Дэвид Линч – Комната снов. Автобиография Дэвида Линча (страница 14)
В конце года Риви тоже покинула академию. «Дэвид сказал: “Давай поженимся, Пег. Мы ведь и так собирались. Давай просто поженимся”, – вспоминала Риви. – Я понятия не имела, как рассказать родителям, что я беременна, но мы это сделали, и нам помогло то, что они обожали Дэвида».
«Мы поженились 7 января 1968 года в церкви моих родителей, в ней как раз появился новый прекрасный священник, – продолжила она. – Он был на нашей стороне: ребята, вы нашли свою любовь, фантастика. Я была на шестом месяце и надела длинное белое платье. У нас была официальная церемония, которая позабавила и меня, и Дэвида. Мои родители позвали своих друзей, и им было неловко, и я переживала по этому поводу, но мы просто через это прошли. После церемонии мы отправились домой к родителям на закуски и шампанское. Собрались все наши друзья-художники, и шампанское лилось рекой. Вечеринка была сумасшедшая. Мы не поехали в свадебное путешествие, но для нас был забронирован номер на одну ночь в отеле
Средства, оставшиеся после работы с Вассерманом, и финансовую помощь отца Линч вложил в свой следующий фильм «Алфавит». В четырехминутной короткометражке снялась Риви. «Алфавит» был вдохновлен историей Пегги о ее племяннице, которая так волновалась, что повторяла алфавит во сне. На первых кадрах Риви в белой ночной рубашке лежит на белых простынях в темноте, затем идут анимационные вставки. Смена изображений сопровождается совершенно новым саундтреком. Вначале детские голоса повторяют «Эй-Би-Си», а затем перетекают в мужской баритон (голос принадлежит другу Линча Роберту Чадвику), громогласно поющий бессмысленную песню, после звучат голоса плачущего ребенка и воркующей над ним матери, а в конце Риви зачитывает алфавит. Сам Линч назвал фильм «кошмаром о страхе перед учебой». Он завораживает и вызывает ощущение тревоги. В конце женщину тошнит кровью, пока она корчится на постели. «Впервые “Алфавит” вышел на настоящий экран в месте под названием “Бэнд Бокс”, – вспоминала Риви. – Фильм начался, но звука не было». Линч встал и закричал: «Остановите фильм!», затем понесся к проектору, Риви – за ним. Ее родители тоже пришли на показ, и Линч вспоминал тот вечер не иначе как «кошмар».
«Работа Дэвида была центром наших жизней, и раз он снял один фильм, все говорило о том, что он снимет и второй, – сказала Риви. – Я не сомневалась, что он любил меня, но он говорил, что работа – это главное, и она на первом месте. Просто так было. Я чувствовала себя вовлеченной в то, что он делал, – наши представления об эстетике полностью совпадали. Помню, я смотрела, как он работает, и это потрясало меня. Я говорила: “Боже! Ты гений!” Я часто это повторяла, потому что так и есть. Он делал то, что казалось свежим и правильным».
В 1967 году Риви начала работать в книжном магазине при Художественном музее Филадельфии и продолжала до самых родов. Дженнифер Чемберс Линч появилась на свет 7 апреля 1968 года. Риви вспоминала: «Дэвид души не чаял в Джен, но с трудом переносил ее плач по ночам. С этим смириться он не мог. Сон был важен для Дэвида, и будить его было совсем не весело – у него были проблемы с желудком, которые особенно сильно давали о себе знать по утрам. Но Джен была чудесным спокойным ребенком, и долгое время занимала центральное место в моей жизни – мы трое все делали вместе и были идеальной семьей».
Когда Риви и Линч поженились, отец Риви подарил им две тысячи долларов, а родители Линча добавили еще, и молодожены смогли купить собственный дом. «Он был на Поплар-стрит, 2416, на углу Поплар и Рингголд, – рассказала Риви. – Наша кровать стояла вплотную к выступающим окнам в спальне, которые выходили на украинскую католическую церковь и множество деревьев. Дом открыл много возможностей, но идеальным не был. Мы сняли линолеум, но так и не закончили шлифовку деревянных полов, и в некоторых местах пол был пробит – если пролить что-то на кухне, оно немедленно впитывалось. Мать Дэвида навещала нас как раз перед переездом в Калифорнию. Она сказала: “Пегги, ты будешь скучать по этому полу”. Санни обладала восхитительным, очень сдержанным чувством юмора. Как-то она посмотрела на меня и сказала: “Пегги, мы годами за тебя волнуемся. Жена Дэвида…“ Она могла быть смешной, и у Дона тоже было отличное чувство юмора. Мне всегда было весело с родителями Дэвида».
Риви нравилось быть женой Линча. Однако она не могла не замечать насилие, столь распространенное в Филадельфии. Она выросла здесь и, по ее ощущениям, обстановка в других северо-восточных городах 60-х ничем не отличалась от этой, но все-таки она сказала: «Мне просто не нравилось, когда за окном в кого-то стреляли. Но каждый день я выходила с коляской и шла через весь город за пленкой или чем-нибудь еще, и совсем не боялась. Хотя было жутковато.
Однажды ночью, когда Дэвида не было дома, я увидела лицо в окне второго этажа, а сразу после того, как Дэвид вернулся, услышала, как кто-то спрыгнул вниз. На следующий день Дэвид одолжил у друга ружье, и мы всю ночь сидели на нашем синем бархатном диване, к которому Дэвид до сих пор испытывает крайне теплые чувства, и он сжимал это ружье в руках. В другой раз мы были уже в кровати, когда услышали, как кто-то пытается выбить нашу дверь – и выбивает. Под кроватью хранился церемониальный меч, подарок моего отца. Дэвид наспех натянул семейные трусы задом наперед, вытащил этот меч, выбежал на лестницу и заорал: “Пошли вон отсюда!” Район, конечно, был веселый, и в этом доме еще много чего случалось».
Когда родилась дочь, у Линча не было работы. Он и не искал ее, пока Роджер Лапелль и Кристин Макгиннис, выпускники академии, уважавшие творчество Линча, не предложили ему изготовлять формы для оттисков в магазинчике, где они делали популярную серию гравюр. Мать Макгиннис Дороти тоже работала там, и Лапелль вспоминал: «Каждый день мы обедали вместе, и единственным предметом наших разговоров было искусство»[22].
Лучшие свои картины Линч написал в последние два года в Филадельфии. Его очень вдохновила выставка работ Фрэнсиса Бэкона, которая проходила с ноября по декабрь 1968 года в галерее Мальборо-Герсон в Нью-Йорке. Он был не одинок в своем восхищении. Мейтленд рассказывала: «Почти все мы тогда находились под влиянием Бэкона, и я видела, как Бэкон повлиял на Дэвида в те годы». Это влияние, вне всякого сомнения, присутствует в его картинах того периода, но оно пропущено через призму восприятия самого Линча.
Как и у Бэкона, большинство ранних картин Линча представляют собой портреты из простых вертикальных и горизонтальных линий, превращающих холст в авансцену, на которой происходят занятные вещи. На картинах Линча – это сами фигуры. Ужасающие создания, которые будто бы вылезли из глинистой почвы, слепленные из человеческих конечностей, животных форм и органических проростков – один вид не отличить от другого; они представляют всех живых существ как часть единого энергетического поля. Обитающие в изолированной темной среде, эти существа часто перемещаются по сумрачной местности, где царит опасность. «Летящая птица с окурками» (1968) изображает фигуру, парящую в черном небе, с чем-то вроде детеныша, который свисает с ее живота на паре нитей. «Задний двор» (1968–1970) изображает орла на человеческих ногах. Создание показано идущим в профиль. Из его круглой спины растут стебли, а из ее основания – холм, напоминающий грудь.
Эти картины Линч создал в поздних 60-х, и, хотя в его доме на бесконечном повторе играл последний альбом Битлз, глубокие воды контркультуры интересовали его мало. «Дэвид никогда не принимал наркотики – ему они были не нужны, – вспоминала Риви. – Как-то раз один друг дал нам немного гашиша и сказал, что мы должны его покурить, а затем заняться сексом. Мы не знали, что делать, и скурили весь, после чего нас накрыло, мы сидели на синем бархатном диване и едва доползли наверх. Алкоголь тоже не играл особой роли в нашей жизни. Мой отец делал, как он его называл, “Фирменный коктейль Линча” из водки и горького лимона, который очень нравился Дэвиду, но это был его предел».
«Я никогда не видела Дэвида пьяным, кроме как на моей свадьбе, где все напились до упада, – рассказала Мейтленд. – Позже я вспоминала, как моя мама рассказывала: “Твой друг Дэвид скакал на моем милом желтом диване!” Возможно, это был единственный раз, когда Дэвид напился».
При поддержке Бушнелла Килера Линч подал заявку на грант в 7500 долларов от Американского института киноискусства в Лос-Анджелесе и приложил фильм «Алфавит» вместе с новым сценарием. Он получил 5000 долларов на создание «Бабушки», истории одинокого мальчика, которого жестокие родители регулярно наказывают за то, что он мочится в постель. Фильм представляет собой тридцатичетырехминутную хронику того, как попытка мальчика посадить и вырастить любящую бабушку увенчалась успехом. Роль бабушки в фильме сыграла коллега Линча Дороти Макгиннис. Ричард Уайт, паренек, живший по соседству с Линчем, сыграл мальчика. Роберт Чадвик и Вирджиния Мейтленд – родителей.