Дэвид Кордингли – Под черным флагом. Быт, романтика, убийства, грабежи и другие подробности из жизни пиратов (страница 32)

После этого Гоу отправился на другой остров, где собирался ограбить дом мистера Фиа, зажиточного землевладельца, которого он знал еще в детстве. Однако его корабль столкнулся с трудностями из-за быстрого течения, которое пересекало залив Каф Саунд, и пиратам пришлось обратиться к Фиа за помощью. А после, 14 февраля, поднялся сильный ветер, и корабль отнесло к острову Каф. Гоу попытался договориться с Фиа, но пирата перехитрили, и вместе с остальными своими подельниками он был арестован. Адмиралтейство распорядилось отправить в Шотландию военный корабль, чтобы забрать пиратов и доставить их в Лондон на судебный процесс. Выбор пал на корабль «Грейхаунд» под командованием капитана Солгарда, который за три года до этого поймал пиратов Лоу у Лонг-Айленда. Солгард говорил, что в этой поездке на север было холодно и хлопотно, но уже 25 марта он стоял в Темзе с тридцатью арестованными на борту и пиратским кораблем, принайтованным рядом.

Арестованных отправили в тюрьму Маршалси, чтобы там они ожидали начала суда. Гоу отказался сотрудничать со следствием, поэтому ему связали вместе большие пальцы рук и сдавили их бечевкой. Несмотря на то что палач и другой служащий натягивали веревку до такой степени, что в конце концов она порвалась, Гоу все равно отказывался содействовать суду. Его доставили в Ньюгейтскую тюрьму – ожидать пыток и смерти. Гоу был в ужасе, когда осознал, что будет медленно и мучительно умирать, пока на его распростертое тело будут класть тяжелые гири. Поэтому он заявил суду о своей невиновности. Суд в Олд-Бейли вел адмиралтейский судья Генри Пенрайс. Гоу обвинили в убийстве и пиратстве. Его вместе с еще девятью членами команды признали виновным и приговорили к смертной казни. После казни было приказано вывесить тела Гоу и его лейтенанта Уильямса в цепях, «одного – напротив Гринвича, другого – напротив Дептфорда»[236].

Кроме факта, что Джон Гоу решил отправиться не на Карибские острова или африканское побережье, а в Шотландию, он представлял собой типичного пирата золотой эпохи. Он был довольно молодым бывшим моряком, а его пиратская карьера – короткой и полной насилия: как с его стороны, так и со стороны властей. Эта история получила довольно подробное освещение в английских газетах того времени и привлекла внимание двух великих британских писателей. В 1725 г. Даниель Дефо написал памфлет, опубликованный Джоном Эпплби, под названием «Отчет о проступках и судебном деле покойного Джона Гоу, также известного как Смит, капитана пиратов, казненных за убийства и пиратство, совершенного на борту галеры “Джордж”». В памфлете содержится яркое описание суда над Гоу, которое соответствует фактам, изложенным в газетах и судебных документах, и дополнено сведениями о Гоу и его сообщниках, которые Дефо собрал самостоятельно.

Веком позже на фактах из жизни Гоу Вальтер Скотт основал свой исторический роман «Пират»[237]. В 1814 г. Скотт посетил некоторые связанные с событиями места на Оркнейских островах вместе с Робертом Стивенсоном, инженером маяков и дедом Роберта Льюиса Стивенсона. Скотт путешествовал как гость комиссии по маякам и смог найти применение своим наблюдениям в книге, в которой подробно описаны необузданные и загадочные Оркнейские пейзажи и морские виды. Гоу в книге отражен в образе капитана Кливленда, значительно более симпатичного персонажа, чем, по всей видимости, был сам Гоу. Роман полон местных легенд о русалках и монстрах и необычайно плодовит на эксцентричных персонажей. Скотт ухватился за сведения о том, что Гоу ухаживал за местной девушкой, чтобы создать сложный сюжет, в центре которого были две прекрасные дочери Магнуса Тройла, богатого жителя Шетландских островов благородного происхождения. В пирата Кливленда влюбляется возвышенная и мечтательная Минна, а ее веселая и более приземленная сестра связывает судьбу с Мордонтом, доблестным героем истории.

Скотт создал приключенческий роман, полный драматических и сентиментальных моментов, который, без сомнения, полюбился тысячам его преданных читателей, но, как и многие писатели до и после, автор преуменьшил зверские поступки пиратов. Капитан Кливленд – это трагическая фигура, который, подобно корсару Байрона, нравится женщинам и уважаем командой, что не имеет ничего общего с жестокими людьми, нападавшими на моряков и пассажиров торговых судов в погоне за добычей. Настоящий образ пиратов часто был ближе к современному фильму ужасов, чем к книгам и пьесам того времени. Показания двух моряков, которые подверглись нападению пиратов под предводительством Чарльза Вейна, дают яркое представление о том, как карибские пираты пытали своих жертв.

В мае 1718 г. Натаниель Кэтлинг сошел с корабля на Бермудских островах и отправился к губернатору Беннетту. Он сообщил губернатору, что был одним из членов команды бермудского шлюпа «Даймонд». По словам Натаниеля, 14 апреля они отплывали от Рам-Ки на Багамских островах, когда им преградил путь пиратский корабль «Рейнджер» под командованием капитана Вейна. Пираты избили капитана и всю команду «Даймонда», после чего забрали с корабля чернокожих рабов и 300 пиастров. Пираты выцепили из толпы Натаниеля Кэтлинга и попытались повесить. Решив, что мужчина скончался, разбойники опустили его на палубу, и лишь тогда они поняли, что Кэтлинг до сих пор жив. Не желая останавливаться, один из пиратов стал наносить саблей несчастному удары по шее, и лишь чудо спасло Натаниеля: другой разбойник убедил своего чересчур пылкого товарища, что «это слишком уж жестоко»[238]. Напоследок пираты подожгли атакованное судно.

Через пять дней после заявления Кэтлинга Эдварл Норт, капитан бермудского шлюпа «Уильям энд Марта», пришел в губернатору Беннетту с похожей историей[239]. Согласно его рассказу, через три часа после нападения на «Даймонд» Вейн возле Рам-Ки напал на корабль Кэтлинга. Пираты взяли судно на абордаж, жестоко избили капитана и его команду, затем потащили одного из моряков к носу корабля, связали ему руки и ноги и привязали к бушприту. Пока он беспомощно лежал там на спине, пираты вставляли ему в глаза горящие спички, а в рот – дуло заряженного пистолета, «чтобы тем самым заставить его признаться, что из ценностей есть на борту». В этом случае они не поджигали корабль, но капитан Норт доложил, что, находясь на борту, разбойники, не переставая, поносили короля и власти и даже проклинали губернатора.

Хотя некоторые случаи пиратской жестокости, о которых сообщали губернаторы колоний, были делом рук садистов и людей, которые искали новых впечатлений, чтобы разбавить свое скучное существование, происходили и обратные случаи. Многие пиратские команды прибегали к пыткам и убийствам только для того, чтобы достичь определенных целей. Обычно они обращались к жестокости, чтобы как можно скорее выяснить, где капитан, команда и пассажиры прячут ценные вещи; также пираты делали это намеренно, чтобы запугать людей. Чем большему числу людей доводилось слышать о зверствах пиратов, тем выше была вероятность, что будущие жертвы сдадутся без боя. Другим мотивом, стоящим за большей частью жестокостей, о которых сообщалось, была месть. Пираты сразу же мстили за любую попытку помешать их деятельности и часто из подобных побуждений нападали на острова и корабли тех стран, которые в недавнем прошлом арестовывали или вешали пиратов. Согласно рассказу Эдварда Норта, жестокость Чарльза Вейна в двух описанных выше нападениях у Багамских островов была связана с тем, что там какое-то время назад власти арестовали некого Томаса Брауна по подозрению в пиратстве. Так же вел себя Бартоломью Робертс, который был безжалостен к морякам с Мартиники и Барбадоса, поскольку губернаторы этих островов предпринимали попытки его поймать. В 1721 г. он совершил набег на суда у Мартиники и захватил их команды. Согласно отчету, отправленному в Лондон 18 февраля 1721 г., «некоторых они запороли чуть ли не до смерти, другим отрезали уши, третьих повесили на нок-реях и стреляли по ним как по мишеням»[240]. В том же году Робертс брал на абордаж голландское судно, стоявшее на якоре у Сент-Люсии. Команда пыталась не допустить нападения, вывесив за борт шлюпочные выстрелы и кранцы, а затем открыв огонь. Почти четыре часа они бились с пиратами и сразили многих из них. Когда судно наконец захватили, налетчики безжалостно отомстили за смерть своих товарищей и убили всех, кто остался в живых[241].

Капитаны судов, которые прятали ценности или отказывались говорить, где их прячут, не могли рассчитывать на пощаду. Люди Эдварда Ингланда пригрозили одному капитану, что, если он спрячет деньги, они тотчас же потопят его судно и выкинут его за борт, предварительно обмотав шею цепным ядром. Капитан решил не играть с огнем[242]. Другой совершил ошибку, разозлив Эдварда Лоу – садиста, о чьих зверствах знали все на Карибах. В своем письме Совету по торговле и плантациям в Лондоне из Сент-Китса от 25 марта 1724 г. губернатор Харт описывал, как Лоу «захватил португальское судно, направлявшееся домой из Бразилии. Шкипер вывесил мешок с 11 000 золотых мойдоров из окна каюты, и когда Лоу захватил корабль, перерезал веревку, и деньги упали в море. За это пират отрезал шкиперу губы и пожарил их у него на глазах, после чего убил всю команду из 33 человек»[243]. Губернатор Харт получил эти сведения и другие подробности о зверствах Лоу от Николаса Льюиса, квартирмейстера Лоу и одного из 16 пиратов, арестованных и представших перед Адмиралтейским судом, председателем которого был Харт. Из подсудимых четырнадцать человек приговорили к смерти и повесили.