Дэвид Моррелл – Рэмбо 2 (страница 27)

Приблизившись, офицер провел лезвием ножа по груди Рэмбо, облепленной огромными личинками-кровососами. Острым, как бритва, концом разрезал надвое присосавшегося к шее червя. Рэмбо ощутил холодное прикосновение стали к яремной вене. Жестом заправского хирурга советский офицер поддел останки червя и стряхнул с ножа.

— Мне кажется, у них отсутствует даже намек на сострадание, — сказал он. — Что касается нас… Кстати, мы должны представиться. Это лейтенант Яшин. Я лейтенант Подовский. Кто вы — мне все еще не известно. Но я бы хотел это знать. — Он повернулся к Таю, возле которого стояли два вьетнамских солдата. — От него воняет. Помойте его. Потом отведите туда.

Он указал пальцем на средний барак.

13

Бэнкс видел сквозь бамбуковые прутья решетки, как советские офицеры отошли от ямы. Вьетнамцы сняли Рэмбо с креста, вылили на него ведро воды и куда-то потащили.

— Мы переживали за тебя, — прошептал за спиной Бэнкса изможденный болезнями пленник.

— В следующий раз мне повезет, — сказал Бэнкс. Разумеется. — Это прозвучало неубедительно.

В следующий раз.

Кто-то закашлялся.

— Бэнкс, тебя когда-нибудь пытали русские? — спросил хриплый голос.

— Да.

— Ну и как? То есть, как тебе удалось не развязать язык?

Бэнкс угрюмо смотрел в сторону среднего барака.

— Я ни на мгновение не терял надежды, что они могут по ошибке убить.

ЧАСТЬ VI

1

Двое охранников втащили Рэмбо в казарму, кто-то грубо ткнул его кулаком в спину. Рэмбо ощутил сзади чье-то дыхание и по запаху гнили понял, что это сержант Тай. Пытаясь уйти от следующего тычка, он резко подался вперед. Тай со злостью пнул его в лодыжку.

Охранники бросили Рэмбо на пол. Советские офицеры посмотрели на Тая так, будто намеревались опять отчитать его за грубость.

Не на пол, — произнес Подовский. — Посадите его на стул.

Охранники подхватили Рэмбо и, как тряпку, швырнули на стул.

Успокойся, уговаривал себя Рэмбо, твое время еще не пришло. Надо держаться.

Он взглянул на Подо веко го, потом на его помощника. Тай наблюдал за охранниками.

Комната, в которой оказался Рэмбо, была небольшой. Его внимание привлек металлический стол. На нем стоял приемник с микрофоном.

— Спасибо, сержант, — сказал Подовский. — Можете идти. Оставьте одного солдата.

Тай покосился на Рэмбо. Ему очень не хотелось уходить, но он выполнил приказ.

Через несколько секунд в комнате остались двое русских и один охранник.

Рэмбо посмотрел в окно и увидел небольшую тень, значит солнце уже прошло зенит.

Подовский присел на краешек металлического стола. Ростом он не уступал второму офицеру, но был несколько стройнее. Очки в металлической оправе придавали ему вид президента какого-нибудь банка.

Яшин выглядел иначе. Широкие густые усы, коротко остриженные волосы и грубые черты лица делали его похожим на одного из каменных коммунистических идолов.

Первым заговорил Подовский. Он подошел к Рэмбо, держа в руке его нож, и показал на шрамы на груди.

— Я вижу, ты уже знаешь, что такое боль. Наверное, побывал в гостях у моих вьетнамских товарищей? — Он помолчал. — Не желаешь отвечать? Ну, и не надо. Капитан Вин доложил мне, что ты был раньше в этом лагере. Я просто хотел как-то начать наш разговор. Может, назовешь свое имя? Просто имя. В этом же нет ничего страшного.

Рэмбо смотрел в пол.

— Да-а, — протянул Подовский. — Нехорошее начало для дружеской беседы. Ну, ничего. Завтра или послезавтра ты мне расскажешь даже то, что не рассказал бы своей любимой девушке.

Ты такой же болван, как и те, что дома, подумал Рэмбо. Любимая девушка. Зачем она мне?

Он тут же невольно подумал о Коу. Где она? Сумела ли спастись?

— Ты же прекрасно знаешь, что глупо упорствовать, — продолжал Подовский. — Умный человек никогда не станет подвергать себя страданиям. Ну, что ж, начнем. Ты работаешь по заданию американского правительства? Кто твои связные? Где ваша база? Каков план освобождения пленных? У меня тут целый список вопросов. Ты будешь на них отвечать, а?

Рэмбо поднял голову и взглянул на чуть удлинившиеся тени за окном.

— Не будешь? Но я ведь обязан задать тебе эти вопросы. Мне же необходимо получить на них ответы. — Подовский показал ножом в сторону Яшина. — Для него ты кусок мяса. Подопытный кролик. А для меня… Для меня — солдат, такой же, как и я сам. Разумеется, с другими взглядами и другой судьбой. Такова жизнь. Я же понимаю, что твой патриотизм — ложный, разумеется, — толкнул тебя освободить своих капиталистических военных преступников. Я ценю этот патриотизм, хоть он и ложный. Но инцидент с твоей поимкой и прочие обстоятельства — все должно быть выяснено. После того, как ответишь на мои вопросы, ты свяжешься по радио со своей базой. Ты должен сказать, что не нашел никаких пленных, что вся операция бессмысленна. Согласен?

Подовский взял в руки микрофон.

Рэмбо продолжал смотреть в открытое окно.

— Ладно, — сказал Подовский. — Прошу прощения за назойливость. Иногда я слишком тороплюсь. Значит, ты решил испытать себя на выносливость? Очень хорошо. Я чувствую, мой друг уже сгорает от желания побыстрее приступить к делу. Не хочу его больше задерживать. Яшин, начинай.

2

Услышав тарахтенье мотоцикла, охранник в караульной будке у ворот отложил в сторону американский низкопробный порнографический роман и посмотрел на приближающийся свет фары. Мотоцикл остановился у самой будки, и часовой разглядел очень сексуальную женщину в облегающем платье и яркой шляпке. Женщина предложила ему как раз то, о чем он читал в книжке.

— Оба способа?

Часовой сделал вид, будто обдумывает предложение, хотя заранее знал, что согласится. Он поторговался для приличия, но женщина не снижала цены, и часовой уступил.

Похоже, местный бизнес расширялся. Эта девица на мотоцикле выглядела совершенно невинной. Сама мысль о том, что он сможет иметь ее обоими способами, вызвала эрекцию. Да, ночь начиналась неплохо. Часовой не услышал ни единого крика от пленного, которого допрашивали в казарме.

Девица оголила ногу и сделала неприличный соблазнительный жест. Часовой открыл ворота, а когда девица проехала, выругался, увидев мокрое пятно на своих штанах.

3

После разговора с часовым Коу направила мотоцикл в сторону казармы. Мотоцикл и шляпку она украла в ближайшей деревне. Но тогда она рисковала меньше, чем сейчас, когда проезжала через ворота лагеря. Часовой пропустил ее, не спросив о кожаном мешке, колчане Рэмбо и разобранном луке. Если бы он поинтересовался предметами, привязанными к ее мотоциклу, она бы ответила, что это специальные приспособления для сексуальных игр. Но, как она и предполагала, часовому с лихвой хватило и двух способов, которые она предложила, так что его воображение было целиком занято ими.

Она подъезжала к слабо освещенным окнам казармы, когда услышала ужасный крик. Его не заглушило даже тарахтенье мотоцикла.

Это кричал Рэмбо. От возмущения сильнее заколотилось в груди сердце. Она знала, что ее парень мог кричать только от непереносимой боли. Она убьет того, кто его мучил.

Тело Рэмбо трясло, его руки были привязаны к железным пружинам кровати, прикрепленной к стене. Все происходило помимо его воли. Организм рефлекторно реагировал на электрический ток. К кровати были подведены провода от генератора.

В глубине комнаты Подовский помешивал ножом в глиняном горшке раскаленные угли, а Яшин в это время занимался генератором.

— Было бы очень обидно, — говорил Подовский, — если бы мы не нашли общего языка. Повторяю еще раз свой первый вопрос: как твое имя?

Рэмбо перестал кричать — ток, подведенный к металлической пластине на груди, отключили. Вода, которой облил его Яшин, стекала на дощатый пол, смешиваясь с потом. Рэмбо вновь бросил взгляд в окно. По телу скользнул свет фары проехавшего мимо мотоцикла. Нет. Больше он не закричит.

Хватит? — спросил Подовский со злостью. Он оставил нож в горшке, схватил ведро с водой и окатил стоящего у стены Рэмбо. — Яшин, давай еще разок!

Ток с новой силой пронзил тело Рэмбо. Запахло горелой кожей. Конечности конвульсивно дергались. По ноге потекла моча. Он уже не мог контролировать реакцию организма.

Рэмбо больше не думал о гордости. Была одна лишь боль. И он кричал, кричал так, что, казалось, лопнут голосовые связки.

4

От работы генератора лампа на потолке потускнела. Яшин уменьшил обороты.

Обессилевший Рэмбо тяжело дышал, его тело содрогалось.

— Товарищ, — терпеливо произнес Подовский, — ты же видишь, как все это утомительно. Я ведь собирался в отпуск, а ты… Ах, да! Совсем забыл. — Он похлопал себя по карману. — У меня есть кое-что интересное для тебя. — Он достал листок бумаги, развернул его и поднес к глазам Рэмбо. — Расшифровка переговоров между пилотом вертолета и его командиром… позывной «Вожак Стаи»… Когда они тебя бросили на холме. Тебе, наверное, мешает пот. Ладно, я сам прочту. Уверен, ты оценишь работу наших дешифровальщиков.

Поправив очки, Подовский начал читать:

— М-м… так. «Стрекоза» вызывает «Волчье Логово». Красивые позывные. Я думаю, тебе они понятны. Ладно, почитаем самое интересное. «„Вожак Стаи“, мы их видим. Господи! Это же Рэмбо!»  --  Теперь ты понимаешь, что я знал твое имя. Рэмбо. Я и на остальные вопросы знаю ответы. Так что тебе ни к чему было подвергать себя страданиям. Ты бы сэкономил нам время.