Дэвид Кук – За пределами лун (страница 38)

Телдин начал дремать, адреналин от схватки почти иссяк, когда Гомджа остановил заточку меча на середине движения. — Сэр. Просыпайтесь, сэр. Гифф схватил Телдина за плечо и крепко встряхнул. — Какое-то дело, сэр.

Туман сна рассеялся, и Телдин с трудом поднялся на ноги. Возле трапа, ведущего на бак, стоял Люциар, выглядевший более собранным и серьезным, чем обычно. Старый капитан был одет в элегантный наряд — жемчужно-белую мантию, отделанную золотом и красным. Его редкие волосы были стянуты назад, оставляя на голове лысый купол. Позади него стояла Квелана, ее глаза были опущены, волосы мягко падали, обрамляя лицо. Самым удивительным для Телдина было то, что на ней не было ни одного из ее мужских военных одеяний. Вместо этого она стояла на качающейся палубе в темно-синем платье из мерцающего шелка. Оно плотно облегало тело, открывая такую женственную фигуру, какой Телдин, и представить себе, не мог. Длинные ниспадающие рукава почти скрывали ее руки, скромно сложенные на талии. За эльфийской парой виднелись едва различимые головы членов экипажа, таращивших глаза так широко, как фермер мог себе это представить. Потный, с просоленными пятнами, загорелый и небритый, Телдин вдруг понял, что по сравнению с ними он выглядит ужасно.

—Телдин Мур из Каламана, пожалуйста, примите мои приветствия, — торжественно начал Люциар. — Я привел свою дочь. Она просит разрешения выйти вперед и поговорить с вами. Старый эльф ждал ответа Телдина.

Краем глаза Телдин заметил настороженное выражение лица Гомджи, но в этот момент он не мог заподозрить, ни старого капитана, ни даже Квелану. Этого просто не было в его сердце. Отвергнув недоверие гиффа, фермер слегка кивнул. — Хорошо, я выслушаю ее слова, — согласился он, стараясь говорить вежливо.

Люциар отступил в сторону, пропуская дочь. Когда она скользила по палубе, голубой шелк слегка зашуршал, а затем перешел на шепот, когда она остановилась перед Телдином и протянула руки. Фермер, сам не зная почему, понял, что должен взять их, и протянул свои грязные мозолистые руки. Сначала пальцы эльфийской девушки метнулись назад от его прикосновения, затем Квелана схватила его пальцы и крепко сжала. Телдин сделал все возможное, чтобы не поморщиться.

— Телдин Мур из Каламана, — сказала Квелана бесстрастным, ровным тоном, — я нанесла вам серьезный вред. Позор за то, что произошло, падает на меня, и я прошу прощения за все, что произошло. Во имя чести Дома Олонаэс, дома моего отца и его отца, примите этот дар из моих рук. Квелана высвободила руку из ноющих пальцев Телдина. Она отстегнула от корсажа маленькую серебряную булавку в форме цветка и прикрепила ее к его рубашке. Вручив подарок, эльфийка подошла и встала рядом с Телдином. На ее губах появилась вымученная улыбка. Телдин был потрясен внезапной переменой в настроении эльфийки — даже если отец и подговорил ее на это. Он выдавил слабую, озадаченную улыбку.

Удовлетворенный тем, что ритуал был соблюден, Люциар повернулся к команде, которая к этому времени уже собралась сама по себе. — Знайте, что эти двое, которые сражались, теперь помирились, — официально объявил капитан. — Между ними больше не будет висеть тень ненависти. Произнеся ритуальные слова, капитан снова обратился к своей штатной команде. — Я приказал выполнить этот обряд, потому что в ближайшие дни нам может понадобиться вся наша сила. До меня дошли слухи, что в этих водах плавают минотавры. Капитан сделал паузу, чтобы до них дошел смысл его слов, и среди матросов постепенно пробежал ропот беспокойства.

Когда ее отец отвернулся, Квелана яростно прошептала Телдину: — Я не ударю вас снова, но не думайте, что все кончено, человек. Она сделала небрежный реверанс и поспешила в свою каюту. Люциар поклонился Телдину, отпустил команду и последовал за дочерью, останавливаясь по пути, чтобы ответить на вопросы своей команды.

— Что все это значит? — вслух спросил озадаченный Телдин, подходя к краю полубака с открытым ртом. Он посмотрел на Гомджу, но гифф лишь беспомощно пожал плечами. Галвилин, стоявший внизу на главной палубе, услышал разговор фермера и поднял голову.

— Это «Руал Джитас», обряд примирения. Наша помощница помирилась с тобой. Знак, который ты получил, — это знак извинения. Ты должен быть польщен, Голое Дерево.

— Отлично, — ответил Телдин, теребя булавку. Однако он был далеко не уверен, что между ними установлен мир. — А что там насчет минотавров?

— Пираты, Голое Дерево, это пираты, — мрачно ответил Галвилин. — И самые худшие в этом роде. Они крепче людей, и почти такие же хорошие мореплаватели, как эльфы. Странно, однако, что они заплывают так далеко от своих обычных мест. Их набеги у побережья Кровавого Моря очень плохи. Говорю вам, это будет плохой день, если мы встретимся с ними. Молитесь своим богам, чтобы этого не случилось.

— Если они нас найдут, им не поздоровиться, — заявил Гомджа, похлопывая по своему оружию. — У нас есть пираты среди звезд, и гиффы не любят их. Но я не понимаю одного. Что такое минотавры?

Галвилин, не подозревая о происхождении гиффа, непонимающе посмотрел на Гомджу, затем покачал головой и вернулся к своей работе.

Глава 15

Хотя напряжение между Телдином и Квеланой было официально снято обрядом примирения, Гомдже было трудно судить об этом по настроению на корабле. Похоже, все, кроме гиффа, пребывали в мрачном настроении. Вахтенные постоянно стояли на страже, ожидая появления грозного паруса на горизонте, в то время как остальная команда время от времени прерывала работу, чтобы заглянуть за планшир. Гифф, с неохотного одобрения капитана, начал организовывать команду для возможного морского сражения. Не будучи неопытными бойцами, команда состояла из эльфов, которые были в первую очередь моряками, и только во вторую — воинами. Тем не менее, Гомджа усердно проверял и инструктировал их, освежая редко используемые навыки эльфов, пока не смог разделить команду на два простых взвода, один из лучников, а другой из мечников. Работа занимала большую часть каждого дня, опираясь на то, что эльфы не были полностью вовлечены в задачи обороны. Телдин держался в стороне, наблюдая, как гифф нерешительно пытается командовать.

Несколько дней спустя томительные опасения экипажа были вознаграждены криком с грот-мачты. — Парус по левому борту, капитан! При этих словах эльфы, приставленные к снастям, стали взбираться по реям, пытаясь разглядеть корабль, который заметил впередсмотрящий.

На палубе Люциар и Квелана тоже смотрели по левому борту, их взгляды скользили по глади слегка вздымающихся волн. Телдин посмотрел на океан и ничего не увидел. По-видимому, капитан и помощник также ничего не видели, потому что они вели тихое совещание. Люциар покачал головой и указал в направлении ветра. Квелана оглянулась на левый борт, сложила ладони рупором и окликнула впередсмотрящего. — А какое у корабля снаряжение?

После паузы впередсмотрящий крикнул в ответ: — Три мачты, две квадратные и одна латинская на корме. Много парусов — красных парусов, капитан Люциар! И снова Люциар и Квелана стали совещаться, их лица были так мрачны, что Телдин задумался, что все это значит. И именно Галвилин, который, видя озадаченное выражение лица человека, дал ему ответ.

— Нас ждет это грозное дело, Голое Дерево. Красные паруса означают, что наш гость из Кровавого Моря. В наши дни они опасаются совершать набеги на корабли драконидов, и ищут другую добычу.

— Кровавое Море? Это за Эствильдом, на другой стороне Ансалона! — воскликнул безбилетник.

— Да, я знаю, — заметил Галвилин, — но когда дракониды раздражаются, минотавры отправляются на запад, чтобы совершать набеги.

С кормовой палубы Квелана приказала: — Полный ход и быстро! В ее голосе безошибочно угадывалась настойчивость. Она заметила гиффа и выделила его для особого задания. — Крушитель досок, ступай к оружейному шкафу и принеси оружие. Гомджа решительно кивнул и приступил к выполнению своей задачи. Телдин тем временем карабкался вверх по выбленочным тросам.

В течение следующего часа «Серебряная Струя» лавировала и отклонялась, пытаясь поймать каждую унцию доступного бриза. Команда, в том числе и Телдин, постоянно работала над регулировкой оснастки и подгонкой парусов под новые направления и изменения ветра. Каждая перемена ветра, каждое скольжение веревки вызывали очередную цепочку приказов и поправок от Квеланы. Их преследователь был уже достаточно близко, чтобы его можно было рассмотреть; трехмачтовое судно летело по ветру с полными красными парусами.

Пиратское судно преследовало «Серебряную Струю», перемещаясь по морю с преобладающей скоростью. Эльфы с беспокойством смотрели за корму, ощупывая мечи, которые теперь висели у них на поясе. Даже такому любителю острых ощущений, как Телдин, было ясно, что «Серебряная Струя» находится под угрозой. Пираты неуклонно выигрывали.

— Поворот на обратный курс! — крикнул Люциар с кормовой палубы. Телдин не понимал — такой шаг отправил бы их прямо к преследователям. Он схватил Галвилина за шиворот и спросил у опытного моряка — почему капитан отдал такой приказ.

— Капитан считает, что, поскольку мы не можем убежать от врага, нам лучше сражаться с преимуществом ветра. Им придется идти круто к ветру, что замедлит их поворот. Если «Серебряная Струя» прорвется мимо, мы можем просто оторваться от них. В голосе Галвилина едва слышалась надежда, когда он объяснял намерения Люциара. Прежде чем Телдин успел спросить что-то еще, Квелана бодрым голосом отдала еще несколько приказов. Несколько эльфов забрались на ванты, держа в руках тонкие луки. Каждый эльф нес колчан, наполненный стрелами с белым оперением.