Дэвид Лисс – Этичный убийца (страница 69)

– Но ведь мы берем на себя право решать, кому следует жить, а кому умереть. Не значит ли это, что мы поступаем так же аморально, как люди, которые поставляют сюда животных?

– Нет, – отвечал Мелфорд. – Ведь это они привозят сюда животных, а не мы. А мы делаем все, что от нас зависит. В данном случае – собираем улики.

– Хорошо, – сказал я. – Тогда мы заберем хотя бы одну собаку. Ведь одну-то мы можем взять, правда?

– И как ты решишь, какую из них взять? – спросил он.

Я наугад ткнул пальцем. Это был черный пудель – конечно, не Рита, собака Вивиан, – но я был уверен, что Вивиан позаботится и о нем. Я подумал, что она воспримет это как божественный знак, как ниспосланное ей свыше утешение. Возможно, это была и дурацкая мысль, но она меня увлекла. Я решил, что смогу найти для этой собаки дом и человека, который будет ее любить. Идея спасения животных вдруг перестала быть для меня абстракцией и обрела конкретный смысл.

– Мы возьмем вот эту собаку, – объявил я. – Не хотите – можете уходить без меня.

Мелфорд выругался, но возражать не стал. Дезире одобрительно кивнула мне:

– Если Лем знает человека, который согласится взять эту собаку к себе, мы не можем оставить ее здесь умирать во имя «Черного флага».[61]

– Но это же пудель, – сказал Мелфорд. – Он будет лаять.

– Не думаю. – Я чувствовал, что увлекаюсь все сильнее. – Неужели Мелфорд Кин, человек с железными нервами, побоится совершить благородный поступок?

– Но, Лемюэл, нужно вести себя разумно. Какой смысл в том, чтобы выиграть битву и проиграть войну?

– Но это же одна-единственная собака, – сухо возразила Дезире. – Лаять она не будет. Лично я на стороне Лема. Так что ты как хочешь, а мы ее берем.

Мне показалось, что Мелфорду понравилась твердость Дезире, хотя, возможно, он просто решил, что ее не переубедишь.

– Ладно, к черту! – сказал он. – Согласен.

Он подошел к клетке и стал осторожно ее открывать. Я был уверен, что Мелфорд – человек достаточно разумный, чтобы догадаться, что собака, с которой так плохо обращались, вполне может кинуться на него, но пуделиха покорно вышла из клетки и тут же лизнула ему руку. Я решил, что это добрый знак.

– Ну ладно, – сказал Мелфорд. – Теперь попробуем вывести ее.

Но, обернувшись, мы увидели охранника, который стоял в дверях.

Мелфорд, в отличие от меня, не заметил, как Дезире засунула руку в задний карман своих джинсов и достала оттуда складной нож. Она нервно теребила его в руке, но не стала пока открывать. Возможно, она всерьез верила, что Мелфорд – противник насилия, но сама явно еще не готова была подписаться под манифестом Фронта освобождения животных. Похоже, эта парочка была сделана из одного теста.

– Чем обязан? – спросил Мелфорд.

Он нашел где-то поводок и пытался теперь прицепить его к ошейнику пуделя. На охранника он едва взглянул.

– Кто вы такие? – спросил охранник.

Парню было за сорок, и избыточный вес уже явно доставлял ему неудобство при ходьбе. Он уставился на нас темными глазами, под которыми висели тяжелые мешки.

– Я доктор Роджерс, – ответил Мелфорд, – а это мои студенты, Труди и Андре.

Охранник продолжал на нас пялиться.

– Что вы здесь делаете?

– Я провожу «пятьсот четыре-же», – отвечал Мелфорд.

Лицо охранника приняло озадаченное выражение, и я догадался, что Мелфорд только что придумал эту фразу.

– Почему же никто ни слова не сказал мне о том, что вы будете здесь?

– Почему вы меня об этом спрашиваете? – отпарировал Мелфорд.

– Покажите мне ваше удостоверение.

– Я покажу его вам на выходе, – ответил Мелфорд. – Вы же видите, что сейчас я занят. Вы что, недавно работаете? Иначе вы бы знали, что нельзя отвлекать сотрудников, когда они занимаются животными.

Охранник на минуту задумался.

– Я был здесь сегодня весь день. Почему же я не видел, как вы входили?

Похоже, этот вопрос привел Мелфорда в замешательство – во всяком случае, он не нашелся что ответить.

– Ну ладно, – сказал охранник. – Я сейчас позвоню доктору Трейнеру, и если окажется, что он не в курсе, я вызываю полицию. А пока что заприте собаку обратно в клетку и следуйте за мной.

– Нет, постойте, – сказал Мелфорд. – Дайте-ка я вам сперва кое-что покажу.

Он отдал мне поводок и подошел к своей большой черной сумке. Дезире раскрыла свой нож. Я застыл в ужасе: сейчас Мелфорд возьмет пистолет и застрелит охранника, который просто выполнял свою работу и не сделал никому ничего дурного. Он не был воплощением злой силы, как Карен и Ублюдок. Этот чувак был просто честный работяга.

Я весь напрягся, готовый ринуться вперед, но когда рука Мелфорда вновь показалась из сумки, пистолета в ней не было. Вместо оружия в ней оказалась пачка денег – сплошные двадцатки, так что не знаю, сколько именно, но похоже, что около пятисот долларов.

– Не знаю, сколько вам платят за охрану этого жуткого места, – сказал Мелфорд, – но вы должны понимать, что здесь происходят очень нехорошие вещи. Так что предлагаю вам сделку: я отдаю вам эти деньги, и вы отпускаете нас вместе с этой собакой. Никто не заметит, что она исчезла. Никто не узнает, что мы здесь были. Если кто-нибудь о чем-нибудь спросит – вы ничего не видели и не слышали. Все очень просто.

Охранник взглянул на пачку денег, затем осмотрел комнату. Никаких следов пребывания посторонних не было. А поскольку многие клетки стояли пустыми, никто не заметил бы, что опустела еще одна. О том, что мы забрали видеозаписи, охранник не знал, так что сделка должна была показаться ему выгодной.

Он взял деньги.

– Через полчаса у меня снова обход, – сказал он. – Если к этому времени вы не уйдете, я вызову полицию и скажу, что никаких денег вы мне не давали.

– Вполне справедливо, – согласился Мелфорд.

Он обернулся и улыбнулся Дезире, которая уже спрятала нож в карман.

На обратном пути мы почти не разговаривали. Мы заехали в «Севен-илевен», купили собачьей еды и воды для пуделя, который с радостью накинулся на угощение. Я сидел вместе с собакой на заднем сиденье. Она не издавала почти ни звука. Всего одна собака, подумал я. Благодаря нам одну собаку не заставят жрать инсектициды – а это не так уж мало.

Я объяснил Мелфорду, где живет Вивиан, и мы остановились возле ее трейлера. Мелфорд привязал собаку у двери, позвонил в звонок, сел в машину, и мы уехали. Мы отъехали от дома уже на порядочное расстояние, когда дверь отворилась и где-то позади нас раздался сдавленный крик радости. Но вслед за ним раздался крик разочарования, которого мы уже не услышали: ведь это была другая собака, а Рита пропала – возможно, погибла. Но все же я надеялся, что бедную женщину утешит наш подарок.

Мы очень устали от приключений, но мне не давала покоя одна мысль: почему Мелфорд сказал мне, будто понятия не имеет, чем занимается Медицинская компания Олдгема, – ведь он, похоже, очень давно наблюдал за этим местом. И какое отношение все это имело к Ублюдку?

В самом начале одиннадцатого Мелфорд высадил меня у «Квик-стоп». Когда я вышел и машина уехала, я вдруг вспомнил, что Мелфорд сказал, будто наши дела с ним закончены и я могу идти на все четыре стороны. Значит ли это, что мы больше никогда не увидимся? Тогда он, возможно, обиделся, что я даже не попрощался. И разве мне было не наплевать, задел я чувства убийцы или нет?

Но куда больше меня беспокоило другое. Возможно, виной всему были события последнего дня – я никак не мог поверить, что Мелфорду нет больше дела до меня. Еще труднее мне было поверить, что до меня нет дела Игроку, Джиму Доу и прочим. Я знал, что смогу поверить в это, лишь когда вновь окажусь дома, вдали от Джексонвилла и книготорговцев.

Я направился к телефону-автомату, который висел рядом с дверью в «Квик-стоп». Звонить было, конечно, поздновато, но, к моему удивлению, Крис Дентон снял трубку после первого же гудка.

– Здорово, – сказал он. – Нашел я твоего парня.

– И что скажете?

– Не так уж много. Это бизнесмен из Майами, торгует продуктами животноводства, занимается продажей энциклопедий вразнос. Еще у него есть благотворительный фонд. Вот, собственно, и все. В тюрьме не сидел, арестован не был, и в прессе о нем тоже ничего нет, кроме обычной деловой чепухи.

– Что, и это – все? – спросил я.

– А чего ты ждал? Думал, я выясню, что он серийный убийца? Самая заурядная задница, как и все вокруг. Не хуже тебя.

– Я надеялся узнать побольше за эти деньги.

– Сочувствую, – ответил Дентон и повесил трубку.

Я стоял возле телефона-автомата и ждал, когда окатившая меня волна разочарования немного схлынет. Сам не знаю, на что я надеялся. Наверное, я думал, что детектив даст мне недостающее звено – какой-то факт, который позволит собрать осколки информации в единую картину. Возможно, я надеялся, что, узнав правду, почувствую себя безопаснее. К тому же мне как-то не верилось, что Б.Б. Ганн заправляет наркоторговлей под прикрытием своего фермерского хозяйства. Как бы то ни было, у него должны были быть проблемы с законом – хотя бы арест, после которого его отпустили, обвинение, которое было признано безосновательным, но сведения о котором просочились в прессу, или еще что-нибудь такое. Почему же Дентон ничего не нашел?

Как выяснилось позже, я сам был во всем виноват. Я не заметил, что телефонный номер Криса Дентона принадлежит той же телефонной станции, что и номер Карен, который она вписала в свою заявку на кредит. Это была телефонная станция города Медоубрук-Гроув, и Крис Дентон, оказывается, был знаком с Джимом Доу.