Дэвид Лайонс – Горящий лед (страница 29)

— Джентльмены, я не намерен связывать вам руки, однако, если вы пока не поняли, у меня при себе «магнум».

Буше с первого вдоха сообразил, где они. Сосновый запах сказал ему, что они неподалеку от лесного заказника Кисатчи. Перри навел свой огромный пистолет на одну жертву: Буше.

— Если хоть один из вас дернется, судья получит первую пулю. С такого расстояния я не промахнусь. Повернулись и пошли, — скомандовал Перри.

Грузовик был развернут в сторону здания, которое было не разглядеть, пока не дойдешь до самого крыльца. По всему фасаду шла застекленная веранда, по которой были расставлены деревянные столы и стулья. Из крыши торчала большая кирпичная труба.

— Охотничий домик, где часто отдыхали наши сотрудники, — пояснил Перри. — Место малопосещаемое. Тут на много миль нет никого, кто мог бы вас услышать. Ну, прошу, заходите.

Они повиновались и шагнули в дом — в просторную гостиную, она же столовая, в середине которой располагался большой очаг.

— Что ты собираешься с нами делать, Джон? — спросил Буше.

— Давайте-ка присядем, и я все вам расскажу. Вон там, у очага.

Кресла в комнате стояли массивные, тяжелые; все трое сели. Перри опустил пистолет на подлокотник кресла, не снимая с оружия руки.

— Вы, ребята, запороли мне одно дело, которому я посвятил очень много времени, — сказал Перри.

— Начав это дело с кражи, — вставил Пальметто. — Твои алчность и честолюбие стоили жизни ни в чем не повинным людям.

— Честолюбие — да, но не алчность, — возразил Перри. — Мне не деньги были нужны. Уж кто-кто, а вы бы могли это понять, мистер Пальметто. Мы с вами оба мечтаем о том, чтобы даровать этой стране энергетическую независимость. Я всегда был патриотом, а теперь из-за вас меня разыскивают как преступника.

— Я хотел бы повторить уже заданный вопрос, — настаивал Пальметто. — Что ты собираешься с нами делать?

— Правильный вопрос — что я собираюсь делать с тобой, — поправил Перри, обращаясь к Пальметто. — Судья — так, посторонний. Ну, почти.

— Хорошо, что ты собираешься делать со мной? — спросил Пальметто.

— Я хочу, чтобы ты выложил мне все, что знаешь про гидрат метана. То, что дошло до меня по ходу этой махинации судьи Буше, далеко не все. Кантрел считал, что сможет домыслить остальное. Но Кантрела больше нет.

Теперь Пальметто откинулся на спинку стула.

— У меня ничего при себе нет, — сказал он презрительным тоном. — Сам понимаешь, я не таскаю такое в карманах.

— Я уже задавался этим вопросом, — сказал Перри. — Трудно предположить, что ты мотаешься по всей стране с компьютером в сумке. И я пришел к выводу, что ты пользуешься облачным хранилищем. Все лежит в облаке, да?

Ответом ему стало выражение лица Пальметто.

— Ты выдашь мне пароль к своему облаку.

— Не выдам, — ответил Пальметто. — Ты что, станешь меня пытать?

— Не тебя, — ответил Перри. — Его.

Он навел пистолет на Буше.

Перри вывел их на задний двор, не умолкая по дороге:

— Ты прислал мне примерно процентов двадцать того, что сделал, да? Этого было достаточно, чтобы составить представление, чем ты занимался все эти годы, но недостаточно, чтобы всё воспроизвести. Кантрел обязательно справился бы, но он недооценил, сколько на это потребуется времени.

— И тем не менее ты полез туда очертя голову и не разбирая дороги. Это было бездумно и попросту опасно.

— Энергетика — вообще опасная область.

В углу двора стояла большая решетка для барбекю; в другом находилось нечто вроде колодца: похоже, его начали рыть и бросили. Из кирпичной стены, окружавшей его, торчали металлические прутья арматуры. Перри подвел пленников к колодцу, по дороге прихватив со стола веревку.

— Так, стоять, — сказал он, когда они подошли. — Как известно, животный мир Луизианы богат и разнообразен. Здесь обитают крокодилы, медведи, птицы и сорок шесть видов змей; семь из этих видов ядовиты. У меня есть сосед-герпетолог. Он однажды показал мне свою коллекцию. Я кое-что из нее позаимствовал.

— Нет, — сказал Пальметто. — Ты же не собираешься…

— Я ничего не собираюсь делать. Действовать будешь ты. Возьми веревку и надень судье через голову. Давай, а то я сделаю в нем дырку.

Буше стоял, прижав руки к бокам; кулаки сами собой сжались от гнева.

— Опусти веревку к ногам и затяни на лодыжках, — скомандовал Перри. Пальметто повиновался. — Хорошо. Видишь тот кусок арматуры? Привяжи к нему веревку, примерно на четыре длины твоей руки от конца. И уж постарайся затянуть узел как следует.

Пальметто отмерил, потом завязал.

Буше напрягся как тетива лука. Руки у него оставались свободны — выпала бы только возможность пустить их в дело.

— Может, проще меня просто пристрелить? — сказал он.

— Мысль неплохая, — сказал Перри. Сделал шаг вперед. Буше подобрался, приготовившись к неизбежному. Но Перри поднял пистолет и выстрелил прямо возле его головы. Оглушенный, судья едва не рухнул на землю. Он стоял, слушая звон в ушах, перед глазами все плыло. Перри поднял левую руку и столкнул его в колодец так, будто смахнул муху. Буше полетел вниз. Веревка натянулась, едва не вырвав ноги из туловища.

Перри нагнулся над отверстием.

— Вы ведь меня слышите, судья? Воды в колодце нет, так что не утонете, не переживайте. Вот только вы там не один. Я разжился представителем каждой из этих семи великолепных пород. Они ползают по дну. Судья Буше, знакомьтесь с новыми партнерами по игре.

Перри подошел к Пальметто, знаком велел ему отступить. Потом отложил пистолет, проверил, крепка ли веревка, перевязал узел — все это время не сводя с Пальметто глаз.

— Шевельнешь одним мускулом — и он полетит вниз, к самым смертоносным тварям на земле. А теперь смотри и вникай. Этот узел — разновидность «колышка», называется «камикадзе», он используется при спуске грузов на канате.

Пальцы его так и танцевали. Закончив, он поднял пистолет, приставил к срубу.

— Волноваться тебе не о чем, судья, — сказал Перри. — Эти негодники опасны только на расстоянии длины своего собственного тела. И все они там не доросли до двух метров. До того, как мы забросили этот колодец, его прокопали на шесть метров. В тебе примерно метр восемьдесят, так что до дна пока остается метра два с половиной. Хотя расстояние это будет уменьшаться, если твой приятель Пальметто откажется мне помогать. Я буду опускать тебя постепенно. Вот так.

Он дернул узел, потом опять заговорил, обращаясь вниз:

— Судья Буше, позволь мне поведать тебе об этих замечательных существах. Там имеется бамбуковая гремучая змея. Прежде чем напасть, она будет трещать гремушками, дабы тебя устрашить. Кстати, она сильно ядовитая. Яд — нейротоксин, он вызывает паралич. Еще там есть медноголовый щитомордник. Укус его вызывает отек и удушье: боюсь, оно станет лишь смертоноснее оттого, что ты висишь вниз головой. Еще имеется водяной щитомордник. Его яд содержит энзимы, разрушающие ткани. А еще есть совершенно особый экземпляр, техасский гремучник, самая ядовитая змея Северной Америки. Сильная боль, кровотечение, остановка сердца. Остальные так, легковесы — арлекиновый коралловый аспид, карликовый гремучник, техасская коралловая змея. Эти убивают редко. Ты их видишь? Судья Буше?

Буше не стал отвечать.

— Ладно, повиси там, подумай о жизни. Мы с Пальметто пойдем в дом, посмотрим на компьютерные облака.

— Не поддавайся, Боб! — крикнул Буше из глубин колодца. — Он нас в любом случае убьет. Не поддавайся!

Буше прислушался к шевелению под собой, но поначалу ничего не услышал. Потом раздался треск, будто сухие горошины загромыхали в стручке. Это предупреждение ему или одна змея отгоняет других? Треск прекратился. Он раскинул руки, пытаясь определить ширину колодца. Висел он, касаясь спиной одной из стенок. Оттолкнулся от нее руками. Ширина превышает длину руки, однако хватит ли? Поднял голову — боль от удара усилилась от того, что он висел вверх ногами.

Он прислонился спиной к кирпичной кладке и попытался прижать к ней ноги. Поднял туловище. Это напоминало экстремальное скручивание. Он тысячи раз проделывал это упражнение, подняв ноги под углом в сорок пять градусов, — но в таком положении? Потянулся вверх, глядя на светящееся над колодцем небо. Пальцы поймали лишь воздух. Он опустился, перевел дух, попытался еще раз. Безрезультатно. Может, со второго раза он дотянулся выше? Решил передохнуть полминуты. Над головой появилась какая-то тень.

— Мне очень прискорбно, судья, но твой приятель Пальметто артачится. Вот. Поговори-ка с ним. Но сначала — вот это.

Буше рухнул еще примерно на три фута. Веревка натянулась, ему вновь показалось, что лодыжки сейчас оторвутся. Он вскрикнул. Пальметто нагнулся над срубом.

— Я выдам ему все, что он просит, — сказал он. — Даже если он нас убьет, нельзя, чтобы ты погиб вот так.

— Боб, эти змеи пока что меня не тронули. По-моему, они меня боятся больше, чем я их.

— Правда? — Перри тоже наклонился над срубом. — Тогда опустим тебя к ним поближе.

Еще одно падение. Снова ослепляющая боль. А следом шипение нападающей змеи. Она промахнулась — но теперь он был досягаем как минимум для одной из них.

— Боюсь, нам придется снова тебя покинуть, — сказал Перри. — Мистер Пальметто выразил желание оказать мне содействие.

Треск гремушек повторился несколько раз. Буше скрипнул зубами и сложился пополам, поднимая торс, вытягивая и руки, и пальцы. Правая рука коснулась колена, потом левая крепко ухватилась на ткань. Он подтянулся, напрягая мышцы кистей, запястий, предплечий, потом бицепсы. Перебирая ладонями по ногам, сместил их к лодыжкам. Уцепился за лодыжки. Теперь он был как сложенный перочинный нож, лоб прижат к коленям. Но этого было недостаточно. Он ощупывал пятки, пока не поймал веревку сначала одной рукой, а потом и второй. Уцепился за нее обеими. Теперь он висел, сложившись в пояснице, прижав голову к коленям, держась за веревку над своими ногами.