первую очередь нужно обратить внимание на бессознательный аспект тени. И начинать надо с признания, что у каждого есть темная сторона. Даже в «Анонимных алкоголиках» это первый шаг к выздоровлению.

Алекса нравится всем, ее считают милой. Она всегда старается ради других, всегда ставит себя на второе место. Сама она видит себя идеальной подругой, и все окружающие воспринимают ее так же. Но Алекса на дух не переносит напористых и волевых женщин. Для нее тут нет промежуточных вариантов: по ее мнению, они отвратительны в своем стремлении все контролировать и всеми манипулировать. Впрочем, Алекса не признается в этих мыслях ни окружающим, ни даже себе. Она занимает руководящую должность и регулярно игнорирует таких женщин при повышении по службе, предпочитая более скромных и кротких членов своей команды, напоминающих ее саму. В результате Алекса несправедлива: она позволяет влиять на свои суждения и решения скрытой злости на сильных женщин, мстит им. Сама она этой мстительности не видит и ни за что не поверила бы, укажи ей кто-нибудь на нее. Алекса обычно объясняет свой настрой тем, что скромность и женственность утратили свою ценность в современном мире и что она пытается изменить эту прискорбную ситуацию. В ее словаре просто нет термина, описывающего здоровые амбиции женщины, ее желание проявить себя. Алекса называет эти черты агрессивностью и при этом сама ведет себя агрессивно по отношению к сильным женщинам.

На первый взгляд кажется, будто милая сторона персоны Алексы — это она вся целиком. Но у нее есть и другая сторона — злая и мстительная женщина, которая боится сильных представительниц своего пола, напрямую проявляющих эту силу через здоровое эго. У Алексы тоже есть внутренняя сила, но она еще не получила к ней доступ. Это ее позитивная тень, дремлющая «под парами» в негативной почве, о ее существовании женщина даже не догадывается. Эта тень вырвется на свободу только тогда, когда Алекса перестанет наконец отрицать свой гнев и возмущение сильными женщинами. Для этого ей прежде всего надо назвать свое «чувство справедливости» правильным именем — жаждой мести. Прорвавшись через самообман и признав неприглядную правду о себе, она автоматически и совершенно оправданно получит доступ к здоровому гневу. Только тогда ее односторонние решения уступят место диалогу с другими женщинами и из этого получится нечто ценное для всех людей в мире. Видеть, как чья-то индивидуальная работа над тенью приносит пользу окружающим, на редкость отрадно.

В романе «Джейн Эйр» Шарлотта Бронте описывает теневую сторону викторианских женщин. На чердаке спрятана дикая, неконтролируемая, импульсивная первая жена мистера Рочестера. По ночам она кричит, возвещая о себе, и нежная, рациональная, совестливая Джейн слышит ее крики. Она спрашивает о ее присутствии в доме (то есть в психике), но реальность этой теневой женщины отрицается до тех пор, пока Джейн не собирается замуж за мистера Рочестера. И тогда она встречает в его жизни своего двойника, свою тень.

То, что мы отсекаем от себя, истощает нашу энергию. Как мы уже говорили, тень становится проблемой, только когда мы ее отрицаем. Тогда это приводит к проекции или одержимости, двум версиям одного и того же феномена самоотрицания. Когда тень овладевает нами, она подавляет и переполняет нас своей злобой, и мы проявляем наихудшие черты своего эго. Яркой метафорой этого истощающего нисхождения во тьму является вампир.

Проецируя собственные черты, мы видим их в других людях, но не в себе. Альтернатива этому заключается в контакте с тенью, в признании, что она присутствует не только в окружающих, но и во мне самом. Зрелый человек принимает факт наличия теневой стороны как непременное условие человеческого бытия. Она всегда тем или иным образом в нас присутствует. Точно так же в своей коллективной истории мы не пытаемся уничтожить тьму, чтобы остался только свет, а стараемся принять их обоих. Они жизненно необходимы друг другу, для синтеза требуются и тезис, и антитезис.

Чтобы выработать и утвердить чувство собственной ценности, эго обычно сначала приходится отрицать свою тень. В первой половине жизни это совершенно нормально и даже полезно. Сильно развитое эго помогает понять, почему нам нужно подружиться с тенью во второй половине жизни, когда эго уже сформировано и готово к тому, чтобы его вытащили наружу и хорошенько отполировали. Сильное эго помогает увидеть, что наша тень вмещает в себя неисчислимые сокровища креативности и целый новый мир возможностей. Только тогда мы имеем наибольший шанс отказаться от убеждения, будто у нас нет тени. Наоборот, мы начинаем искать ее в каждом уголке своей личности и стремимся узнать ее очертания, чтобы извлечь из нее максимум пользы.

Продолжать отрицать свою тень — это все равно что шлифовать старую монету, так она только теряет ценность. С другой стороны, тень ценна не менее, чем в потенциале ценен уголь, который в результате сильнейшего давления на него превращается в алмаз. Точно так же тяжесть сдерживания и подавления тени может способствовать повышению ее скрытой ценности. В этом заключается положительная сторона подавления и отрицания — еще один пример того, что в наихудшем всегда присутствует наилучшее. Всем нам всегда доступен способ улучшить свои плохие отношения с тенью. Для этого с ней надо подружиться. Чем более бессознательна тень, тем тяжелее и темнее ее последствия. Чем больше мы осознаем ее, тем больше шансов найти ее темное золото и очистить его.

Отрицание тени — это отказ от собственной реальности. Отрицание позитивной тени есть суть и смысл низкой самооценки. Отрицание негативной тени ведет к раздуванию эго. Далее описаны несколько самых распространенных способов, которыми мы отрицаем свою тень, и некоторые последствия и опасности, которыми чреват такой отказ.

• Неспособность принять критику или признать свою ответственность за просчеты и ошибки.

• Отрицание своей темной стороны, когда на нее указывают другие люди. Это особенно опасно, когда от этого признания зависит судьба наших близких отношений. Теперь понятно, почему эта стадия конфликта так негативно сказывается на романтических отношениях: молодому человеку непременно нужно укрепить свое эго, и он для этого отрицает свою тень. Однако для разрешения конфликта с девушкой требуется, чтобы он, напротив, признал наличие этой тени.

• Слишком сильное отождествление себя со своим представлением о себе, со своей персоной, в результате чего мы воспринимаем себя излишне серьезно. Можно, например, сказать, что наша тень скрыта, если мы совсем не видим в своих обстоятельствах юмора.

• Подавление своей темной стороны из-за страха лишиться чьего-то одобрения. Сюда входят, например, попытки угождать людям, которыми мы маскируем свою тень, добавляя ей еще больше коварства.

• Исповедование убеждений и добродетелей, которых нам не хватает, лицемерие. Hypocrisy («лицемерие») на греческом языке означает «играть роль». Мы притворяемся, будто наша персона — это наше настоящее «я». Так же как маска скрывала когда-то лицо древнегреческого актера, лицемерие скрывает наше истинное теневое лицо, защищая его от разоблачения. Мы притворяемся, что являемся чем-то большим или лучшим, нежели есть на самом деле, или даже чем-то, чем не являемся вовсе. Отличный коллективный пример — сокрытие информации в политике: теневые деяния прячутся от глаз общественности, чтобы истинный образ не проявился во всей своей ущербности. Такие маски людей и организаций нередко имеют приоритет даже над человеческой жизнью. Это весьма красноречиво показано, например, в фильме «Несколько хороших парней», который разрушает нашу наивную веру в то, будто у устоявшихся систем и их представителей нет тени.