Дэвид Левитан – Бесконечный плей-лист Ника и Норы (страница 20)

Отлично, Ник. Громче.

КТО СТАНЕТ ПРОСИТЬ ПРОЩЕНИЯ ЗА ТО, ЧТО МЫ – ТЕ, КТО МЫ ЕСТЬ, КТО НАМ УКАЖЕТ ДОРОГУ, ЕСЛИ МЫ ЗАШЛИ ТАК ДАЛЕКО, ОТВЕТЬ МНЕ, ОТВЕТЬ МНЕ НА ЭТОТ ВОПРОС И НА ВСЕ ВОПРОСЫ, КОТОРЫЕ Я СЛИШКОМ БОЮСЬ ЗАДАВАТЬ НА УЛИЦЕ ЛАДЛОУ ТЫ ПОМОГЛА МНЕ ПОНЯТЬ, И Я ТЕБЯ ОТПУСТИЛ, НО МЫ ОШИБАЛИСЬ ТАК СИЛЬНО, ТАК СИЛЬНО, ТАК СИЛЬНО НА УЛИЦЕ ЛАДЛОУ ТЕНИ КЛУБЯТСЯ ВОКРУГ, СКВОЗЬ НИХ ВИДНЕЕТСЯ ПРАВДА, А МЫ ОШИБАЛИСЬ ТАК СИЛЬНО, ТАК СИЛЬНО, ТАК СИЛЬНО БОЛЬШЕ НИКОГДА — КАЖДЫЙ РАЗ Я ТАК ГОВОРЮ БОЛЬШЕ НИКОГДА — КАЖДЫЙ РАЗ Я ТАК ГОВОРЮ БОЛЬШЕ НИКОГДА — КАЖДЫЙ РАЗ Я ТАК ГОВОРЮ.

И снова тише.

На улице Ладлоу нам буквально подать рукой от места, где мы могли бы быть, до места, где мы сейчас. На улице Ладлоу, найди меня на улице Ладлоу, на улице Ладлоу, найди меня здесь…

– Приятель! Это просто круто!

Хлопнув меня по спине, Дэв садится рядом. Он вспотел, пока танцевал, его волосы спутались, промокшая рубашка обтягивает тело еще сильнее, чем в начале ночи.

– Ты что, не слушаешь Where’s Fluffy?

– Да просто решил немного передохнуть. Думаешь, легко быть самым симпатичным несовершеннолетним солистом квиркор-сцены? Я же не могу работать круглосуточно, знаешь ли.

– А где Рэнди?

– Кто?

– Рэнди.

– Э?

– Из группы Are You Randy? Ты же вроде был с ним?

– А! Ты про Тэда! Он скоро подойдет. Остался, чтобы потанцевать под последнюю песню. По-моему, он ослепителен!

В глазах Дэва появляется шальной, страстный блеск, так что я просто киваю. Иногда во взгляде Дэва читается лишь озорство, никакой страсти – и тогда мне приходится переживать за сердце того, кто рядом с ним. Но иногда чувствуется, что чужая красота зацепила его, и тогда я знаю, что просто сексом дело не ограничится.

– Так где Трис? – теперь спрашивает он.

– Внутри. А что?

– Без понятия. Я решил, что вы будете вместе.

– Дэв… Мы с Трис расстались недели четыре назад.

– Да блин! Я совсем забыл. Прости, дружище.

– Никаких проблем.

Дэв некоторое время смотрит на меня, а затем хлопает себя по лбу.

– Подожди! Тут же еще одна девочка была сегодня, верно? Я видел, что ты вроде как обнимался с ней.

– Можно и так сказать.

– Так я и сказал!

– Что?

– Сказал. Можно было сказать – я и сказал.

Для Дэва такая фраза – настоящее достижение.

Он обнимает меня рукой, прижимается ко мне. Ему это нравится, а я не против. Это прикосновение скорее успокаивающее, чем страстное.

– Ах ты мой бедный порядочный мальчик-натурал, – говорит он. – Никто не должен оставаться один в такую ночь.

– Но у меня есть ты, Дэв, – отвечаю я, пытаясь свести все к шутке.

– И это правда. По крайней мере, пока Тэд не вернется.

– Я знаю.

– Ты же знаешь, в чем вся соль, Ник?

– Вся соль чего?