Дэвид Кук – За пределами лун (страница 17)

— А что же потом, сэр? — спросил инопланетянин.

Телдин продолжал заниматься тем, что убирал мусор. — Завтра пойдем на рынок. Я хочу быть там, как только он откроется утром.

— Надеюсь, мы сможем там что-нибудь поесть, — высказал свое мнение гифф.

Глава 7

Утро было пасмурным и теплым. Над набережной дул влажный ветер, предвещая дождь на весь день. И в самом деле, облака делали слабые попытки достичь этой цели, разбрызгивая жирные капли на город. Этого было достаточно, чтобы увлажнить землю и превратить пыльные булыжники в скользкую грязь. Телдин плотнее закутался в плащ и удивился, как это дождь может превратиться в грязь еще до того, как достигнет земли. Казалось, что каждая капля оставляла коричневатый след на всем, куда она попадала.

Плохая погода никак не влияла на торговцев на большой рыночной площади. Они уже сидели в своих палатках и усердно работали, продавая свой товар. Узкие проходы были забиты поварами, несущими корзины, молодыми родителями, тянущими орущих детей, и нищими студентами, надеющимися на кусок черствого хлеба. Ветхие строения из дерева и ткани принадлежали состоявшимся бизнесменам, в то время как простые соломенные циновки, раскатанные на земле, были всем, что нужно фермерам, чтобы показать свои товары. — Дорогу! Дорогу! — крикнул в толпу слуга птицевода, толкая тележку с ощипанными и выпотрошенными цыплятами к палатке своего хозяина.

Во всем этом месте царил установленный правительством порядок, которым радостно управлял предприимчивый дух торговцев. Якобы ровные ряды палаток рассеянно продвигались в проходы, по мере того как каждый торговец толкал свои столы или циновки все дальше и дальше в поток движения. Внешнее кольцо площади состояло в основном из еды. У входа с улицы теснились жаровни с горячим хлебом, котлы с клецками, продавцы сладостей и супа Последние звенели ложками о миски, стараясь подманить покупателей поближе, чтобы они могли понюхать их товар, в то время как рядом шипело в горячем масле сладкое тесто. Старые друзья — торговец рыбой из соседнего дома, кожевенник, направлявшийся к своему ларьку, даже соперничающие повара, стоявшие друг напротив друга, — обменивались шутками и сплетнями.

Наконец, миновав бакалейщиков, мясников, бондарей, суконщиков, лудильщиков, торговцев коврами и гончаров, они добрались до небольшого прохода, расположенного под углом к основной линии палаток. — Вон там, впереди, переулок торговцев сталью, — ответил старый торговец чаем Телдину, указывая на мрачный ряд. Проход, по сравнению с суетой внешних районов, где располагались продуктовые лавки, был почти тихим. Палатки здесь были крепкими маленькими лачугами с жалюзи на дверях и занавесками. Длинные карнизы крыш превратились в навесы, закрывавшие большую часть узкой улицы. Солнце, просачиваясь сквозь оранжевые и синие ткани, поднимало маленькие клубы пара от едва влажных булыжников мостовой. Несколько кусков потертой керамики и тусклой бронзы были аккуратно расставлены на полках некоторых киосков, обещая большие сокровища внутри. Телдин с удовлетворением отметил, что антикварный рынок все еще здесь, но теперь он казался гораздо меньше.

На середине прохода на табуретах, друг напротив друга, сидели двое торговцев, их голоса лениво плыли в тишине. Один из них был человеком, широкоплечим и очень толстым, с одутловатым лицом, видимым даже под аккуратно подстриженной бородой. Седые волосы мужчины были редкими и вялыми, свисая из-под кожаной шапки без полей. Купец лениво помахивал веером, отгоняя от себя роившихся вокруг него мух.

Его собеседником был карлик, одетый в крепкую рабочую одежду из кожи, сверкающую так же ярко, как и позолоченная деревянная вывеска в форме наковальни, качавшаяся над его головой. На своем табурете маленький ювелир казался не менее высоким, чем его спутник — человек, но Телдин предположил, что карлик был не выше четырех футов ростом. Густая, курчавая, черная борода сужалась к кончику, свисала чуть выше талии, нелепо уравновешенная его стриженым, щетинистым скальпом. На слегка загорелом лице кузнеца выделялся плоский нос, опаленный и прокопченный огнем горна. Сложив руки на широкой груди, маленький ремесленник держал в ладонях длинную трубку церковного старосты. В этот момент карлик многозначительно указывал чубуком трубки на торговца — обычного человека.

Телдин остался стоять у входа в проход, поначалу предпочитая не заглядывать в его мрачные закоулки. — Позволь мне поговорить, и я получу хорошую цену, — предупредил фермер гиффа, задрапированного тканью. Слова Телдина эхом разнеслись по проходу, заставив двух торговцев обратить внимание на своих потенциальных покупателей.

Гомджа насупил брови, когда переваривал слова Телдина. — Хорошая цена… Вы действительно хотите продать плащ, не так ли, сэр? — спросил он обвиняющим тоном.

— Конечно, собираюсь, — отрезал Телдин, раздраженный тем, что гифф только сейчас собрался протестовать. — Как, по-твоему, я буду восстанавливать свою ферму? Фермер не мог не заподозрить, что гифф знал все это с самого начала, и только теперь, когда было уже слишком поздно от него избавиться, высказал свои возражения.

Купцы поднялись в знак приветствия, едва скрывая свой интерес к двум незнакомцам, которые подошли к ним. Если бы Телдин был один, высокий и долговязый в своей потрепанной фермерской одежде, то вряд ли он показался бы потенциальным покупателем торговцам экзотическими товарами, хотя прекрасный черный плащ, свисавший с его плеч, был необычен. Интерес торговцев вызвал широкоплечий гигант, неуклюже шагавший позади фермера. С лицом, закутанным в толстое грубое одеяло, и пухлыми, пепельно-голубыми руками странное существо уверяло торговцев, что эти два покупателя — не просто сброд. — Приветствую вас, сэр, — выдохнул человек, направляя свое тучное тело вперед в чрезмерном поклоне. — Добро пожаловать в мастерскую мастера Менделя, который стоит перед вами.

Толстый купец повел уступчивого Телдина к своей лавке. — Что вы ищете, сэр? Может быть, вам понравится вот этот прекрасный кристалл с острова Эргот, а может быть, эта брошь, изготовленная для самого главы клана Торбардин? Называя каждую вещь, мастер Мендель показывал замысловатую безделушку или указывал на экзотическую вещь, притаившуюся в тени за его стойкой. Торговец продолжал гордо перечислять свои товары. Наконец Телдин смог вставить хоть слово.

— Я пришел продавать, а не покупать.

Тон торговца мгновенно изменился, когда он перешел от продажи к покупке. Глаза мужчины, казалось, ярко блестели из-под глубоких складок, когда он оценивал характер Телдина. — В самом деле, а что вы можете продать такого, что может мне понадобиться? Он изобразил вежливое равнодушие — первую фазу любых переговоров.

— Вот этот плащ. Телдин повернулся к карлику — кузнецу, который все еще с большим интересом наблюдал за этой парой. — Я думаю, это работа гномов. Может быть, вы знаете? Телдин протянул ткань карлику, чтобы тот мог ее рассмотреть.

Ювелир презрительно фыркнул. — Мы специалисты по камням, парень, а не портные. Мы не делаем плащей. А карлик постучал по груди Телдина кончиком трубки. На заднем плане Гомджа напрягся, но тут, же расслабился, поняв, что гном не собирается причинять тому вреда.

— Нет, я не это имел в виду, — поправил его Телдин, наклонившись, чтобы показать гному серебряное украшение, висевшее у него на шее. — Все дело в застежке. Она не открывается, и я думаю, что у нее есть какой-то секретный подвох. Вот, почему я подумал, что это сделали гномы.

— Хммммм.

Менделя вдруг охватило любопытство. Торговец знал своего соседа достаточно хорошо, чтобы истолковать размеренное «Хммм» гнома как знак большого интереса. Он попытался заглянуть через плечо Телдина.

Теперь карлик взял цепочку двумя руками и поднес ее к самому глазу, потянув за собой подбородок Телдина. — Хммм, — снова прокомментировал кузнец. — Ээ… хммм.

Внезапно карлик закончил осмотр и спрыгнул с табурета. — Это сделали не гномы, ручаюсь, но все равно отличная работа. Слишком маленькая вещь для гномов. Не могу сказать, кто это сделал. Мендель, торговец редкими древностями, заинтересованно поднял бровь.

— Значит, вы не знаете, как его снять? — с некоторой тревогой спросил Телдин. Он был уверен, что карлик поймет этот трюк с застежкой, и внезапно эта надежда рухнула.

— Нет, — последовал резкий ответ.

Телдин поник. Он устал от поражений на каждом шагу. Почему хоть раз что-то не может пойти как надо?

Теперь вмешался купец Мендель, который оказался позади фермера. — Ткань, кажется, не имеет большого значения, — протянул он, продолжая ощупывать темную шелковистую ткань. — Если я сниму плащ, то дам вам десять стальных монет за застежку. Торговец поспешил завершить сделку.

— Сто стальных монет, — возразил Телдин.

Встречное предложение следовало за встречным, пока двое мужчин торговались о цене. Как раз в тот момент, когда они уже собирались заключить сделку, Гомджа, завернутый в одеяло, шагнул вперед и положил руку на плечо Телдина, словно пытаясь прервать всю эту торговлю. Мрачно сверкнув глазами, Телдин отогнал гиффа и в следующее мгновение продал плащ или, по крайней мере, его части.

— Мастер Стоунбитер, — обратился торговец к своему другу — карлику, — если вы принесете инструменты, мы сможем освободить этого молодого человека от его проблем.