Дэвид Левитан – Двенадцать дней Дэша и Лили (страница 38)

Дэш осторожно снял подарочную бумагу и отложил в сторону, чтобы потом снова использовать. Ты ж моя прелесть.

– Это книга! – воскликнул он с такой бурной радостью, будто ему подарили машину. – Глазам не верю!

Затем пригляделся к книге: «Рождественская песнь», но не обычное издание, а в красном переплете, с золотым тиснением.

– Лили! Это же первое издание?

– К сожалению, нет. Я хотела купить первое, но оно стоило около тридцати тысяч долларов и миссис Бэзил сказала, что если я все еще хочу стать Магнаткой, то не должна транжирить деньги. Так что это точная копия первого издания 1843 года. Не оригинал. Зато экземпляр не пыльный и уж точно не переносчик полуторавековых микробов. Ну и с более приемлемой ценой.

Дэш прижал книгу к груди:

– Обожаю!

Наклонившись, я коснулась легким поцелуем повязки на его глазу. А потом вручила другой подарок.

– Это – спонтанная покупка в «Стрэнде». В отделе антиквариата.

Дэш открыл его.

– «Остров сокровищ»! – восхитился он.

– Подлинник. Первое издание, с иллюстрациями, – гордо сообщила я. – Для моего любимого пирата.

– Йо-хо-хо! – воскликнул мой пират.

– И это еще не все.

– Книг много не бывает!

– Это не книга. Последний подарок… в общем, сам увидишь.

Тут мне понадобится вся моя смелость. И надежда на то, что Дэшу хватит такта не рассмеяться, когда я предстану перед ним уязвимой, беззащитной и ужасно причудливой. Тот еще вызов!

Пока я переодевалась, Дэш ждал меня за дверью спальни. Потом я приоткрыла ее и позвала его фразой из одной из подаренных книг:

– «Войди, и будем знакомы, старина!»[70]

Дэш рассмеялся, узнав цитату из «Рождественской песни», и с некоторой опаской заглянул в комнату.

– К чему такая секретность? – спросил он.

Я глубоко вздохнула и сделала это. Полностью распахнула дверь, чтобы он увидел меня.

Дэш ахнул. Не от отвращения. От удивления.

– Ты – Лили-подарок!

Он понял! Ура, ура, ура!

Я была не в роскошном нижнем белье, но все равно рисковала. Я надела ярко-красное дамское белье, заказанное в онлайн-магазине старомодной женской одежды: традиционные викторианские панталоны, похожие на просторные бриджи с кружевами под коленями, сорочку и скромный корсет. По современным стандартам я была чересчур одета. По стандартам Лили я была практически обнажена. Я даже не надела очки.

– Думаешь, миссис Крэтчит[71] выглядела так под своим платьем? – застенчиво спросила я Дэша. Почему я встала так далеко от выключателя? Мне хотелось немедленно вырубить свет!

– Скорее такое исподнее у миссис Физзиуиг[72]. Она устраивала грандиозные вечеринки. Прямо как ты.

– Она тоже калечила библиотекарей?

– Только когда устраивала вечеринки на льду.

Последовало неловкое молчание. Я тут приоделась. Что теперь делать?

– Иди ко мне, Лили-подарок, – позвал Дэш.

Мой пират притянул меня к себе. И поцеловал. И целовал меня снова и снова. Медленно. Глубоко. Властно.

Дэш вошел в комнату. Я сорвала с него колпак Санты, зарылась пальцами в его волосы и покрыла поцелуями любимое лицо: лоб, нос, щеки, губы.

– Санта точно не отморозил себе нос, – пробормотал Дэш.

И тут домой вернулись родители – мы услышали в прихожей их веселый смех.

– Может, подняться посмотреть, как она? – спросил папа.

– Ты же знаешь, в Рождество она всегда засыпает до полуночи, – ответила мама. – Ее выматывают все радости и волнения дня.

Судя по шагам, они направились в свою спальню.

Я повернулась к двери, полагая, что, раз уж родители вернулись, Дэш закончит сеанс поцелуев и пойдет к себе домой.

Вместо этого Дэш попросил:

– Закрой дверь, Лили.

Дверь оставалась закрытой не больше минуты. Затем она распахнулась без предварительного стука.

Папа бросил в комнату треуголку Дэша:

– Доброй ночи, Джек Воробей.

– Сочту это за Депп-оскорбление, – отозвался Дэш.

– Отлично. Теперь отчаливай.

Я проводила Дэша в прихожую и поцеловала на прощание.

– Знаешь, что самое прекрасное в настоящей любви? – спросила я его.

– Что?

– Настоящая любовь.

Дэш поцеловал меня в последний раз, надел пиратскую шляпу, подмигнул здоровым глазом и вышел в ночь.

Я не чувствовала себя уставшей, и меня ждали подаренные Дэшем замечательные противни. Пора печь вкусняшки!

До следующего Рождества всего каких-то триста шестьдесят четыре дня!