Дэвид Льюис – Дитя мое (страница 7)
В нос Келли ударили запахи пережаренного кофе и машинного масла. До ушей донесся чмокающий звук открываемой дверцы холодильника. Тотчас же вернулась Мелоди, неся упаковку из шести банок кока-колы.
При одном взгляде на Келли ее глаза едва не вылезли из орбит.
– Кел! Господи! Я тебя не узнала!
Келли радостно с ней поздоровалась… слишком радостно… К горлу подкатил комок.
– Как поживаешь? – спросила Мелоди.
Протянув руку, она прикоснулась к волосам Келли.
Подруга оставалась такой же, как и прежде. Шесть минувших лет и пять набранных фунтов ничуть ее не изменили.
Келли ответила вполне любезно, хотя немного натянуто, словно робот, а потом кивнула в сторону оставленного на автозаправке автомобиля.
Мелоди округлила глаза.
– Девочки поехали развлекаться, а мужья остались дома с детьми. Большую часть времени мы только тем и занимались, что смотрели на то, о чем нам давным-давно полагается забыть.
Келли заставила себя улыбнуться. Мелоди оставалась такой же задорной, полной энтузиазма, как прежде: отбросить сомнения и все такое прочее… Только Келли со своим уравновешенным, склонным к меланхолии характером могла ее немного осадить.
– А если честно… Как жизнь? – приблизившись к собеседнице, спросила Мелоди.
Ее рука легла поверх руки Келли. Это ужасно нервировало.
Мелоди понизила голос до благоговейного шепота:
– Ты нашла ее, Кел?
– Нет, – резко отдернув руку, ответила та. – Пока нет.
Мелоди казалась смущенной и очень расстроенной.
– Мне ужасно жаль тебя, дорогая.
Отойдя на шаг, она слегка шмыгнула носом. Воцарилась неловкая тишина. Келли принялась выбивать на кассе чек. Когда-то они были лучшими подругами. Мелоди долгое время помогала ей в поисках. Они иногда часами вдвоем молились в церкви. Однажды Мелоди сказала ей: «Мы обязательно найдем ее вместе».
А потом Келли почему-то принялась отдаляться от своей подруги, не отвечала на ее звонки, не читала ее эсэмэски до тех пор, пока они вообще не перестали приходить.
Келли почувствовала слабость во всем теле. Дышала она с трудом.
Мелоди взяла купленную упаковку с кока-колой.
– Жаль, что мы утратили связь… Мне на самом деле очень жаль.
Келли улыбнулась и пожала плечами, словно сказав: «Всякое бывает».
– Нам нужно как-нибудь опять встретиться, вспомнить прошлые деньки…
Так обычно говорят старые подруги, прежде чем, расставшись, заняться своими собственными делами. Келли это прекрасно понимала.
Мелоди, немного помолчав, окинула взглядом тускло освещенный магазинчик. Эта работа явно не стоила способностей и образования Келли. Бывшая подруга оценила изможденный вид Келли, полинявшую блузку, темные круги под глазами, которые не могла скрыть никакая косметика.
– С тобой все в порядке? – спросила Мелоди.
Искренность ее слов тронула сердце Келли до глубины души. Потом она вновь ожесточилась: «Неужели я настолько плохо выгляжу?»
– Я креплюсь, – ответила Келли, страстно желая, чтобы Мелоди поскорее очутилась за дверью.
Она почувствовала облегчение, когда тишину разорвал автомобильный гудок.
Отвлеченная подругами, Мелоди помахала им рукой с зажатым в ней мобильным телефоном. На глазах ее блеснули слезы.
«Не стоит меня жалеть», – пронеслось в голове у Келли.
– Ты сменила номер, Кел?
Сперва она не поняла, о чем Мелоди спрашивает. Лишь спустя пару секунд Келли осознала, что речь идет о номере ее мобильного телефона.
– Нет, – соврала она.
– Я тоже не меняла.
Последний взгляд. Последний взмах рукой на прощание.
– Пока, Кел.
Мелоди ушла, ушла к своим детям, ушла к подругам, с которыми собралась весело провести вечерок, ушла к любимому мужу, ушла к жизни, не запятнанной горем. Две судьбы сложились совершенно по-разному. Как же все это горько!
«Моя вина», – думала Келли, когда осталась одна и, прислонившись к прилавку, вспоминала прошлое.
Она вспоминала и жалость, светящуюся в глазах Мелоди. Казалось, та считала, что Келли уже дошла до ручки. Теперь, когда Мелоди ушла, она почувствовала, как ее охватывает тоска по невозвратимо ушедшему. Еще больше она жалела о том, что могло случиться, но никогда не воплотилось в реальности.
«Теперь моей девочке уже почти девять лет», – подумала Келли, пристально следившая за ходом времени.
В реальной жизни, будь это в ее власти, она ускорила бы течение времени, прекрасно понимая: чем медленнее оно течет, тем тоскливее становится у нее на душе.
«Мне все равно, худая я или нет, – сказала она себе. – Главное – найти Эмили».
Интересно, считает ли Мелоди ее сумасшедшей из-за того, что она до сих пор ищет дочь? Впрочем, мнение бывшей подруги ее не особенно волновало. За прошедшие годы число людей, разделяющих ее веру, резко уменьшилось, но собственной ее веры и надежды на лучшее хватало для того, чтобы отогнать все сомнения и безнадежность, царившие в мире.
Глава 5
Джека разбудил шум заводящегося мотоцикла соседа. Застонав, он перевернулся с одного бока на другой и накрыл голову подушкой. Спустя несколько мучительных секунд любимый мотоцикл Крейга Фарли, надсадно ревя, умчался по улице прочь. Вскоре рык затих до едва слышного вдалеке урчания.
Ночная гроза рассеялась, а вот сильный ветер продолжал хлестать по стенам дома покрытыми листвой ветвями деревьев. Утреннее солнце пробивалось сквозь нависшие над домом кроны. Солнечный свет окрасил шторы желтоватыми пятнами, отбрасывая на противоположную окну стену замысловатые тени.
Приоткрыв глаза, Джек взглянул на часы. Шесть часов двадцать минут. Перевернувшись на спину, он мысленно перебрал все то, что ему сегодня предстояло сделать. Учитывая силу ветра, тренировочный полет с Тоддом Крайтоном, назначенный на десять часов утра, придется отменить. Тодд был сыном мэра. Этот долговязый подросток, ученик старших классов, был явно влюблен в скорость. Учитывая поперечную составляющую бокового ветра и скорость в двадцать узлов, подобное испытание не под силу новичку, даже такому рисковому, как Тодд. Обычно парень приезжал на аэродром на старом «джи-ти мустанге» отца – грохочущем монстре, состоящем из сверкающего на солнце металла и угрожающих углов.
Будучи владельцем авиашколы «Хайе Граунд», имея в подчинении несколько летчиков-инструкторов, Джек мог сам выбирать, когда работать. Иногда за неделю он удосуживался налетать не более пяти-десяти часов, особенно во время летних каникул, когда ему приходилось больше времени проводить с Натти.
Откинув одеяло, Джек нетвердой походкой направился в ванную комнату. Несколько минут спустя он оттуда вышел. Взгляд его остановился на постели. Ужасно захотелось вновь на ней растянуться.
«Всего минуточку», – искушал он себя.
С кухни, располагавшейся на первом этаже, доносились разнообразные звуки: звякали ложки и гремели тарелки, приглушенно стукнула дверь холодильника, раздались тихие смешки Натти. Обоняние Джека уловило запахи жарящейся яичницы и оладий. Где-то на заднем фоне восприятия звучала музыка, передаваемая местной христианской радиостанцией.
Присев на кровать, Джек потянулся к лампе. Рука его нащупала тоненький, всего в две страницы, буклет с биографией Джорджа Мюллера, священника XIX столетия, который растил и воспитывал сирот, полагаясь лишь на свою веру и молитву. Никогда он не попросил у мирян ни цента благотворительных взносов.
Однажды Мюллер провел ночь в горячей молитве. Когда свет рассеял тьму, еды в кладовой так и не прибавилось. Не желая впадать в уныние, священник усадил сирот за пустым столом, уверенный, что их глубокая вера способна творить чудеса. Не колеблясь ни секунды, Мюллер повелел собравшимся склонить головы и поблагодарить Всевышнего за хлеб наш насущный. Спустя мгновение в дверь дома постучали. Как и следовало ожидать, сироты в тот день сытно поели.
Джек прикрыл глаза и начал шептать молитвы, прося мудрости и руководства в делах, заранее благодаря Бога за ответы. Он помолился за Натти, Лауру и Сан, попросил у Бога лучшего понимания текущих проблем, с которыми сталкивалась его воспитанница, закончив молитву как обычно: «Что бы ни случилось, не позволь мне не оправдать доверия Натти».
Как только Джек закончил молитву, в дверь тихо постучали.
– Что, дорогуша?
В проеме появилась головка Натти с растрепанными волосами. На девочке был зеленый халат. На ногах – домашние тапочки в виде лягушат.
– Завтрак подан.
Толкнув дверь локтем, Натти внесла поднос с яичницей, оладьями и половинкой банана.
Джек, оттолкнувшись от матраса, выпрямил спину и теперь сидел ровнее.
– С какой стати?
– Ты все не спускался, вот я… – запнувшись, Натти выдала другую версию: – Вообще-то это все Лаура. Она решила, что ты слишком устал, поэтому не можешь спуститься.