Дэвид Моррелл – Повелитель игры (страница 4)
Бэленджер услышал позади звуки движения. Обернувшись в полутемном зале, он увидел мужчину и женщину, покидавших помещение. В дверях они шепотом обменялись с Карен Бейли несколькими словами. Мужчина показал на часы. Карен понимающе кивнула.
Свет мигнул, сообщив о смене картинки, и Франк вновь посмотрел на экран. Он увидел солдат нацистской армии, застывших в парадном шаге с высоко поднятыми ногами. Пошла серия слайдов с изображением руин взорванных бомбами домов, танков со знаком свастики, груд трупов в лагерях смерти и грибовидного облака взрыва атомной бомбы.
— Джейкобс задумал создание крипты в период Великой депрессии, из-за которой у него, возможно, появился скепсис в отношении будущего цивилизации. Не исключено, что его целью была не похвальба перед потомками успехами современников, а попытка сохранить нечто из того, чему, как он боялся, грозила опасность уничтожения. Ведь в тысяча девятьсот сороковом году, когда крипту запечатали, немецкие армии стремительно шли победным маршем по Европе, и пессимизм в обществе быстро нарастал. В документе, который Джейкобс поместил в крипту, было сказано: «Мир одержим стремлением навсегда покончить с нашей цивилизацией, и здесь, в этой крипте, мы оставляем ее для вас».
Бэленджер вновь услышал шорох позади. Он обернулся, увидел еще одну уходящую пару и нахмурился.
— Крипта уцелела, но большинству капсул не повезло, — продолжал профессор Мердок. — То контейнеры оказывались негерметичными, то в содержимое попадали органические субстанции, которые начинали гнить. Больше того, как это часто бывает, лучшим намерениям не раз вредили проявления человеческой природы. Амбициозные жители одного города в Калифорнии заложили семнадцать капсул времени и потеряли все. В одной из школ Виргинии шесть выпускников изготовили капсулу времени и замуровали ее где-то в кампусе. Шел тысяча девятьсот шестьдесят пятый год. За прошедшее с тех пор время школу сровняли с землей, а у всех шестерых случилось нечто вроде провала в памяти, касающегося и содержимого капсулы, и места, где ее заложили. Можно подумать, что они вовсе не делали ничего подобного. Жители близлежащих городов с увлечением предаются игре в кладоискателей или в охотников на мусор.
Когда еще два человека покинули зал, Бэленджер весь напрягся.
«Что происходит?» — думал он.
— Из тысяч потерянных капсул времени особый интерес вызывают пять, — сказал профессор Мердок. — Первой из них является так называемая капсула каравана двухсотлетия. — Профессор как будто понизил голос, и Бэленджер наклонился вперед, чтобы лучше слышать. — В День независимости тысяча девятьсот семьдесят шестого года капсулу, содержащую двадцать два миллиона подписей, везла в Вэлли-Фордж, что в Пенсильвании, целая процессия автомобилей, названная караваном двухсотлетия. — В зале как будто стало темнее. — В церемонии, посвященной юбилею Войны за независимость США, намеревался принять участие президент Джеральд Форд. — Голос профессора делался все тише и тише. — Но перед началом церемонии кто-то украл капсулу из оставленного без охраны фургона. — Глаза Бэленджера закрывались сами собой. — Вторая из наиболее интересных разыскиваемых капсул находится в Массачусетском технологическом институте. В тысяча девятьсот тридцать девятом году инженеры МТИ запечатали некоторое количество различных предметов в контейнер и заложили его под большим циклотроном, который монтировали. Циклотрон…
9
Бэленджер медленно приходил в себя. Резкий, равномерно повторяющийся звук издавал, как ему показалось, надтреснутый колокол.
От этого звука у него болезненно пульсировало в голове.
Он с усилием открыл глаза. Его окружала тьма, а от холодного ветра пробрала дрожь. Бэленджер слышал грохот волн. Ветер попахивал гарью.
Вдруг его ослепил свет. Застонав, он поднял руку, чтобы прикрыть глаза. Предплечье болело.
— Парень, тебе тут нечего делать, — сказал грубый голос. — Вставай и убирайся отсюда.
Бэленджер смог лишь еще раз простонать в ответ.
— Ты меня слышал? Шевелись!
— Где?..
Горло Бэленджера пересохло до боли. Он не смог заговорить с первого раза.
— Я повторять не буду. Поворачивайся!
— Где я? — Бэленджер, прищурившись, всмотрелся в тьму, из которой ему в лицо бил свет фонаря, и внезапно понял, что лежит на песке.
— Помилуй бог! Неужто ты так нажрался, что не помнишь, где находишься? — воскликнул второй грубый голос. — В Эсбёри-Парке, дружище, где же еще? Где был, там и остался.
Бэленджер с величайшим трудом поднялся на ноги. В свете мощного ручного фонаря он различил полуразрушенное здание. Запах гари сделался сильнее.
— В Эсбёри-Парке?
Разум Франка к этому времени слегка прояснился, и он узнал звук из своих кошмарных сновидений: грохот наполовину оторванного листа железа на заброшенном здании. Его вновь пробрал холод. Теперь уже от страха.
— Городские власти ведут восстановление района. Такие, как ты, нам здесь не нужны.
— Нет!.. — сдавленно воскликнул Бэленджер и испуганно ткнул рукой в сторону груды развалин. — Это же не?.. Только не говорите, что…
— Отель «Парагон», — с готовностью отозвался первый голос. — То, что от него осталось. Когда там поубивали кучу народа и здание сгорело, мы решили: «Хватит! Эта набережная вновь заживет полной жизнью». Так ты уберешься или тебя забрать в кутузку?
Бэленджера затрясло от волнения.
«Отель „Парагон“, — панически думал он. — Как я тут оказался?»
— Эдди, подожди-ка минуточку. Где-то я его уже видел. Эй, послушай, ты, случайно, не?..
— Бэленджер, — уверенно сказал второй. — Франк Бэленджер. Да, конечно, он и есть. Иисус! Дружище, как вы сюда попали? — Его тон заметно изменился. — Я был уверен, что это место вам меньше всего на свете захочется посетить.
— Аманда, — прошептал Бэленджер.
— Я не слышу, что вы говорите.
— Аманда, — хрипло повторил Бэленджер.
— Какая Аманда? С вами был кто-то еще?
— Эдди, погоди. По-моему… Прошлой осенью, когда отель сгорел!.. Как же была ее фамилия? Эверт. Аманда Эверт. Франк, это та женщина, которую вы спасли?
— Аманда! — выкрикнул Бэленджер. — Где ты?
Ему показалось, что связки вот-вот разорвутся. Нетвердо держась на ногах, он побрел к обгорелым развалинам.
— Франк, все-таки, ради всего святого, объясните, что вы тут делаете?
10
— Манхэттенский клуб любителей истории? — Джефф Кокрэн нахмурился.
Этот могучий рыжеволосый мужчина с лицом, усыпанным веснушками, был шефом полиции Эсбёри-Парка. Два года назад, перед тем как уйти из полиции и самому заняться поисками пропавшей жены, Бэленджер работал у него в подчинении.
— Капсулы времени?
— Это последнее, что я запомнил. — Бэленджер помассировал ладонью шею у основания черепа, пытаясь унять головную боль. — Послушай, нельзя бросать поиски на берегу. Аманда, может быть, еще…
— Там уже начали повторный осмотр. Обещаю, будет сделано все, что в моих силах. Когда, говоришь, вы пошли в этот клуб историков?
— В субботу. Сегодня. — Свет ламп, горевших под потолком, резал глаза.
— Нет, вчера. Уже перевалило за полночь.
— Суббота… — Бэленджеру понадобилось сосредоточиться, чтобы вспомнить дату. — Второе июня?
— Совершенно верно. Знаешь, похоже, ты наелся чего-то такого, что вывело из строя твою память. Вроде той наркоты, которую подсыпают девчонкам при дружеском изнасиловании.
— В кофе и сэндвичах?.. — Бэленджер помотал головой, отчего она разболелась еще сильнее. — Но ведь все там пили и ели. Эта женщина… Как же ее звали? Минуточку-минуточку… Карен! Да, именно так она и представилась. Карен Бейли принесла нам кофе. Значит, вот когда все это было проделано.
— Ты говорил, что она задернула занавески и выключила свет.
— Да. — У Бэленджера мерзко засосало под ложечкой. — Чтобы профессор… Мердок? Да, Мердок. Чтобы он мог читать лекцию и показывать слайды на экране. Через некоторое время люди начали уходить, а в зале как будто сделалось темнее.
— Почему ты все время трешь левую руку? — спросил Кокрэн.
— Чешется. — Бэленджер снял ветровку и закатал рукав рубашки. Посреди предплечья вздулась красная опухоль. В ее центре виднелся след от укола.
— Тут все ясно, — заметил Кокрэн. — Добавочная доза наркотика, чтобы ты не успел очухаться, пока тебя везли сюда.
Трясущимися руками Бэленджер обшарил карманы и заметил:
— Бумажник на месте. Часы тоже не взяли. Это не ограбление.