Дэвид Кук – За пределами лун (страница 32)
Уязвленный упреком старого эльфа, Телдин последовал, было, за ним. — Но я должен… И тотчас обнаружил, что путь ему преградила Квелана, стоявшая перед ним, как кошка, с длинным кинжалом в руке. Она свирепо улыбнулась, ожидая, что он пошевелится. — Я же говорила тебе, человек, — торжествующе промурлыкала она, — это эльфийский корабль. Телдин передумал драться, неохотно повернулся и побрел вниз по трапу. Он злился на себя, на сумасшедшего эльфийского капитана и на его высокомерную дочь.
Глава 12
Телдин нашел нишу в тени, подальше от дневного солнца и от эльфийского корабля. Обезумевший фермер сложил свое долговязое тело и устроился в тихом дверном проеме, чтобы поразмыслить. Сидя на крыльце, подперев подбородок руками, он смотрел, как мимо проносятся ноги пешеходов, даже не пытаясь поднять глаза, чтобы увидеть лица, связанные с ботинками, туфлями и сандалиями, которые стучали по булыжнику перед ним.
Телдин, должно быть, представлял собой довольно жалкое зрелище, потому что несколько прохожих остановились, чтобы бросить ему под ноги монету из своих кошельков. В своем унынии Телдин едва ли замечал мелкие монеты, которые росли перед ним.
За спиной съежившегося фермера со скрипом отворилась дверь. — Уходи! Убирайся вон от моей двери, никчемный нищий! На голову Телдина обрушился град ударов. Вскочив со своего места, фермер избежал гнева толстой женщины, стоявшей в дверях. — И забирай свои грязные деньги! — закричала она, отбрасывая ногой монеты, лежащие у его ног.
— И подумать только, что я защищал таких, как вы, на войне! — злобно крикнул Телдин сварливой женщине. Ее лицо, ранее раскрасневшееся от негодования, побледнело, когда она почувствовала ярость, которая вскипела в долговязом нищем на ее крыльце. — Черт бы вас всех отправил в Бездну! — зарычал фермер, оскалив зубы в звериной гримасе. Он сделал неверный шаг вперед и навис над невысокой женщиной. Испуганная хозяйка задрожала перед его нападением, а затем захлопнула дверь перед носом Телдина, прежде чем он успел броситься в атаку.
Стоя на улице, Телдин понял, что он далеко не один, потому, что вокруг него собралась толпа зевак. Смущенный этой вспышкой своего гнева, он сгреб рассыпавшиеся деньги, а потом и это его смутило. Он пришел в Палантас не для того, чтобы просить милостыню. Гордость подсказывала выбросить деньги; здравый смысл убеждал их оставить их себе. Здравый смысл победил, и Телдин поспешно сунул деньги в кошелек, все время бормоча: — Я никогда не доберусь до Маунт Невемайнд, — и пересчитывая монеты. Зеваки невольно попятились, опасаясь, что нищий сошел с ума.
Настроение Телдина было таково, что он забыл об осторожности, которую проявлял весь день. И он не стал обращать внимания на подозрительных личностей. Поэтому, выходя из переулка, он не заметил одноглазого Брюна и еще одного наемника Вандурма. А они внимательно наблюдали за ним из небольшой толпы, собравшейся у дверей дома. Кивнув, Брюн и его спутник последовали за Телдином на некотором расстоянии, заходя в лавку торговца или в темный дверной проем каждый раз, когда Телдин хотя бы случайно оглядывался.
И только когда Телдин добрался до маленьких закоулков, где пешеходное движение поредело, он почувствовал что-то странное. Там, где дома наполовину выступали над улицей, Телдин почувствовал, что за его спиной появились незнакомцы. Он обернулся, пытаясь рассмотреть того, кто следовал за ним, но единственной наградой фермера была тень, исчезнувшая в переулке, и стук быстро закрывшейся двери. Из переулка вышла кошка и быстро перебежала дорогу. Все еще подозрительный, Телдин продолжил свой путь, свернул за угол и скрылся из виду.
Выйдя из тени дверного проема, Брюн что-то тихо прошипел своему спутнику, который выглянул из переулка и, увидев, что все чисто, поспешно присоединился к воину с повязкой на глазу. Дойдя до угла, они вступили в оживленную дискуссию. Брюн осторожно выглянул в переулок и дал знак двигаться вперед. Дальше по переулку Телдина нигде не было видно.
Прижавшись спиной к грубой каменной стене, Телдин наблюдал за Брюном и его спутником. Они же продолжали стоять на углу. Фермер, подозревая, что за ним следят, проскользнул через открытую калитку в небольшой внутренний дворик. Раннее вечернее солнце отбрасывало длинные тени на высокие стены, и именно из этого глубокого мрака Телдин наблюдал, осторожно выглядывая в приоткрытую калитку. Телдин сразу же узнал Брюна; его растрепанные волосы и повязка на глазу были легко узнаваемыми. Другой человек, как он догадался, был одним из наемников Вандурма. На их лицах отразилось недоумение, когда они бегло осмотрели улицу, не заметив приоткрытой калитки. Брюн отдал резкую команду и повел своего спутника по улице. Фермер пошевелился и посмотрел им вслед.
Выждав минуту или больше, Телдин, наконец, решился вернуться на улицу. Он посмотрел в обе стороны, решая, в какую сторону пойти. — «Всегда лучше нанести удар первому», — вслух размышлял Телдин, вспоминая совет, который давал ему дед, когда он был маленьким. Дедушка также сказал: — Не будь дураком, мальчик. Этот совет, сейчас имел смысл. — Я могу вернуться в гостиницу или последовать за ними, — прошептал себе Телдин, взвешивая выбор. Здравый смысл подсказывал ему вернуться к Гомдже, так как один раз ему все же удалость скрыться, но этот выбор его не удовлетворял. Другая его часть убеждала последовать за Брюном. — «В конце концов», — подумал Телдин, — «сколько еще я смогу скрываться»? Было бы большим преимуществом узнать, где находится Вандурм; это позволило бы избежать лживого капитана намного легче.
Телдин позволил своему любопытству взять верх над здравым смыслом. Он последует за Брюном в их паутину, просто чтобы узнать, чего и где следует избегать. Решившись на это, длинноногий фермер помчался по улице, пока его новообретенная добыча не скрылась.
Сначала Телдин подумал, что погоня ни к чему его не приведет. Брюн и его марионетка, казалось, бродили почти бесцельно, как охотники, ищущие потерянную оленью тропу. Это было все, что Телдин мог сделать, чтобы не потерять их и все еще оставаться скрытым. Пара постоянно возвращалась или расходилась, заставляя Телдина двигаться быстро, чтобы его планы не провалились. После более чем часа поисков, когда узкие улочки погрузились в темноту, пара наемников, казалось, сдалась. Они двигались целеустремленно, больше не тратя времени на то, чтобы заглянуть в каждый переулок или обойти несколько кварталов. Ободренный своим успехом и сгустившейся темнотой, Телдин приблизился к ним. Наконец, уже в сумерках, он был достаточно близко, чтобы услышать обрывки их разговора, доносившихся с ветром.
— Вандурму не понравится… — сказал тот, что поменьше.
— Мне все равно. Вандурм может пойти… — послышались обрывки рычащего ответа Брюна. — …все это не так… Они обогнули дом, и Телдин потерял нить разговора.
Когда он, наконец, выглянул из-за угла, Телдин обнаружил, что они добрались до старой, обветшалой части гавани. Они шли по пустынному причалу, с одной стороны которого виднелись развалины заброшенных складов и продуваемых сквозняками лачуг, а с другой — полуразрушенные пирсы. Маленькие рыбацкие лодки, некоторые из них, едва пригодные для плавания, покачивались на черной, насыщенной нечистотами воде и ударялись о гниющие сваи. Телдин проигнорировал густой запах дохлой рыбы и отбросов, проскользнул за ряд старых лобстерных горшков, и подобрался достаточно близко, чтобы услышать больше.
— А почему Вандурм… вообще назначил встречу здесь? — проворчал безымянный наемник. Они стояли по другую сторону деревянных ловушек, спиной к укрытию Телдина.
— Заткнись и не задавай… вопросов,— отрезал Брюн. — Это где… наш работодатель. Я думаю… они хотят знать… Остальные слова Брюна заглушили другие голоса. В тусклом свете, падавшем из соседних лачуг, Телдин едва мог разглядеть невысокую, чванливую фигуру Вандурма. Он возглавлял небольшую группу людей, не более десяти из его первоначального числа. Фермер с немалым удовлетворением отметил, что многие из них с трудом ковыляли. Уверенный в том, что его никто не видит, Телдин прижался к влажным ловушкам, стараясь услышать как можно больше.
— Привет, Брюн, — сказал Вандурм. — Как успехи?
— Мы видели его, но он оторвался от нас, — мрачно ответил Брюн. — Он был здесь, на причале. Вандурм выругался, обозвав предков Брюна в яростной тираде.
Одноглазый наемник ощетинился. Его рука потянулась к мечу, и он сделал шаг вперед, но был остановлен своим спутником. — Я тоже не помню, чтобы ты за ним хорошо следил, — усмехнулся Брюн. Эти слова прервали тираду Вандурма. Увечные наемники за спиной капитана напряглись, их глаза сузились и стали жесткими.
— Не говори о том, чего не знаешь, — ледяным тоном напомнил Вандурм Брюну. — Хорошие люди умирают, а ты — нет. Капитан медленно обошел Брюна, не сводя с него глаз. Брюн, казалось, съежился под испепеляющими взглядами Вандурма и остальных.
— По крайней мере, мы кое-что узнали, — похвастался одноглазый наемник, защищаясь. — Наш дурак сказал, что он собирается на Маунт Невемайнд, на остров Санкрист! Брюн, надутый своим лакомым кусочком информации, с важным видом повернулся к Вандурму.