Дэвид Кук – За пределами лун (страница 5)

Осторожно отбросив ногой экзотическое устройство, Телдин проверил мотыгой, в сознании ли зверь. Убедившись, что это не так, он тщательно обыскал остатки своего некогда красивого, побеленного дома, чтобы найти хороший, длинный кусок очень, очень прочной веревки.

Поиски были недолгими, и вскоре Телдин с силой затянул последний узел. Измученный фермер опустил глаза на свою работу. Большой гифф, если его так называли, был связан крепче, чем свинья в базарный день, его запястья и лодыжки были крепко связаны. Телдину очень хотелось крепко привязать эту тварь по рукам и ногам, но в развалинах его дома было не так уж много веревок. Все это заняло больше времени, чем он ожидал, но, по крайней мере, смертоносное существо было надежно ограничено в движении.

Пока Телдин работал, пламя рухнувшего корабля подобралось слишком близко. Поскольку его противник все еще был жив, фермер взял на себя труд оттащить неподвижную тушу существа подальше от горящих обломков. Кем бы, или чем бы это ни было, оно не было легким, быстро понял Телдин. Серо-голубое существо должно было весить, по меньшей мере, столько же, сколько крупная свинья, может быть, четыреста фунтов или больше. Только наполовину перекатывая, наполовину волоча существо, Телдин добрался до укрытия среди сломанных деревьев у ручья.

Тяжело вздохнув, Телдин плюхнулся на грудь своего огромного пленника и оглянулся на обломки, пытаясь решить, что делать дальше. Огонь на корабле все еще ярко пылал и медленно распространялся, так как на борту руины было достаточно пищи для огненных языков. Любопытство подтолкнуло его вперед, чтобы исследовать причудливый небесный корабль. — Нет, — сказал себе Телдин, стряхивая с себя это желание. — Это слишком опасно. Тем не менее, чувство приличия Телдина требовало, чтобы он попытался убрать тело мертвой женщины подальше от огня. По крайней мере, он вполне мог это сделать.

Быстро осмотрев своего пленника, Телдин приблизился к горящему кораблю, но тут, же почувствовал, как волна жара отбросила его назад. Он бессознательно снял плащ с руки и застегнул застежку на шее. Когда серебряные челюсти захлопнулись, фермер внезапно понял, что именно он надел. На мгновение ему показалось, что сейчас вспыхнет странная и таинственная магия. Когда ничего не произошло, Телдин бросился вперед, туда, где лежала мертвая инопланетянка. Оттащив ее тело в безопасное место, он вернулся к развалинам корабля.

Обломки теперь ярко горели, освещая разрытое поле и даже деревья за ним. Пламени было достаточно, чтобы обеспечить четкое представление о разрушениях. Во время долгой осады Каламана Телдин повидал немало океанских судов, которые были единственным путем выживания для связи с внешним миром. Хотя теперь судно было разломлено пополам, разбитая громада, лежавшая поперек его дома, выглядела точно так же. Носовая часть лежала на боку среди обломков трубы и крыши хижины. Корма, поддерживаемая под килем путаницей бревен и деревьев, накренилась вперед, создавая впечатление, что корма проделала неровную выемку в дынном поле Телдина. Именно в этой половине бушевали самые свирепые пожары.

Глядя на гиффа и женщину, Телдин понял, что экипаж должен быть больше, чем эти двое. Он помнил, что на океанских кораблях экипажи состояли из десяти и более человек. Телдин неохотно натянул потуже мокрый плащ и направился обратно к потрескивающим руинам. Хотя это было опасно, возможно, даже безрассудно, Телдин знал, что должен искать других выживших, а это означало еще раз бросить вызов огню.

Он продолжал свой обход судна. Хотя обшивка корпуса была расколота или подпружинена по всей длине до кормы, никакого безопасного отверстия не было видно. Несколько щелей, через которые, как полагал Телдин, он мог протиснуться, показывали адское пламя, бушующее внутри. Этого было более чем достаточно, чтобы пресечь любые попытки проникнуть туда по этим маршрутам.

Ближе к корме путь преграждала арка причудливого плавника, который тянулся от киля корабля. Телдин разглядел, что это была странная субстанция, почти плоть. Запах жареного мяса, поднимавшийся от обугленных перепонок этого плавника, был тошнотворно тяжелым.

Обойдя ужасный выступ, Телдин перелез через ствол вырванного с корнем дерева и подошел к корме. Он стоял на остатках дынного поля, незрелые плоды, превратившиеся в зеленую мякоть, давились под его ногами. Как и предполагал Телдин, на корме имелся эркер, обозначающий каюту. Это было то же самое, что и на кораблях Каламана, и Телдин предположил, что корабли должны быть почти аналогичными, независимо от их портов приписки.

Борт кормы наклонился вниз, так что разбитые окна каюты оказались в пределах досягаемости. Хотя дым валил из каждого окна, в них не было никаких признаков адского пламени, которое пожирало другие части корабля. Телдин вцепился пальцами в подоконник, затем подтянулся и заглянул через край. Жара и дым были заметно сильнее даже на таком небольшом расстоянии от земли.

Фермер осмотрел каюту сквозь дым слезящимися глазами. Единственным источником света был свет пожара снаружи, потому что пламя еще не проникло так далеко на корму. Прямо перед ним стоял узкий стол, опрокинутый набок. У морского сундука, упавшего во время крушения, была сломана одна ножка. Несколько других сундуков были отброшены с такой силой, что треснули тонкие деревянные панели на стенах каюты. По всему полу были разбросаны карты и журналы, погнутые циркули и приборы, которые Телдин не мог распознать. Они могли быть ценными или полезными, но, цепляясь за подоконник, он не мог до них дотянуться.

Как ни странно, в центре комнаты стояло огромное кресло, громоздкое и невзрачное на вид. Фермер не мог понять, как оно уцелело, пока не заметил, что тяжелые ноги были привинчены к палубе, и это вызвало у него любопытство. Сиденье было обращено к носу, не обращая внимания на вид из кормовых окон, и вряд ли Телдин выбрал бы такое положение.

Свет по краям двери каюты возвестил о приближении огня. Почти сразу же после тусклого освещения пламя лизнуло щели в косяке и защекотало потолок каюты. Новый огонь осветил темные углы комнаты. В одном из них лежала какая-то фигура, наполовину скрытая грудой бумаг и всякого хлама.

— С вами все в порядке? Вы можете двигаться? — закричал Телдин, с энтузиазмом, ошибочно приняв тело за живое. Расширяющийся свет быстро изменил его надежды. Война Копий дала фермеру более чем достаточно примеров лика смерти, и это было просто еще одно. Труп принадлежал старику, явно человеку. Его рябое лицо было вялым, но пальцы напряженно указывали на трупное окоченение. Рот был открыт, мертвенно-синий язык свешивался набок, а затуманенные глаза смотрели в потолок. На трупе был длинный, грязный, белый халат из тонкого материала, похожий на летнюю ночную рубашку. На ногах у него были красные бархатные туфельки, украшенные стеклянными бусинами. Маленький мешочек на поясе распахнулся, открыв маленькие пучки перьев, порошков, маленьких камней, призм, сухих листьев и кусочков кости. — «Колдун», — предположил Телдин, — «вероятно, один из Ордена Белых Одежд, тех, чьей луной была серебристая Солинари».

Какое-то мгновение, цепляясь за подоконник, Телдин раздумывал, не залезть ли внутрь и не вытащить ли оттуда труп. Колдун заслуживал достойного погребения. Однако трескучий рев огня быстро разубедил его. Фермер увидел, как по потолку вздымается плотный столб пламени. Огненные языки пробежали по оконным рамам. Горящие капли смолы пузырились и сочились из дерева, падая на пол. Когда растущий огонь втянул воздух в помещение, начала подниматься пыль с дынного поля. Волна жара обрушилась на Телдина, и деревянные дверные створки распахнулись. Дым и огонь клубились в дверном проеме.

— Кровь Паладина! — выругался Телдин. Он отбросил все мысли о спасении трупа и опустился на землю. Его движение не заставило себя ждать, потому что через разбитые окна вырвался столб пламени и заиграл на корме корабля.

Телдин поднялся и, покончив с тем немногим, что осталось от его обследования, вернулся в свой временный лагерь. По пути он обнаружил еще несколько трупов: мужчины, очевидно, моряки, все были мертвы. Эти мертвецы не были в опасности от огня, и Телдин поспешил назад, чтобы проверить своего пленника.

Гифф, или кем бы он ни был, был все еще связан и, по-видимому, без сознания, но медленно шевелился. Ожоги и порезы на его лице и руках не казались слишком серьезными. На его виске была большая шишка, пурпурно-зеленая на фоне синей кожи. Телдин догадался, что синяк был нанесен осколком взорвавшегося устройства, которое и сбило существо на землю.

— Клянусь всеми богами, Телдин Мур! Ты жив, парень? — эхом отозвался голос Лиама, едва перекрывая рев пламени.

Телдин с трудом поднялся на ноги, с удивлением услышав дружелюбный голос, хотя бы любой голос. — Лиам! Сюда! — крикнул он сквозь сложенные ладони. — Лиам! Я у ручья!

— Телдин,— крикнул в ответ Лиам, — с тобой все в порядке? Что же, во имя богов, произошло? Тощий фермер выскочил из темноты, остановившись, чтобы перелезть через поваленный лес. Тяжело дыша, он добрался до маленького лагеря Телдина. — Господи, да ты весь в грязи! — воскликнул Лиам между вдохами. Во мраке деревьев старик даже не заметил гиффа, связанного по рукам и ногам, и мертвую женщину, лежащую на земле.