Дэвид Льюис – Дитя мое (страница 55)
Джек поцеловал девочку в лоб и уселся на стуле, стоящем в уголке ее спальни. Натти принялась вслух выражать недовольство и выражала его с полчаса, пока наконец не задремала. Джек находил выход собственному смятению в молитве, наблюдая, как минуты отмеряют время после полуночи.
– Мне нужен совет, – чуть слышно произнес он. – По правде говоря, я не откажусь от чуда, но… хотя бы укажи мне верный путь…
Джек чувствовал себя виноватым, так, словно его уличили в обмане, как будто он нарушил данное Натти обещание… Не исключено, что так оно и было… И каковы на самом деле его взаимоотношения с Лаурой? Когда праздновали его день рождения, Джеку показалось, что они почти стали настоящей семьей. В тот день Лаура
Он весь съежился при воспоминании об этом.
«Надо как-то все наладить», – решил он.
Осторожно, крадучись, он вышел из детской спальни и направился к себе. Оставалась единственная возможность все исправить. Когда утром приедет Лаура, он скажет ей, что Келли Мейнс – просто клиентка, они немного задержались и вместе выпили кофе.
Забравшись под покрывало, он лег на спину, подложив руки под голову. Взгляд его остановился на гигантском пятне белой краски на потолке его спальни. По правде говоря, он не был уверен, что дело ограничивалось совместным распитием кофе. Он почувствовал к этой женщине определенное притяжение. А что почувствовала она? У Джека сложилось такое впечатление, что они уже давно знакомы, что знают друг друга не несколько часов, а несколько лет. И это не было очередной банальностью. Ему и впрямь так казалось.
Чувство вины постучалось в двери его мира грез. Половина второго ночи. Не исключено, что Лаура сейчас лежит без сна у себя дома и горько плачет, боясь того, что может потерять то место, которое занимает в их жизни. А он тем временем фантазирует, словно влюбленный подросток, вспоминая лицо Келли снова и снова.
В любом случае нужно четко определиться с приоритетами. Он должен сделать все, чтобы няня их не покинула. Если Лаура уволится, Натти никогда от этого не оправится. В этом Джек был абсолютно уверен.
Утром, после беспокойной ночи, он проснулся совершенно не выспавшимся. Из кухни доносились звуки – мерные, мелодичные, негромкие. Так Натти шуметь не может. Значит, Лаура уже приехала. В мгновение ока Джек вспомнил все, что случилось вчера. Он лежал, погруженный в раздумья, пока не услышал топот ножек Натти, спускающейся вниз. Девочка непринужденно пустилась тараторить так, словно ночью ничем не терзалась.
Утром, чуть позже, ему предстоял полет. Учитывая плотный график, объяснения относительно вчерашнего недопонимания приходилось отложить до вечера. Быстро приняв душ, он натянул брюки цвета хаки и рубашку с короткими рукавами. Снизу послышалось завывание сушилки, значит, она ее уже загрузила.
Лаура приветствовала его улыбкой, и на короткое время в его сердце зародилась надежда. Джек уселся у барной стойки. Натти игнорировала дядю до тех пор, пока Лаура не повернулась к ним спиной. Тогда девочка многозначительно на него посмотрела: «Ну, делай что-то, папа».
Пожав плечами, Джек одними губами произнес: «Позже».
Натти покачала головой и набрала в ложку глазурованных пшеничных хлопьев. Он не заметил на тарелке фруктов, что было грубым нарушением правил: для полноценного питания вместе со сладкими кашами всегда подаются фрукты.
Джек мудро решил промолчать.
Когда он приехал после работы домой, то обнаружил, что Лаура уже увела Натти гулять в парк. Джек решил их не беспокоить. Лучше будет поговорить в более уединенной обстановке, когда они вернутся домой.
До конца дня он оставался у себя в кабинете, пока не услышал, как открывается и закрывается входная дверь… А затем не последовало ни смеха, ни шепота. Очень странно. Натти вечно сопровождала целая какофония звуков. Джек почувствовал себя не в своей тарелке. Вскоре в дверь его кабинета тихо постучали.
– Входи, – произнес он, оборачиваясь и готовясь к самому худшему.
В дверном проеме возникла Натти. Лицо у нее было бледное, а глаза покрасневшие.
– Я оказалась права.
Прежде чем Джек успел что-то ответить, девочка опрометью умчалась к себе наверх. Он устремился вслед за ней, но едва не столкнулся с Лаурой. Она стояла, опершись рукой о длинный кухонный стол, с такими же красными глазами.
– Я хотела первой уведомить Натти, – сказала она.
Лаура вела себя скованно. Как бы там ни было, она шагнула ему навстречу.
– Можем мы об этом поговорить?
Лаура уже направлялась к задней двери.
«Она заранее спланировала все это», – промелькнуло в голове у Джека.
Следуя по пятам за Лаурой, он бросил взгляд вверх и заметил Натти, вцепившуюся руками в перила. В глазах девочки читалась надежда.
Во дворике Лаура прошла мимо качелей, даже не взглянув в их сторону. Она встала лицом к деревьям рощицы, граничившей с его участком. Джек плотно закрыл за собой дверь, подождав, пока сетчатая дверца-решетка медленно не вернется на свое место. Он всеми силами старался отсрочить неизбежное. Он тоже не стал садиться, а встал напротив.
Повернув к нему голову, Лаура поджала губы. Движения ее были мягкими, медленными, во взгляде читались тихая грусть и сочувствие.
– Джек… У меня с Натти был разговор… долгий разговор… Она справится…
Он ждал, когда же она скажет, с чем конкретно должна
– Я стою у тебя на пути, Джек.
Лицо ее было до крайности серьезным. Она редко бывала такой серьезной.
– Натти уже не нужна няня, – продолжала Лаура. – Когда в сентябре начнутся занятия в школе, Диана будет забирать ее после уроков. Она уже согласилась… Говорит, что и Ливи будет помогать. Ей нужны карманные деньги. Ливи это только пойдет на пользу. Пусть воспитывает в себе чувство ответственности…
Голос ее дрогнул. У Джека появилось сюрреалистическое чувство, словно он сорвался с дерева, но не упал, а продолжал лететь до земли целую вечность.
– Я не понимаю, что происходит. Я всего лишь выпил кофе с… клиенткой. Вполне возможно, я ее больше никогда не увижу, а ты… увольняешься…
Она с трудом сглотнула. В глазах ее заблестели слезы. Сначала она вытерла их рукавом платья, затем тыльной стороной ладони и наконец вытащила из кармана передника смятый платок.
– Это следовало сделать еще раньше, Джек. После этого ты сможешь пить кофе, с кем и когда захочешь.
Джек стоял смущенный.
– Ты из-за этого нас покидаешь?
Взглянув на небо, она оставила вопрос без прямого ответа.
– Мы же с тобой не встречались.
Он вздрогнул.
– Ты возвращаешься домой?
Лаура отрицательно покачала головой, не глядя, впрочем, ему в глаза.
– Нет. Я уже говорила тебе: дороги назад нет.
Тогда Джек пошел ва-банк:
– Я тебя отказываюсь понимать, Лаура!
Она вздрогнула. Их взгляды на мгновение встретились, прежде чем Лаура успела отвернуться.
«Она что-то скрывает», – догадался Джек.
– Ты всегда прежде говорила нам правду, Лаура.
Она вытерла глаза.
–
Джек молчал.
– Сан права, Джек. Пока я здесь, ты не найдешь маму для Натти.
– Мы маму не в магазине покупаем. Нам нужна
Лаура снова нервно вытерла глаза. Она шагнула в его сторону, но Джек знал: Лаура пройдет мимо него в дом. Ему захотелось схватить ее за руку. Он
Вот только стена, их разделяющая, никуда не делась. Она была из амишей. Разные культуры делали их совместное будущее невозможным.
Он все же шагнул к ней. Она отстранилась. В глазах застыло предупреждение: «Пожалуйста! Не надо!»
– Мы недооценили Натти, Джек. Она куда выносливее, чем тебе кажется. С ней все будет в порядке, – сказала Лаура, словно и впрямь верила своим словам. – Я дам вам еще две недели. После этого мы распланируем, когда я буду с ней видеться, вплоть до осени. Я люблю твою дочь. В моем отношении к ней ничего не изменилось. Я не собираюсь просто исчезнуть из ее жизни, Джек.
Сказав это, Лаура вошла в дом.
Рухнув на качели, Джек минутку посидел, набираясь сил, а затем поднялся наверх к Натти. Девочку он застал в обнимку с медведем Мишкой. Он присел на краешек ее кровати.
– Что случилось?
– Лаура никуда не едет, дорогуша.