Дэвид Ллевеллин – Обретённая память (страница 14)

— Ноябрь 1953-го, — сказала Тошико. — В этом месяце было только одно приобретение. Нет ни одного реального описания, не считая того, что это был артефакт, обнаруженный во время Британской полярной экспедиции. Источник неизвестен. В записях говорится, что изначально предполагалось, что он будет храниться здесь временно, после того, как его привезут прямо из Арктики. Его должны были хранить здесь, чтобы провести первоначальные тесты, прежде чем перенаправить в Лондонский Торчвуд, но этого не произошло.

В трёх стенах комнаты было восемьдесят отдельных дверей, вроде тех, что бывают в сейфах, и в каждой двери была замочная скважина.

— Мы ищем контейнер два-три-семь, — сказала Тошико.

Они начали проверять номера на каждой двери, пока Оуэн наконец не произнёс:

— Нашёл.

Он указал в верхний угол, на дверь, расположенную в восьми футах над полом.

— Отлично, — сказала Тошико. — Ты прихватил с собой стремянку?

Оуэн сардонически приподнял бровь.

— Ладно, — сказала Тошико. — Ты будешь моей стремянкой.

— Что?

— Я залезу к тебе на спину.

— Сколько ты весишь?

Тошико сердито на него посмотрела.

— Что это ещё за вопросы?

— Ну, если ты собираешься на меня залезть…

— Я не настолько тяжёлая.

— Я принесу лестницу…

— Я не настолько тяжёлая, Оуэн. Давай, это единственный способ. Вряд ли можно как-то по-другому туда забраться, правда?

— Эй… я не настолько высокий. — Вздохнув и покачав головой, Оуэн встал перед стеной, полной контейнеров, и напрягся, готовый к тому, чтобы Тошико вскарабкалась на него.

Тошико огляделась по сторонам, словно ожидая, что кто-то будет наблюдать за ними, и вскочила к нему на спину.

— Эй, полегче, — выдохнул Оуэн. — Что это по-твоему, долбаное родео?

Тошико потянулась с ключом к дверце.

— Не могу достать, — сказала она.

— Я пойду поищу лестницу, — заявил Оуэн, уже повернувшись, как будто он собирался куда-то идти с по-прежнему сидящей у него на спине Тошико.

— К чёрту, — сказала Тошико. — Я встану на твои плечи.

— Что?

— Просто повернись обратно, и я встану к тебе на плечи.

Вздохнув, Оуэн сделал так, как она сказала и, обеими руками опираясь на его голову, Тошико взобралась к нему на плечи. Он качался из стороны в сторону, пытаясь найти равновесие, но всё-таки устоял на ногах.

Тошико снова потянулась, и на этот раз обнаружила, что может достать до контейнера, сунуть ключ в скважину и повернуть его. Дверь открылась. Тошико ощутила волну тёплого воздуха и какой-то запах, возможно, статического заряда, как после грозы.

Она заглянула в сейф. Внутри была деревянная коробка, на которой стоял штамп: «ОБЪЕКТ 4797 24/11/53». Она обеими руками обхватила коробку и пододвинула её ближе к открытой двери, подняв тучу пыли.

— Лучше надейся, что я не чихну, — сказал Оуэн.

— Коробка очень тяжёлая, — сказала она.

— Насколько тяжёлая?

— Очень, очень тяжёлая.

Коробка стояла на краю сейфа. Надо просто чуть-чуть приподнять её, подумала Тошико, всё равно что взять в руки телевизор, прижать к груди…

Когда Тошико вытащила коробку из сейфа, быстро стало понятно, что она тяжелее, чем казалось. Неожиданная дополнительная тяжесть заставила Оуэна пошатнуться. Коробка с грохотом упала на пол, а вслед за ней — и Оуэн с Тошико.

— Ой! — воскликнула Тошико. — Я упала прямо на копчик.

Оуэн захихикал.

— Ты сказала ко…

— Это не смешно, — сказала Тошико. — На самом деле, это довольно-таки больно.

Оба посмотрели туда, куда упала коробка. Она развалилась и не подлежала восстановлению, её обломки разлетелись по всей комнате. Артефакт лежал точно на том же самом месте, куда упал, на плитке пола, которая теперь треснула посередине.

— Насколько эта штука была тяжёлой? — спросил Оуэн.

— Я же сказала тебе. Очень тяжёлой.

— Держу пари, не такой тяжёлой, как ты…

— Эй!

Это была металлическая сфера размером примерно с футбольный мяч. Сначала она казалась довольно гладкой, но когда Тошико и Оуэн подползли ближе, они увидели, что поверхность сферы покрыта искусно выполненными гравюрами. В одной из сторон шара была дыра, но никто из них не мог увидеть, что там внутри.

— Это мы только что сделали? — спросил Оуэн.

— Нет, — ответила Тошико. — Посмотри на края дыры. Они оплавлены, как будто что-то прожгло сферу изнутри.

Оуэн поднимался по лестнице в Хаб, прижимая металлический шар к груди. Ему нравилось думать, что ему свойственен определённый юношеский атлетизм, но даже при этом он выбился из сил. Шар весил, должно быть, как минимум килограммов сорок, а дорога из подвала D-4 в Хаб была долгой.

Гвен и Йанто сидели на своих местах, их взгляды были прикованы к экранам. На третьем мониторе, между двумя рабочими местами, демонстрировалось изображение с камеры видеонаблюдения в конференц-зале, где спал Майкл.

— На чём это Майкл спит? — выдохнул Оуэн, по-прежнему сражаясь с весом шара.

— На надувном матраце, — ответил Йанто, повернувшись на своём стуле. — Остался от нашего турпохода. Одна из немногих вещей, которые мы не выбросили. Я не смог найти насос, так что Гвен надула его. У этой девчонки отличные лёгкие. — Он указал на металлический шар. — Это подарок для меня? — спросил он.

— Нет, вообще-то нет, — тяжело дыша, выдавил Оуэн. Он добрёл до ближайшего стола и положил шар. Тот опустился на поверхность стола с тяжёлым стуком. — Так что, пока я рвал кишки, таская эту штуку по чёртовым лестницам, чем вы двое занимались?

— Майкл сказал, что там было двое мужчин, — сказала Гвен. — Кромвель и Валентин. Они навещали его в больнице. Задавали ему какие-то странные вопросы. Мы пытались разобраться, кто они такие.

— Есть успехи? — спросила Тошико.

Гвен кивнула.

— В нашей базе данных нет ничего о Валентине, так что я провела перекрёстную проверку всех данных с 1953 года. Намного более успешно.

Она повернулась обратно лицом к экрану.

— Кеннет Джеймс Валентин. Родился в 1921 году в Ньюпорте. Работал плотником с пятнадцати лет до 1941 года, когда он присоединился к Королевским гвардейским драгунам. Принимал участие в операции «Повелитель», также известной как «День Д», когда в составе Двадцать седьмой вооружённой бригады совершил высадку на пляж «Меч». Был ранен в бою и отправлен обратно в Британию, где провёл остаток Второй мировой войны, находясь на лечении. Вступил в полицию Кардиффа в 1947 году, а потом… В общем, это всё.

— Всё? — переспросил Оуэн. — Что случилось? Он умер?

Гвен покачала головой.

— Нет никаких записей о том, что полиция Кардиффа платила ему после 1950 года, но нет и свидетельства о смерти. Ничего. Он просто исчез.

— А что с Кромвелем?

Гвен повернулась к Йанто. Йанто перевёл взгляд с Гвен на Тошико и Оуэна. Вид у него был уклончивый.

— Я вроде как уже знал, — тихо сказал он.