Дэвид Льюис – Дитя мое (страница 82)
Келли рассказала ему о своем звонке Эрни. И вновь собеседник не проявил особого интереса. Она слегка шмыгнула носом и почувствовала, как к ней ластится Феликс.
– Он вернет то, что не потратил.
– Ты отступаешься? – поинтересовался Чет.
Келли помнила, о чем он часто говорил ей все эти годы: «Непроглядная тьма – как раз тот момент, когда ярче всего светит пламя веры».
– Беру паузу, – ответила она.
Чета ее слова, похоже, вполне удовлетворили. По крайней мере, от дальнейших советов он воздержался.
В сущности, в ее положении ничто не изменилось. Келли так и оставалась докучливой вдовой, стучащейся во тьме ночи в дверь судьи и терпеливо ждущей, пока откроют, чтобы молить о правосудии. Несмотря на все свои ошибки и неудачи, она верила, что Бог слишком милостив, чтобы обращать внимание на ее глупейшие грешки.
Отложив в сторону телефон, Келли подумала, что, пожалуй, Чет и Эрни повели себя на удивление покладисто. Ее немало удивило, что детектив не стал спорить с ней, отстаивая свое участие в игре. Даже Чет воспринял известие легче, чем она могла бы надеяться.
«Они чувствуют облегчение из-за того, что я бросила полотенце на ринг», – поняла Келли.
В спальне, освещенной лишь светом заглядывающей в окно луны, Келли откинула одеяло в сторону и забралась в кровать.
Как ни странно, она чувствовала себя на удивление безмятежно. Потеряв все, она обрела душевное спокойствие. У нее ничего не осталось, за исключением ее веры. Келли ничего не могла предложить Господу, кроме своих молитв.
– Спасибо за то, что не оставил меня, – прошептала она во тьму. – Спасибо за то, что присматриваешь за моей дочерью. Я полностью Тебе доверяюсь.
Она взяла с ночного столика свой телефон. Последний шанс. Она не откажется от Джека и Натти без боя.
Джек пресек все попытки дочери дознаться, «из-за чего весь сыр-бор», но все же смог в достаточной мере ее успокоить, чтобы Натти, помолившись перед сном, заснула. После этого он спустился на первый этаж и прошел в свой кабинет. Закрыв за собой дверь, он позвонил Сан, поделившись последними новостями о Келли, умолчав, впрочем, о самом важном – об анализах, сделанных по его инициативе, и о новых подозрениях, поселившихся у него в голове.
– Минутку! Ты с ней порвал? – перебив его, спросила Сан.
– Ты еще спрашиваешь?
– Ой, Джек! Мы уже об этом с тобой говорили… И еще: тебе кто-то определенно нужен. Не стоит зацикливаться на няне.
Он резко откинулся на спинку кресла с вращающимся сиденьем. Пружины заскрипели, словно сражаясь с его внезапной вспышкой гнева.
– Сан! Чем тебе Лаура не угодила? Ответь только!
– Мы и об этом с тобой не раз беседовали. Давай не будем возвращаться к
– Ты добилась того, чего хотела. Лаура ушла. А теперь я жду, когда ты мне скажешь правду.
Сан глубоко вздохнула. До слуха Джека долетел неприятный, довольно громкий звук.
– Джек! Нет никакой, как ты выразился, «правды». Просто мне не нравится, что Натти узнает об окружающем мире от человека, застрявшего в девятнадцатом столетии.
– У тебя есть кто-то на примете, кто научит ее хорошим манерам, доброте и трудолюбию?
– Сарказм тебе не идет, Джек, – хмыкнула сестра.
Джек, фигурально выражаясь, прикусил язык. Сан явно что-то скрывала от него. Он нисколько в этом не сомневался. Обычно Джек не стал бы об этом задумываться, но только не теперь.
– Что знаешь ты, чего не знаю я? – требовательным тоном задал он вопрос.
Он попытался загнать ее в угол, но Сан очень не любила этого. Обычно она могла выпутаться из любой ситуации.
– Джек… пожалуйста…
– Если ты так не любишь Лауру, почему в свое время не отсоветовала Дэнни принимать ее на работу?
После продолжительной паузы Сан произнесла:
– Я пыталась.
– И-и-и? Почему брат тебя не послушал?
Сестра кашлянула. Теперь ее слова звучали более спокойно.
– Тебя тогда не было с нами, Джек. Ты жил в Канзасе, зализывал свои раны и старался забыть, что у тебя здесь осталась семья.
Потерев глаза, он издал приглушенный стон.
– Только не стоит сейчас тыкать меня в это носом.
– Ладно, – вздохнула Сан. – Лаура пришла к порогу дома Дэнни и сказала, что увидела объявление, которое брат повесил в церкви…
Джек терпеливо ждал.
– Эта женщина из амишей была здесь чужачкой, появившейся неизвестно откуда. Натти тогда была еще совсем крохой, а за Лауру никто не мог поручиться. Ты помнишь, каким был Дэнни? Слишком доверчивым. Дарла также мало чем от него отличалась. Как они могли быть уверены даже в том, что Лаура – на самом деле из амишей? Если бы она похитила Натти, мы бы никогда ее не нашли.
– Сан…
– Я еще не закончила, Джек… В дверь позвонили, и на пороге появилась незнакомка…
Джек вспомнил, что то лето, когда родилась Натти, Сан, еще совсем юная девушка, провела у брата, а потом отправилась учиться в колледж.
Меж тем сестра продолжала:
– Без рекомендаций. Без семьи. Без какого-либо опыта работы. Короче говоря, шаль, чепец и молитва.
Сестра вновь кашлянула.
– Ну… Я предложила проверить ее прошлое.
Заинтригованный, Джек подался в кресле вперед.
– Дэнни, конечно же, был против, а вот Дарла возражать не стала. У всякой женщины есть материнский инстинкт, требующий оградить своего ребенка от опасности. В конце концов Дэнни уступил. Мы наняли частного детектива, а он, в свою очередь, нанял кого-то в округе Ланкастер для того, чтобы проверить историю, рассказанную нам Лаурой.
Немного помолчав, она продолжила, словно, нападая, старалась оправдать себя в его глазах:
– Ты все это знал бы, Джек, если бы остался с нами. Ты так ни разу и не появился, когда родилась Натти.
Джек промолчал, не давая Сан повода уклониться в сторону.
– Как бы там ни было, а мы выяснили, что в прошлом этой молодой женщины сокрыта какая-то ужасная семейная тайна, что, учитывая ее религиозное воспитание, само по себе странно. Все эти амиши, скажу тебе, Джек, те еще ребята. Детектив заявил нам, что они люди суровые и очень подозрительно относятся к чужакам.
– И с кем ему удалось пообщаться? – спросил Джек.
Сердце сильно стучало в груди. Неужели Сан знала правду о Лауре и скрывала все эти годы? Неужели именно из-за этого она ее презирает?
– Никто о Лауре ничего говорить не стал. Это первое, что мы о ней узнали.
– И что в этом удивительного? – возразил Джек. – Ее же изгнали из общины. Амиши строго следуют своим традициям.
– Само по себе это изгнание – большой красный флажок. Мы надеялись найти кого-нибудь, кто может за нее поручиться, но никого не нашли. Никто не пожелал дать ей рекомендацию.
Джек обдумал услышанное.
– Не понимаю… Никто не хочет говорить о той, кого изгнали. Что в этом такого?
Сан вздохнула.
– И все же…
Джек почувствовал, что краснеет.
– Никаких преступлений, правонарушений, незаконнорожденных детей… Всего лишь изгнание? – Он сделал особое ударение на слове
– Амиши просто так людей из своей общины не изгоняют, Джек.