Дэвид Лэнг – Армяне. Народ-созидатель (страница 5)
События прошлого наложили существенный отпечаток на национальный характер армян. Изначально гордые и воинственные, они часто принуждены были склониться под ярмом чужеземцев, развивать в себе дипломатичность и хитрость, чтобы обеспечить себе сохранение жизни. Они прекрасные земледельцы, искусные ремесленники, замечательные мастера во всех областях художественного творчества, в том числе в скульптуре и живописи, отличные ювелиры и ткачи. Трудолюбивые и трезвые, они умеют неустанно и помногу работать. Армяне в высшей степени общительны и гостеприимны, преданы семье и родственным связям. У них поистине шотландское отношение к честности и презрение к расточительности, при этом они умеют добиться своей выгоды.
Армяне не трусы. В своей автобиографии, опубликованной в 1933 году, британский друг армян сэр Ричард Уиндэм Грэйвз, хвалит военные способности армян, добровольно вступивших в армии союзников в годы Первой мировой войны. Он пишет:
«Я упоминаю этот случай [пример армянского мужества], дабы исправить совершенно ошибочное представление, которое все еще бытует в некоторых британских кругах касательно армян. А именно, что армянин – как «нищий точильщик» Кэннинга – всего лишь «жалкое отребье», «бедняга, коего никакие притеснения не могут побудить к отмщению». Между тем я на протяжении многих лет мог убедиться, что это боец, умелый и стойкий, который, дай ему только честную возможность, не посрамит себя в сравнении с любой из соседних наций. Нелепое и глупое мнение о нем держится, главным образом, в кругах моряков и военных, как следствие Крымской войны, когда «добрый парень» турок был нашим союзником, а восточных христиан, симпатизировавших, не без основания, нашим противникам, именовали сукиными детьми и псами. При этом вовсе не принимались во внимание века угнетения, когда армянам запрещалось поднимать оружие даже для самозащиты, и они принуждены были выживать, по мере сил и возможностей, под игом безжалостным и бесчестным».
В то время, когда писались эти слова, армяне уже доказали, что могут быть умелыми солдатами и администраторами и на службу султана, и у хедива Египта, и в XIX веке при царях. Достаточно вспомнить роль Нубар-паши в Египте, героизм генерала А.А. Тергукасова (1819–1881). В Русско-турецкой войне 1877–1878 годов есть и более известное имя – графа М.Т. Лорис-Меликова (1825–1888), прославленного воина и министра внутренних дел России при царе Александре II. На исходе Первой мировой войны партизанский генерал Андраник совершал чудеса храбрости в борьбе с превосходящими силами турецкой армии. Во время Второй мировой войны не менее 106 армян – солдат, матросов и летчиков – заслужили звание Героя Советского Союза, 60 офицеров армянского происхождения стали адмиралами, генералами и маршалами Советского Союза. Самые известные из них – маршал И.Х. Баграмян, адмирал флота И.С. Исаков и маршал авиации С.А. Худяков (Арменак Ханферян).
В болгарском городе Пазарджик, расположенном на железнодорожном пути из Стамбула в Западную Европу, есть улица, названная в честь некоего Ованеса Севаджяна. Этот Севаджян был местным начальником железнодорожной станции и шифровальщиком во время русско-турецкой войны 1877–1878 годов, освободившей болгарский народ от турецкого ига. Когда русские войска подошли поближе, турецкий главнокомандующий приказал военному коменданту Пазарджика: «Подожгите город, выдворите население». Зашифрованный приказ пришел по телеграфу в тот момент, когда в конторе Севаджяна, рядом с ним, находились турецкие военачальники. Рискуя жизнью, Севаджян расшифровал телеграмму в противоположном смысле. А именно: город и его жителей следует пощадить. Чтобы избежать проверки, он положил первоначальный текст в рот, прожевал и проглотил. Спустя некоторое время русские войска вошли в город, спасенный от разрушения мужеством и находчивостью армянина.
В Западной Европе, в Советском Союзе и в Америке армяне поднялись до самых высот в науке (особенно в медицине и физике) и в гуманитарных профессиях. В школах и университетах, в научных исследованиях, в литературе и кино многие ключевые посты занимают армяне. Мировую известность приобрел писатель Уильям Сароян, имя Арама Хачатуряна прославлено его оперной и оркестровой музыкой, Шарль Азнавур является одним из популярнейших авторов и исполнителей эстрадных песен. На лондонской сцене блистает скрипач Манук Парикян, английскую музыкальную жизнь обогатила талантливая критика Феликса Апрахамяна. Европейская и американская оперные сцены преклоняются перед изумительными голосами примадонн Линн Дуриан и Луизы Анаис Босабальян. Видным и уважаемым историком является Анри Труайа.
Покойный Галуст Гулбекян соперничал с Ротшильдом, если не превосходил его, в сфере международных финансов. Согласно его завещанию, был учрежден фонд в поддержку достойных проектов в области культуры и образования во всем мире.
Примеры армянской предприимчивости и практических успехов слишком многочисленны, чтобы их можно было все перечислить. Читатели газеты «Сан-Франциско экзаминер» от 3 декабря 1967 года могли увидеть на первой странице фотографию мистера Керка Керкоряна – «Крез в пустыне», – сопровождаемую следующей заметкой, присланной специальным корреспондентом Фрэнком Перселлом из Лас-Вегаса:
«Избегающий публичности финансовый гений сан-францисского залива заявил вчера, что ставит 80 миллионов долларов на создание в этой Мекке игроков «второй Стрип» [главная улица в Лас-Вегасе] с роскошными отелями и казино.
Керк Керкорян, пятидесятилетний уроженец Фресно, теперь является главным держателем огромной корпорации «Трансконтинентальные авиалинии», со штабом в Окленде, и тем самым уступает только Говарду Хьюзу, нелюдимому мультимиллионеру-промышленнику, в той игре без ограничений на торговлю и строительство, которая ввела Лас-Вегас в пору беспрецедентного процветания.
Керкорян, владелец отеля «Фламинго» и «Дворца Цезаря», двух многомиллионных развлекательных предприятий на Стрип, не согласен с теми, кто полагает, что этот южный город Невады уже достиг предела насыщения…»
После подробного сравнения планов Говарда Хьюза и Керкоряна по развертыванию строительства в Лас-Вегасе сотрудник «Сан-Франциско экзаминер» заключает:
«Когда Керкорян отслюнил со своего банковского счета 12,5 миллиона долларов на покупку «Фламинго» и затем добавил еще 2,5 миллиона долларов на его расширение, ныне идущее полным ходом, он был главным держателем акций корпорации «Трансконтинентальные авиалинии», имея 1 миллион 822 тысячи акций. Цена их равнялась 92 миллионам долларов. Его земельные приобретения здесь и различные иные финансовые дела красиво округляют эту сумму.
В настоящее время авиалинии находятся в процессе преобразования, перевода в гигантскую трансамериканскую корпорацию, базирующуюся в Сан-Франциско, одну из самых крупных в мире холдинговых компаний.
Когда это преобразование будет завершено, Керкорян станет владельцем самого большого пакета ценных бумаг в Трансамерике».
Поистине это одна из эпохальнейших историй успеха нашего времени. Однако было бы неправильно делать из этого вывод, что армяне поклоняются богатству и материальному успеху. Они глубоко преданы своей национальной церкви, которая на протяжении многих лет являлась объединяющим средоточием народа, особенно с той поры, как в XI веке рухнуло царство Багратидов в Ани, а в XIV веке погибло киликийское царство. Армяне, несомненно, очень набожны, их манеры и поведение отличаются сдержанностью и серьезностью. Однако армянский юмор не зря вошел в поговорку. Не случайно в СССР существовала целая серия анекдотов, приписываемых мифическому «армянскому радио». Знаменитые «кинто», шутники предместий старого Тбилиси, также имеют в основном армянское происхождение.
Армяне большие спорщики, задиры и всезнайки. Один армянин офицер старой оттоманской армии как-то заметил, что предпочитает иметь в подчинении батальон турок, а не армян: турки слушаются без разговоров, но у каждого армянина имеется свой хитроумный план кампании. Они с места не стронутся, пока все эти планы не обсудят досконально. В Оттоманской империи посты, требовавшие инициативы и сметки, чаще всего доверялись армянам, особенно в государственной администрации и банковском деле. До 1915 года иностранные представители в Турции обычно нанимали армянских девушек в качестве горничных и нянек и армянских мужчин в качестве носильщиков, из-за их добросовестности и надежности. В Стамбуле бытовала поговорка: «Если хочешь что-либо построить, найми армянина, если хочешь что-либо разрушить, позови турка».
Пылкий патриотизм армян отразился в народном эпосе, известном под названием «Давид Сасунский», или «Сасунские дзуры», что переводится как «Смельчаки из Сасуна». Переводчик этого эпоса Леон Сурмелян так объясняет значение слова «дзур»: это буйный, бесшабашный, лихой, то есть сочетающий героическую отвагу с бесшабашностью отчаянных авантюристов.
«Прежде всего, армянин – это дзур. Он безумец, который живет и выживает благодаря тому, что нарушает освященные историей правила и обычаи. Он – одушевленный мечтой буйный мятежник по натуре. Армяне – нация донкихотов. Повсеместно армяне вобрали в свои сердца этих непредсказуемых неустрашимых сорвиголов из Сасуна, которые воплотили в себе великолепное бесстрашное безумие нации. Эти горцы-гиганты суть отклонение от нормы, и привычный прямой путь не для них. Они не станут остерегаться, не будут поступать как положено. И эти их свойства пленяют всех армян, весь народ, которому слишком часто приходилось склоняться перед неизбежностью. Но подобное подчинение грубой силе было лишь временным, и дух нации никогда не был полностью сломлен, не зря история Армении являет собой череду повторяющихся восстаний и мятежей».