Дэвид Мартин – Орлы или вороны (страница 22)

– Витечка, ну ты меня не слушаешь совсем, – Анька, видимо, задала какой-то вопрос, а он не среагировал и даже не услышал.

– Погоди, Ань, я сейчас, – сказал Виктор, отодвигая стул и не сводя глаз с человека возле машины.

В следующую секунду мужчина поднял голову и через окно, даже с большого расстояния, Виктор увидел, что тот смотрит прямо на него. И не просто смотрит, а уже держится за ручку двери, открывая её.

Бегом до входной двери кафе, огибая столики, у Виктора заняло не больше двух-трех секунд. Чуть не сбив с ног молодую парочку на выходе, он выскочил на улицу, больно ударившись плечом о дверной косяк. До машины – метров двадцать. Ярский как спринтер рванул изо всех сил и преодолел их в несколько прыжков. Он бежал не к водительской двери, а к пассажирской. Подсказала интуиция: так ближе. Парень уже сидел на водительском сиденьи, а значит, и правая дверь была не заперта. В тот момент, когда он уже протянул руку к дверной ручке, мощно рыкнул мотор. Этот знакомый приятный рык спорткаров, который всегда так возбуждающе действовал на нервную систему, в этот раз прозвучал обрёченно и грустно. Дёрнул ручку двери. Заблокировано. Уже замахнулся, чтобы со всей силы ударить по стеклу, но в этот момент, повернув передние колёса почти на сорок пять градусов, «мерседес» резко со свистом рванул влево, и Виктор, ударив кулаком уже по касательной, потерял равновесие и рухнул на асфальт.

Он в кровь разодрал коленку и руку до локтя, но, не чувствуя боли, вскочил на ноги, смотря вслед быстро удаляющемуся «мерседесу», мгновенно набравшему скорость, обгоняя машины, белой птицей летевшему в сторону Дворцовой набережной. Через несколько секунд он скрылся из виду, унося красивую мечту и три миллиона за так и не купленную квартиру. Подошли две молодые женщины, которые всё видели, чего-то говорили про милицию. Выбежала из кафе испуганная Анька, показывала на разодранные джинсы, кровь на руке. Виктор слышал всё как в тумане. Как так-то! Ведь этого не может быть! Такое бывает только в кино. Почему это случилось именно с ним? Через несколько секунд, когда оцепенение прошло, он не заметил, как в кровь прикусил губу, и вдруг громко рассмеялся. Почему-то стало так смешно над своей глупостью. Это был страшный, надрывный смех, почти истеричный. Виктор схватился руками за голову и продолжал ржать, пугая окружающих и Аньку. Когда в шутку говорят, что кто-то рвёт на себе волосы, это не так уж далеко от истины. Он правда несколько раз дёрнул себя за волосы, словно стараясь проснуться от кошмарного сна. Это немного помогло. Мозг снова стал работать чётко. Виктор вернулся в кафе, попросив счёт, расплатился.

– Где у вас здесь отделение милиции? – спросил у официантки.

Она покопалась в записях, написала адрес и телефон. Отделение было совсем рядом, на Дворцовой.

– Ань, пошли, – сказал он, выходя на улицу. Анька понуро семенила рядом.

– Мы куда? – грустно спросила она.

– В ментовку, – ответил Виктор как можно бодрее, но голос дрожал. Он взял её за руку и как-то неуверенно сказал: – Всё будет хорошо.

В отделении милиции их встретили буднично. Виктор в двух словах объяснил ситуацию старлею в дежурке. Тот кому-то позвонил, сказал номер кабинета, махнув рукой: мол, вам туда, прямо по коридору, найдёте.

Обычный кабинет госучреждения. Всё уныло и аскетично. Капитан предложил присесть за стол и написать заявление. Написал всё как есть. Особо расписывать не стал. Но изложил всё по чесноку. Про деньги тоже написал.

– Документы на машину с собой? – спросил капитан.

– Да, конечно, – Виктор достал свидетельство о регистрации и страховку.

– КАСКО есть? – спросил капитан, делая копии на старинном ксероксе.

– Нет, не стал делать, я аккуратно езжу, – ответил Виктор.

– На такие дорогие машины КАСКО делается не от повреждений, а от угона. Вы как сегодня родились, – капитан с лёгкой улыбкой посмотрел на Виктора.

Сразу вспомнились слова страховщика в московском автосалоне: «Не боитесь?»

Тогда он не придал этому особого значения. Подумал о каких-нибудь царапинах, вмятинах, но никак не об угоне.

– Ну, теперь ждите звонок. – Капитан снял фуражку, заложил руки за голову и откинулся на спинку кресла. – Угонщики на днях могут позвонить.

– А как? Откуда они номер мой узнают?

Виктор, видимо, выглядел настолько глупо, что капитан, как-то иронично покачав головой, совсем по-отечески, продолжил:

– Эти товарищи угоняют машины по наводке. У них есть доступ к базам страховок. Если бы машина была застрахована, то её вряд ли стали бы угонять, а так вам позвонят и попросят денег за возврат машины. Сколько стоит машина? Два с половиной миллиона?

– Около трёх. – Ярский только сейчас начал понимать схему угонов. Конечно, у них будет его телефон. Найти номер проблемы не составит. Вот он лошара деревенский!

– Значит, попросят примерно полтора. Сразу звоните мне. В любое время. Ну, и с вашими деньгами, что были в машине, думаю, стоит распрощаться, – как-то уж совсем буднично заметил капитан.

– А вы? Вы хоть будете искать? – с надеждой в голосе спросил Виктор.

– Ну конечно, будем, – капитан зевнул. – Сейчас внесём данные в базу. Будем работать.

Взглянул на Аньку, молча стоящую около стены, провёл по ней взглядом сверху донизу, дольше, чем предполагали приличия, потом сказал, разведя руками:

– Сожалею, девушка. – И уже обратившись к обоим: – Ну что, будет информация, позвоню. Не будет – тоже позвоню. – Он встал, давая понять, что разговор закончен.

Когда вышли на улицу, Анька как-то совсем по-деловому заметила:

– Зря ты ему про деньги сказал. Если они найдут машину и там всё ещё будут деньги, они заберут их себе. А ещё милиция тоже может быть в доле. Я слышала, что в больших городах они так и работают: жулики и милиция.

– Анька, откуда ты всё это знаешь? – Виктор остановился, удивляясь своей деревенской наивности. Но она только молча развела руками.

В Питере прожили почти неделю. Никакие квартиры, конечно же, смотреть не пошли. Каждый день ходили в отделение милиции справляться, как дела. В конце концов капитан сказал, что не надо приходить и мешать работать. Ярский был настолько расстроен и подавлен, что просто не знал, что дальше делать. С Анькой отношения натянулись как струна. Она вроде сдерживалась, но, похоже, тоже особой радости от дальнейших прогулок по Питеру не испытывала. Ни о каких развлечениях даже речи быть не могло. Из угонщиков так никто и не позвонил. В субботу на вечернем поезде уехали в Череповец. Виктор даже не удивился, что по приезду Анька сказала, что хочет несколько дней пожить у себя. Дело хозяйское, он был не против.

По дороге домой зашёл в магаз, взял две поллитровки первой попавшейся водки, накидал в корзинку разных сосисок, сыра, ещё какой-то снеди, что подвернулась под руку. Дома на скорую руку сварганил закусь, налил грамм сто прямо в кружку, залпом выпил. Физически ощутил, как медленно, но приятно алкоголь горячей жидкостью пробирался в желудок. Почти сразу повторил, чувствуя, как лёгкий хмель разливается по всему телу. Оставшиеся полбутылки убрал в холодильник. Хватит. Алкоголь притупляет проблемы, уменьшая их; вернее, не уменьшая, а создавая иллюзию, что их нет. Но это только кратковременно. На самом же деле проблем не становится меньше, они просто отодвигаются на некоторое время. Виктор это прекрасно знал и не пытался залить их вином. Просто хотелось немного расслабиться, ни о чём не думая, просто побыть одному. Собственно, а что случилось? Ему, как снег на голову, упал подарок. Он неумело им распорядился, но это же не конец света. По большому счёту он ничего не потерял. Да, у него остались неисполненные обязательства перед Николасом, но это всё решаемо. Так что нечего себя жалеть, надо сделать выводы и постараться извлечь урок на будущее. Где-то он слышал, кажется, еврейскую поговорку – когда теряешь деньги, надо говорить: «Бог, спасибо, что взял деньгами, а не здоровьем». Эта поговорка как раз подходила под его случай. Ну вот и славно. Достал из холодильника бутылку, налил ещё соточку.

– Не парься, Зевс, всё будет хорошо, – сказал он сам себе, опять вспомнив своего друга Сиплого.

Уныло перебирая в руке кружку с водкой, задумчиво смотрел на содержимое. Водка маслянистой жидкостью перекатывалась по краю кружки. Пить больше не хотелось. Выплеснул в раковину, поставил кружку на стол. Вот почему всё так? Почему Бог, если он вообще есть, допускает такие вещи? Где та справедливость от Всевышнего, о которой так много говорят верующие? Походу, нет никакого Бога. Выдумки всё это. Пожалуй, прав был Дарвин со своей теорией эволюции. Выживает сильнейший. Виктор не был сильнейшим, кто-то оказался хитрее и умнее – и вот результат. Он опять сидит в своей однокомнатной квартире в провинциальном городе, а кто-то гоняет на его мерсе и никакой ответственности за кражу, скорее всего, не понесёт. Это несправедливо. Но это жизнь. Конечно, он знал точно, что он не пропадёт. Найдёт новую работу, пусть не высокооплачиваемую, но приемлемую, чтобы жить. Вот только мечты о дальних странах, о шикарных курортах и дорогих вещах опять становились только мечтами. Виктор посмотрел в окно на чистое голубое небо, такую редкость для Череповца. Вот как люди могут верить в Бога? Зачем они вообще ходят в церковь? Это какую же слепую веру надо иметь, чтобы, не видя Бога, просто верить, что будто бы Он есть. Виктор улыбнулся и вдруг вслух сказал: